Подробно о съемках фильма «Властелин колец»
Полмиллиарда долларов, потраченных на производство и маркетинг. Более трех тысяч человек в команде создателей. Три миллиарда кассовых сборов. Восемь лет в производстве. 17 Оскаров. Проект Питера Джексона «Властелин колец», вышедший в виде грандиозной трилогии в 2001-2003 годах – поистине колоссальных масштабов. Он до сих пор считается одним из самых амбициозных в истории кино, и скорее всего, останется таким навсегда.
Когда новозеландец Питер Джексон впервые увидел мультфильм Ральфа Бакши по мотивам одной из величайших книг мира - «Властелин колец» Толкиена – ему было всего 17 лет, но он уже тогда был совершенно уверен, что станет кинорежиссером. Мультфильм так впечатлил юного Питера, что он немедленно купил книгу, и, по его словам, «прочитал ее всю за 12 часов, которые поезд шел от Веллингтона до Окленда».
К моменту начала работы над трилогией режиссер уже снял свою первую голливудскую картину «Страшилы» (1995) – до тех пор его фильмы производились исключительно в его родной Новой Зеландии, на собственной компании Питера Wingnut Films. С самого начала было решено снимать фильм целиком в Новой Зеландии, и создавать все спецэффекты силами местных компаний. И Новая Зеландия справилась с задачей так хорошо, что даже некоторые главы американских студий с неохотой признавали, что нашли чему поучиться у своих новозеландских коллег…
После завершения съемок «Страшил» Питер и его жена и партнер по бизнесу Фрэн Уолш совместно с главой кинокомпании «Miramax» Харви Вайнштайном начали переговоры о приобретении прав на экранизацию книги Толкиена, которыми с начала 70-х владел некто Сол Заентц. Внезапно компания «Universal» предложила Питеру другой проект, который также был в высшей степени интересен для него – «Кинг-Конг». Вайнштайн был в ярости, кроме того, выяснилось, что Сол Заентц не владеет правами на экранизацию другой книги Толкиена – «Хоббит» (о которой с самого начала шла речь в переговорах), и эти права на самом деле принадлежат кинокомпании «United Artists». Положение запутывалось. Весной 1996, когда уже намеревались начать съемки, вопрос с правами на экранизацию так и не был решен. Джексон уже совсем было собрался снимать «Кинг-Конга», как вдруг проекту неожиданно включили «красный свет» из-за «Могучего Джо Янга» - фильма про гигантскую гориллу, который как раз в то время находился в производстве…
В результате Питер вернулся к «Властелину колец», и принялся писать сценарий. Совместно с Фрэн Уолш и Стивеном Синклером, а также с Филиппой Бойенс, Джексон полных два года работал над переработкой книги Толкиена в сюжет для масштабного фильма. Решили снимать две части – для первой сценарий был объемом 147 страниц, для второй – 144. Историю Толкиена слегка видоизменили, чтобы уместить ее целиком в два фильма, и в итоге боссы «Miramax» дали согласие на съемки и утвердили бюджет – 75 миллионов за обе картины. Казалось, ничто не может помешать процессу.
Проблемы начались, когда продюсер Марти Катц отправился в Новую Зеландию, чтобы оценить возможности для съемок в этой стране. Проведя там 4 месяца, он вернулся с неутешительными новостями: стоимость дилогии, по его мнению, должна была составить никак не меньше 150 миллионов, что для довольно скромной кинокомпании было абсолютно неприемлемо. В результате главы студии предложили слить два фильма в один, и дополнительно сократить сценарий.
Ознакомившись с урезанным вариантом от Вайнштайна, Питер Джексон пришел в ужас. Выбросили половину сюжета, половину героев, история стала легковесной, потеряла масштаб и глубину… Вся она от начала до конца была втиснута всего лишь в два часа экранного времени! Питер наотрез отказался снимать этот вариант, в ответ главы «Miramax» объявили, что вся работа над проектом, проделанная к этому моменту (между прочим, стоимостью 15 миллионов долларов), будет выполнена в пользу студии – включая сценарий и декорации, которые уже начали делать мастера из WETA Workshop (в итоге они сделали около 45 тысяч предметов).
Получился негромкий, но все же скандал. Обескураженный Питер немедленно отправился на поиски нового партнера по бизнесу – на проект уже потратили столько денег и сил, что его во что бы то ни стало нужно было воплощать в жизнь. Чего стоили только два года работы над сценарием! В течение месяца Джексон ходил по студиям, показывая всем сценарий и 35-минутный ролик, запечатлевший проделанную работу, и наконец, ему улыбнулась удача в лице Марка Ордески, продюсера кинокомпании «New Line Cinema». Впрочем, скорее, это кинокомпании повезло с Джексоном.
Марк был удивлен тем, что Питер хочет снимать два фильма, в то время как книга разделена на три части. «Почему бы вам не снять трилогию?» - спросил он. И тогда Питер вместе с Фрэн Уолш принялся за новую версию сценария – на сей раз трех фильмов. Практически законченный труд пришлось начинать чуть ли не заново… Лишь к 99-му году, спустя долгих четыре года после завершения работы над «Страшилами», Питер Джексон, наконец, мог приступить к работе над «Властелином колец». Путь к рождению шедевра оказался долог и тернист.
Съемки начались 11 октября 1999 года, и продолжались до 22 декабря 2000, заняв 438 дней. За это время был снят материал для всех трех фильмов одновременно. Это был гигантский труд. Трилогия снималась в 150 различных локациях в природоохранных зонах и на полигонах Новой Зеландии – страны, чья потрясающая природа оказалась самым лучшим фоном для волшебной истории. Студийные съемки производились в Мирамаре и Веллингтоне.
А проект был колоссальных масштабов. Иногда Питеру удавалось поспать всего 4 часа в сутки. Задача осложнялась еще и удаленностью отдельных съемочных площадок – на некоторые можно было попасть исключительно при помощи вертолетов, потому что дорог там никогда не было. Джексона критиковали за то, что он снимал батальные сцены в национальном парке Тонгариро без публичного обсуждения (после съемок там понадобилось проводить восстановительные работы). Как бы то ни было, работа шла полным ходом, и до конца 2000 года Питеру удалось закончить основные съемки для всех трех картин, точно уложившись в план. После этого в Лондоне начался этап пост-продакшн, который для первой части – «Братство кольца» - занял целый год. В декабре 2001 первый фильм трилогии вышел на экраны, а команда тем временем принялась за работу над «Двумя башнями». Впереди были еще годы напряженного труда…
Питер Джексон: «Я бесконечно благодарен актерам, исполнившим свои роли в этих фильмах. Если бы не они, проект мог обернуться катастрофой невиданных масштабов. Кто знает, как все повернулось бы, если бы они не сделали свою работу идеально. Но они справились на отлично, все до единого. Выложились на все сто.»
Шон Эстин для роли Сэма набрал 10 килограммов – по сценарию Сэм пухлый, а в жизни Шон довольно худощавый. Он и Элайя Вуд – американцы, хотя изначально Джексон хотел взять на роль хоббитов исключительно британских актеров. В итоге он попросил британцев Бойда (Мерри) и Монахана (Пиппин) научить Фродо и Сэма британским манерам, чем они и занимались на протяжении съемок. Задачей было заставить хоббитов выглядеть «по-европейски». Между прочим, Доминик Монахан изначально пробовался на роль Фродо!
Главного героя мог сыграть и Джейк Джилленхаал. А на роль эльфийки Арвен режиссер хотел взять Уму Турман, но она как раз забеременела, и не могла принять участие в съемках. В результате на роль эльфийской возлюбленной Арагорна попала Лив Тайлер.
Вигго Мортенсена пригласили в проект уже после того, как начались съемки. Это произошло из-за того, что Питер Джексон понял, что Стюарт Таунсенд, отобранный на роль Арагорна, был слишком молодым для нее – Арагорн должен был быть умудрен опытом, и куда более харизматичен. Поскольку работа над фильмом уже началась, у Джексона были считанные дни, чтобы найти нужного актера. Дэниел Дэй-Льюис отказался от роли, у Расселла Кроу, который сперва с радостью согласился, не было времени из-за текущих проектов. И тогда Питер Джексон позвонил Вигго Мортенсену, который с ним никогда раньше не встречался, не видел его фильмов, и даже не читал «Властелина колец». Режиссер просто предложил ему… немедленно сесть на самолет, и отправиться в Новую Зеландию!
Вигго, возможно, не согласился бы исполнить роль Арагорна, если бы не его 11-летний сын Генри, который не только читал книгу, но был настоящим фанатом вымышленной вселенной Толкиена. Именно Генри убедил Вигго принять участие в проекте, который в итоге оказался самым удачным в карьере актера.
Выступив в роли предводителя Братства Кольца, Вигго поразил всю съемочную группу своими талантами. Он был настоящим джентльменом, потрясающе самоотверженно работал, да при этом еще и оказался всесторонне одаренной личностью – фотографом, художником, поэтом, кроме того – полиглотом (он свободно говорит на испанском и датском, и без труда говорил на эльфийском языке в фильме). Все единодушно признали, что лучше него роль Арагорна не исполнил бы никто.
Согласие Мортенсена на работу в проекте стало огромной удачей для Джексона, Вигго стал настоящим украшением фильма. Чтобы не выходить из роли Арагорна, актер постоянно ходил с мечом даже за пределами съемочной площадки, и периодически им размахивал, так что у него по этому поводу даже были проблемы с новозеландской полицией, принимавшей его за опасного психопата с холодным оружием. Он делал все, чтобы максимально вжиться в роль, и исполнить ее на пределе возможностей.
На роль предводителя эльфов Элронда пробовался знаменитый поп-исполнитель Дэвид Боуи, но потом эту роль отдали Хьюго Уивингу, прославившемуся благодаря образу агента Смита в «Матрице». Несмотря на столь разных персонажей, Хьюго и в роли эльфа выглядел в высшей степени убедительно.
Орландо Блум сперва пробовался на роль Фарамира (досталась в итоге Дэвиду Уэнэму), но с самого начала было очевидно, что у него «очень эльфийская внешность» - первым на это обратил внимание Билли Бойд, игравший хоббита Пиппина. В результате Орландо взяли на одну из центральных ролей – эльфа Леголаса. Блум два месяца учился управляться с луком и стрелами, прежде чем приступить к съемкам, ведь он впервые взял в руки это оружие. Впрочем, по окончании тренировок он производил впечатление лучника экстра-класса, буквально родившегося с луком в руках.
Кристофер Ли, игравший злого волшебника Сарумана, не только мечтал о роли Гэндальфа (доставшейся Иену МакКеллену), но даже был благословлен на нее самим Толкиеном, автором книги, с которым актер был лично знаком и переписывался. Кристофер Ли – большой поклонник творчества Толкиена, он перечитывает «Властелина колец» ежегодно, и хотел попасть в фильм в любой роли. Ли был одним из первых актеров, приглашенных участвовать в проекте, поскольку он настоящий эксперт по книгам Толкиена.
Позднее Кристофер даже консультировал художников картины по поводу того, как должен выглядеть тот или иной персонаж! Когда ему в итоге предложили сыграть Сарумана, он согласился не раздумывая… Ли всегда был фаворитом Джексона на роль этого пособника Саурона, хотя обсуждались кандидатуры Тима Карри, Джереми Айронса и Малкольма МакДауэлла.
Интересно, что на роль Гэндальфа, как ни странно, до МакКеллена пробовался Сэм Нил (известный по роли доктора Гранта в «Парке Юрского периода» Спилберга). Этот новозеландский актер уже работал с Джексоном при создании псевдодокументального фильма «Забытое серебро» в 95-м, но в типаж Гэндальфа он явно не вписывается. Иен МакКеллен, в итоге сыгравший доброго волшебника, в отличие от Кристофера Ли, никогда не читал Толкиена, и согласился на съемки в основном благодаря горячему энтузиазму Питера Джексона, который сделал все, чтобы уговорить актера принять участие в фильме. Кстати, роль Гэндальфа предлагали еще и Шону Коннери, но тот отказался.
Энди Серкис, игравший Голлума, оказался для Джексона не меньшей удачей, чем Вигго Мортенсен. Изначально на эту роль искали актера, способного всего лишь озвучить Голлума, поскольку этот персонаж целиком был нарисован на компьютере.
Энди Серкис: «Мне позвонил мой агент, и сказал, что меня приглашают озвучить компьютерного персонажа в фильме, и это займет три недели. Мне это показалось совершенно неинтересным – я актер, я хочу играть, в этом фильме должны быть десятки интересных ролей! Но как только я прочел книгу, я был просто поражен. Да это один из лучших персонажей во всей истории! Я немедленно дал согласие.»
Энди изумительно создал странный голос Голлума – сдавленный и хрипящий. В этом ему помогла… его кошка! То, как она хрипела, отплевывая комки шерсти, подсказало Энди, каким образом нужно озвучить своего персонажа. Прослушивание, на котором он изобразил Голлума в первый раз, потрясло Питера Джексона. По его признанию, это было одно из самых впечатляющих прослушиваний в его жизни. Вместо актера Энди Серкиса он увидел перед собой жуткого Голлума, который просто поразительно соответствовал персонажу из книги. С тех пор Джексон считает Серкиса одним из самых талантливых актеров, с которыми ему приходилось работать. Именно игра Энди дала Джексону идею, чтобы Серкис действительно сыграл Голлума на протяжении всего фильма, а не просто его озвучил. Чтобы Серкис оживил характер. И это великолепно сработало – Голлум в фильме играет наравне с остальными, что было бы невозможно, будь он полностью нарисованным в студии, как предполагалось ранее.
В английском дубляже голос Голлума (оригинальный голос Серкиса) впечатляет. Его удалось добиться при помощи специального питья, которое было специально изобретено для Энди, и которое назвали «Сок Голлума». Это была смесь меда, лимона и имбиря, которая помогала Энди снова и снова выворачивать свое горло наизнанку, изображая неестественный голос этого существа. Серкис пил «Сок Голлума» в перерывах между дублями практически постоянно, так что к концу съемочного дня его легкие начинали гореть огнем, но он пошел на это для того, чтобы сыграть как можно лучше. Впрочем, многие актеры шли на жертвы ради того, чтобы фильм получился как можно лучше…
Питер Джексон: «Фильм прославился тем, что на нем почти все получили травмы, а кое-кто даже несколько. Люди неизбежно травмируются, тут ничего не поделаешь, особенно если речь идет о проекте таких масштабов, с таким обилием действия, массовками, битвами и трюками. Мы предпринимали все возможные меры предосторожности, но это все равно происходило. К счастью, у нас не было совсем уж тяжелых случаев, но некоторые пострадали достаточно сильно…»
Шон Бин, исполнявший роль Боромира, панически боялся вертолетов. И вот однажды нужно было снимать сцену на горе – и Шон наотрез отказался лететь туда вместе со всеми. Он сказал: «Я заберусь туда пешком». В результате все наблюдали его сверху в облачении Боромира, карабкающимся вверх по крутому склону… У Шона ушло два часа, чтобы забраться наверх, и еще больше – чтобы спуститься, но на вертолете он так и не полетел. В результате этот день обернулся для Шона сущим мучением, он был измотан до предела.
Шон Эстин, игравший Сэма, снимался в эпизоде, в котором он вбегает с берега в воду, и забирается в лодку. Во время одного из дублей он буквально повис на краю лодки, пронзенный острой болью в ноге. Когда Шон вышел на берег, все увидели, что из подошвы его ноги торчит здоровенный кусок стекла. Как ни странно, дно в этом месте было тщательно обследовано перед съемками эпизода! Уму непостижимо откуда там взялось это стекло, но факт остается фактом – Эстин получил опасную травму, заставившую прервать съемки.
Больше всех доставалось самоотверженному Вигго Мортенсену.
В один из дней снимали сцену, в которой Арагорн обнаруживает кучу обгоревших орков, и понимает, что с Пиппином и Мерри случилась беда. По замыслу режиссера, он должен был при этом что есть силы пнуть металлический шлем, лежавший на земле рядом с орками. Вигго пинал этот шлем (сделанный из тяжелого железа) снова и снова, стараясь получить идеальный дубль.
Питер Джексон: «С каждым разом он пинал его убедительнее и убедительнее, и во время пятой попытки, пнув его, он даже закричал в ярости и упал на колени… Это было сильно. После того, как эпизод сняли, выяснилось, что во время этой последней попытки Вигго сломал себе два пальца на ноге, но он не запорол дубль, начав звать на помощь, а превратил свою боль в дополнение к игре. Он остался в образе Арагорна. Этот дубль был лучшим из всех. Момент, когда Вигго сломал себе пальцы, вошел в фильм, и все его видели. Если честно, Вигго просто потряс меня в тот момент. Ни до, ни после у меня не было таких самоотверженных актеров.»
Вигго Мортенсен в образе Арагорна сам исполнял все трюки, и даже настоял на использовании меча из настоящей стали (вместо более легкого алюминиевого, как у всех остальных, или резинового, который использовался в массовке). Неудивительно, что с таким подходом он нередко подвергал себя опасности.
Во время съемок эпизода, в котором Арагорн плывет вниз по горной реке, едва не произошла трагедия. Питер Джексон предлагал сделать сцену с каскадером, но Вигго настоял на личном исполнении. Перед дублем специалисты проверили, куда именно поплывет человек, и вот Вигго в полном облачении погрузился в воду и поплыл.
Трюкачи по нелепой случайности не просчитали, как на плавучесть Вигго повлияет его одежда, меч, сапоги… Они сплавлялись в одном только гидрокостюме. Так что когда Вигго поплыл в одежде, все пошло не по плану: он приплыл совсем не туда, куда предполагалось (к подножию скалы), и там бурлящая вода просто утащила его на дно, где он и оставался несколько мучительных секунд, не в силах подняться на поверхность.
Вигго Мортенсен: «В моих легких не оставалось воздуха. Вода была ледяная, и я чувствовал, что у меня в запасе считанные секунды. В конце концов я оттолкнулся от скалы и очутился на поверхности. Ни разу в жизни мне не было так страшно.»
Вигго еще не раз пришлось пострадать – он, действительно, был более всех склонен к самопожертвованию, и себя не щадил. Так, в сценах боев Мортенсен сражался настолько яростно, что каскадерам, игравшим орков, приходилось обороняться от него не на шутку. В одном из дублей противник ударил Вигго прямо в лицо своим бутафорским мечом, сломав ему передний зуб. Сгоряча Вигго хотел приклеить его на место суперклеем, чтобы не прерывать дорогостоящие съемки, для которых в полной готовности была полностью экипированная массовка, но Джексон настоял на том, чтобы Вигго в экстренном порядке отправился к врачу, и починил зуб как следует. В тот же день, даже не снимая грим и костюм, с мечом в ножнах, Вигго очутился в зубоврачебном кресле, в то время как сотни «орков» отдыхали, устроив вынужденный перерыв. Спустя два часа съемки вовсю продолжались, и сцена битвы при Хельмовой Пади была отснята по плану.
Мортенсен ухитрялся получать травмы даже за пределами съемочной площадки! Так, занимаясь серфингом на новозеландском побережье в перерывах между съемками, он так сильно ударился об воду, что у него распухла половина лица. Скрыть это при помощи грима не представлялось возможным. Тогда Питер Джексон придумал простой выход из положения: он просто… снимал Вигго только с одной стороны! В сцене, где Гимли находит могилу своего родственника, видна только половина лица Арагорна.
Кристофер Ли (Саруман) тоже получил травму не при съемках – он сломал руку, ударившись о дверь в гостинице.
Орландо Блум, игравший эльфа Леголаса, как и Мортенсен, стремился сам выполнять все трюки, и однажды сломал себе ребро. В одном из дублей он упал с лошади, и каскадер, изображавший Гимли, свалился на него сверху. Несмотря на трещину, Орландо уже на следующий день снова был на съемочной площадке, и травма зажила уже в процессе дальнейшей работы.
Бернарду Хиллу, игравшему короля Теодена, едва не срубил голову с плеч его партнер по бою на мечах. Если бы меч был из остро отточенной стали, попытка увенчалась бы успехом, но к счастью, все мечи были тупые, так что все окончилось небольшим порезом, на который наложили три шва.
Энди Серкис, исполнявший роль Голлума, как и прочие, работал с полной самоотдачей. Для него самой сложной оказалась сцена, в которой Голлум прыгает в ручей, охотясь за рыбой. Дело в том, что когда съемочная группа прибыла к месту съемок, выяснилось, что ночью выпал снег, закрывший толстым слоем все вокруг.
Благодаря десяткам обогревателей и пожарной команде, поливавшей все вокруг водой, снег убрали, но это не сделало воду в ручье теплее. А ведь по сценарию Голлум плескался в воде летом!
Несмотря на утепленный гидрокостюм, Энди вытерпел несколько крайне мучительных минут в ледяном ручье. Дело осложнялось тем, что буквально в нескольких метрах ниже по течению был обрыв с водопадом, так что приходилось еще и следить за тем, чтобы глубоко вошедший в образ Энди не упал с обрыва. Он едва не заработал переохлаждение.
Даже Гэндальф набил себе шишку на лбу в процессе съемок! В сцене, в которой волшебник ударяется лбом о брус в низком жилище Бильбо Бэггинса, актер вполне неожиданно для себя приложился головой о дерево, но не потерял присутствия духа, и спокойно продолжал играть. Этот момент так понравился Джексону, что он включил его в фильм.
Что же касается членов массовки и каскадеров, то их травмам и вовсе не было числа. Во время съемок масштабных батальных эпизодов ни дня не проходило без того, чтобы кто-то не был госпитализирован с перелом, вывихом, растяжением, переохлаждением или тепловым ударом. Тем не менее, все работали с полной самоотдачей.
Даже несмотря на все эти неприятности, свалившиеся на актеров, вся команда единодушно признает, что месяцы, проведенные на съемочной площадке, были одними из самых интересных в их жизни, и что они с радостью бы повторили все это, если бы им представилась такая возможность. Хотя сниматься во «Властелине колец» было совсем не простым делом – особенно для исполнителей центральных ролей.
Элайджа Вуд (Фродо): «Мой рабочий день начинался в пять часов утра, каждое утро. Иногда в пол-пятого, и тогда начать в пять утра казалось сущим отдыхом.»
Хоббитам нужно было начинать рано, чтобы успеть надеть искусственные ступни на ноги до начала съемок – грим отнимал очень много времени, как минимум полтора часа. Шон Эстин вспоминал, что во время работы над трилогией было как минимум полсотни съемочных дней, когда ноги хоббитов вообще не попадали в кадр – тем не менее, в начале съемочного дня хоббиты аккуратно гримировались начиная с ног!
Ноги смазывали клеем, потом надевали ступни, потом их дополнительно гримировали, пока сох клей, и все это время актерам, игравшим хоббитов, приходилось стоять, поскольку в сидячем положении эти ступни приклеивались неправильно. В результате во время гримирования «хоббиты» Вуд, Эстин, Бойд и Монахан ежедневно неподвижно стояли по полтора часа и более каждый съемочный день.
Поскольку ноги были приклеены, снять их без повреждений было невозможно, поэтому каждая пара ног могла использоваться только один раз. В результате для четырех «главных хоббитов» было сделано в общей сложности 1800 искусственных ступней. То же самое касалось и накладных ушей – их сделали 1600. Кстати, все «ноги» и «уши» после снятия уничтожались, но Доминик Монахан (Мерри) сохранил свой реквизит на память.
Снимая Черные Врата Мордора, Джексон столкнулся с трудностями: по сценарию для неприютных локаций в окрестностях Черной Горы требовалась плоская, безжизненная равнина, что для цветущей, гористой Новой Зеландии казалось нонсенсом. Во всей стране такие места нашлись только на… полигоне новозеландской армии. Рядом постоянно гремели взрывы, над головами съемочной группы пролетала авиация, проводившая учебные бомбардировки, здесь же тренировались артиллеристы…
В первый же день съемочную группу посетили военные, которые проинформировали киношников о том, что в этой местности может быть много неразорвавшихся ракет и снарядов, лежащих в земле. «Не копайте ямы, ничего не пинайте, не пытайтесь разобрать.» Сцены боев снимались буквально на боеприпасах, и каждый день кто-нибудь из актеров спотыкался о хвостовик бомбы, торчащий из земли.
Вигго Мортенсен: «Съемочная площадка была обнесена лентой. Я спрашивал – здесь мы в безопасности? Мне отвечали: нет, но здесь меньше бомб, чем на той стороне … Так мы и снимали фильм, рискуя ежеминутно взлететь на воздух. К счастью, все обошлось. До сих пор не понимаю, как нам вообще разрешили снимать на этом полигоне. Хотя армия в самом начале сняла с себя всю ответственность за возможные несчастные случаи с боеприпасами.»
В фильме присутствовали сцены со множеством скачущих во весь опор всадников. Для фильма нужно было найти всадников с собственными лошадьми – ведь каждый член массовки должен был быть профессионалом, которого лошадь будет слушаться беспрекословно. Только так можно было выполнять указания режиссера должным образом. Итогом стало привлечение в качестве наездников Рохана… женщин! Среди всадников в фильме их в итоге было больше половины, так что каждый съемочный день с ними начинался с массового приклеивания бород. Впрочем, в фильме женщин, облаченных в доспехи и загримированных, невозможно отличить от мужчин, а вот с лошадьми они управлялись мастерски, что и требовалось.
Для съемок Кольца крупным планом использовалось огромное кольцо весом больше трех килограммов - именно его мы видели в эпизоде на заснеженном склоне горы, когда Фродо выронил кольцо, покатившись вниз. Всего было сделано более десятка разнообразных колец разных размеров, и все они попали в кадр. После съемок Джексон подарил Элайе Вуду и Энди Серкису по одному кольцу на память (оба актера были уверены, что у каждого из них – единственный экземпляр).
Количество и качество костюмов, сшитых для фильма, было уникальным. Одних только костюмов для Фродо потребовалось 64 (!) штуки, и 32 костюма нужно было Арагорну. Некоторые костюмы – например, эльфийские латы – были настоящими произведениями искусства. В каждой кольчуге было по 13 тысяч колец, и на ее создание уходило три дня. Были и кольчуги гораздо более сложные – их делали не из металлических, а из пластиковых колец, чтобы снизить вес. Два человека за два года работы сплели вместе 12 с половиной миллионов колец, сделав четыреста кольчуг! Общее количество костюмов для трилогии составило 19 тысяч – у 40 костюмеров ушло больше двух лет на их создание. Для париков собирали волосы по всему миру.
Непредсказуемой бывала и погода, которая как-то раз преподнесла сюрприз, устроив самое настоящее наводнение в результате затяжных дождей. Близлежащие населенные пункты оказались затопленными так, что люди передвигались по их улицам на лодках, но команда Джексона мужественно продолжала снимать одну сцену за другой. Впрочем, им пришлось свернуть работу после того, как… пошел снег! В мгновение ока локация превратилась в нечто, совершенно не соответствующее сценарию, и съемки были отложены.
Впечатляющее путешествие по подземельям, в которых Саруман при помощи отвратительных орков создает и вооружает армию Урук-хаев в Изенгарде – заслуга мастеров по созданию миниатюр. Вся локация была сделана в павильоне руками десятков мастеров в сильно уменьшенном виде, ее съемки были при помощи компьютера совмещены со съемками актеров в натуральную величину, а потом добавили многочисленные детали наподобие мельтешащих орков и мириадов черных воронов в воздухе.
Для съемок многих сцен с хоббитами воспользовались услугами низкорослых дублеров. В гриме и костюмах они были точными копиями Фродо, Сэма, Мерри и Пиппина в исполнении кинозвезд, но их размеры были именно такими, как нужно было по сценарию. Это сильно облегчило производство и удешевило его. В трилогии есть десятки эпизодов, в которых мы видим вовсе не Элайю Вуда, а его маленького двойника ростом чуть больше метра.
Первый вариант «Братства кольца» длился добрых четыре с половиной часа. Немалого труда стоило Джексону избавиться от лишней длительности (пришлось вырезать немало сцен, потребовавших в свое время большого труда), но даже в самой сокращенной театральной версии длительность составила почти три часа, а режиссерская версия была немногим меньше четырех часов экранного времени. Полная трилогия длилась 12 с лишним часов - поистине эпический масштаб! Режиссер утверждал, что с вырезанными сценами три фильма заняли бы почти 15 часов просмотра…
Интерес к проекту Джексона во всем мире был просто колоссальным. После того, как в апреле 2001-го в интернете появился трейлер фильма, его за одни только первые сутки просмотрело полтора миллиона человек. Не было никаких сомнений, что это будет хит неимоверных масштабов. Так и произошло. Что до Новой Зеландии – для этой страны фильм вообще стал национальной гордостью. В день премьеры новозеландская столица Веллингтон была переименована в Средиземье!
Когда новозеландец Питер Джексон впервые увидел мультфильм Ральфа Бакши по мотивам одной из величайших книг мира - «Властелин колец» Толкиена – ему было всего 17 лет, но он уже тогда был совершенно уверен, что станет кинорежиссером. Мультфильм так впечатлил юного Питера, что он немедленно купил книгу, и, по его словам, «прочитал ее всю за 12 часов, которые поезд шел от Веллингтона до Окленда».
К моменту начала работы над трилогией режиссер уже снял свою первую голливудскую картину «Страшилы» (1995) – до тех пор его фильмы производились исключительно в его родной Новой Зеландии, на собственной компании Питера Wingnut Films. С самого начала было решено снимать фильм целиком в Новой Зеландии, и создавать все спецэффекты силами местных компаний. И Новая Зеландия справилась с задачей так хорошо, что даже некоторые главы американских студий с неохотой признавали, что нашли чему поучиться у своих новозеландских коллег…
После завершения съемок «Страшил» Питер и его жена и партнер по бизнесу Фрэн Уолш совместно с главой кинокомпании «Miramax» Харви Вайнштайном начали переговоры о приобретении прав на экранизацию книги Толкиена, которыми с начала 70-х владел некто Сол Заентц. Внезапно компания «Universal» предложила Питеру другой проект, который также был в высшей степени интересен для него – «Кинг-Конг». Вайнштайн был в ярости, кроме того, выяснилось, что Сол Заентц не владеет правами на экранизацию другой книги Толкиена – «Хоббит» (о которой с самого начала шла речь в переговорах), и эти права на самом деле принадлежат кинокомпании «United Artists». Положение запутывалось. Весной 1996, когда уже намеревались начать съемки, вопрос с правами на экранизацию так и не был решен. Джексон уже совсем было собрался снимать «Кинг-Конга», как вдруг проекту неожиданно включили «красный свет» из-за «Могучего Джо Янга» - фильма про гигантскую гориллу, который как раз в то время находился в производстве…
В результате Питер вернулся к «Властелину колец», и принялся писать сценарий. Совместно с Фрэн Уолш и Стивеном Синклером, а также с Филиппой Бойенс, Джексон полных два года работал над переработкой книги Толкиена в сюжет для масштабного фильма. Решили снимать две части – для первой сценарий был объемом 147 страниц, для второй – 144. Историю Толкиена слегка видоизменили, чтобы уместить ее целиком в два фильма, и в итоге боссы «Miramax» дали согласие на съемки и утвердили бюджет – 75 миллионов за обе картины. Казалось, ничто не может помешать процессу.
Проблемы начались, когда продюсер Марти Катц отправился в Новую Зеландию, чтобы оценить возможности для съемок в этой стране. Проведя там 4 месяца, он вернулся с неутешительными новостями: стоимость дилогии, по его мнению, должна была составить никак не меньше 150 миллионов, что для довольно скромной кинокомпании было абсолютно неприемлемо. В результате главы студии предложили слить два фильма в один, и дополнительно сократить сценарий.
Ознакомившись с урезанным вариантом от Вайнштайна, Питер Джексон пришел в ужас. Выбросили половину сюжета, половину героев, история стала легковесной, потеряла масштаб и глубину… Вся она от начала до конца была втиснута всего лишь в два часа экранного времени! Питер наотрез отказался снимать этот вариант, в ответ главы «Miramax» объявили, что вся работа над проектом, проделанная к этому моменту (между прочим, стоимостью 15 миллионов долларов), будет выполнена в пользу студии – включая сценарий и декорации, которые уже начали делать мастера из WETA Workshop (в итоге они сделали около 45 тысяч предметов).
Получился негромкий, но все же скандал. Обескураженный Питер немедленно отправился на поиски нового партнера по бизнесу – на проект уже потратили столько денег и сил, что его во что бы то ни стало нужно было воплощать в жизнь. Чего стоили только два года работы над сценарием! В течение месяца Джексон ходил по студиям, показывая всем сценарий и 35-минутный ролик, запечатлевший проделанную работу, и наконец, ему улыбнулась удача в лице Марка Ордески, продюсера кинокомпании «New Line Cinema». Впрочем, скорее, это кинокомпании повезло с Джексоном.
Марк был удивлен тем, что Питер хочет снимать два фильма, в то время как книга разделена на три части. «Почему бы вам не снять трилогию?» - спросил он. И тогда Питер вместе с Фрэн Уолш принялся за новую версию сценария – на сей раз трех фильмов. Практически законченный труд пришлось начинать чуть ли не заново… Лишь к 99-му году, спустя долгих четыре года после завершения работы над «Страшилами», Питер Джексон, наконец, мог приступить к работе над «Властелином колец». Путь к рождению шедевра оказался долог и тернист.
Съемки начались 11 октября 1999 года, и продолжались до 22 декабря 2000, заняв 438 дней. За это время был снят материал для всех трех фильмов одновременно. Это был гигантский труд. Трилогия снималась в 150 различных локациях в природоохранных зонах и на полигонах Новой Зеландии – страны, чья потрясающая природа оказалась самым лучшим фоном для волшебной истории. Студийные съемки производились в Мирамаре и Веллингтоне.
А проект был колоссальных масштабов. Иногда Питеру удавалось поспать всего 4 часа в сутки. Задача осложнялась еще и удаленностью отдельных съемочных площадок – на некоторые можно было попасть исключительно при помощи вертолетов, потому что дорог там никогда не было. Джексона критиковали за то, что он снимал батальные сцены в национальном парке Тонгариро без публичного обсуждения (после съемок там понадобилось проводить восстановительные работы). Как бы то ни было, работа шла полным ходом, и до конца 2000 года Питеру удалось закончить основные съемки для всех трех картин, точно уложившись в план. После этого в Лондоне начался этап пост-продакшн, который для первой части – «Братство кольца» - занял целый год. В декабре 2001 первый фильм трилогии вышел на экраны, а команда тем временем принялась за работу над «Двумя башнями». Впереди были еще годы напряженного труда…
Питер Джексон: «Я бесконечно благодарен актерам, исполнившим свои роли в этих фильмах. Если бы не они, проект мог обернуться катастрофой невиданных масштабов. Кто знает, как все повернулось бы, если бы они не сделали свою работу идеально. Но они справились на отлично, все до единого. Выложились на все сто.»
Шон Эстин для роли Сэма набрал 10 килограммов – по сценарию Сэм пухлый, а в жизни Шон довольно худощавый. Он и Элайя Вуд – американцы, хотя изначально Джексон хотел взять на роль хоббитов исключительно британских актеров. В итоге он попросил британцев Бойда (Мерри) и Монахана (Пиппин) научить Фродо и Сэма британским манерам, чем они и занимались на протяжении съемок. Задачей было заставить хоббитов выглядеть «по-европейски». Между прочим, Доминик Монахан изначально пробовался на роль Фродо!
Главного героя мог сыграть и Джейк Джилленхаал. А на роль эльфийки Арвен режиссер хотел взять Уму Турман, но она как раз забеременела, и не могла принять участие в съемках. В результате на роль эльфийской возлюбленной Арагорна попала Лив Тайлер.
Вигго Мортенсена пригласили в проект уже после того, как начались съемки. Это произошло из-за того, что Питер Джексон понял, что Стюарт Таунсенд, отобранный на роль Арагорна, был слишком молодым для нее – Арагорн должен был быть умудрен опытом, и куда более харизматичен. Поскольку работа над фильмом уже началась, у Джексона были считанные дни, чтобы найти нужного актера. Дэниел Дэй-Льюис отказался от роли, у Расселла Кроу, который сперва с радостью согласился, не было времени из-за текущих проектов. И тогда Питер Джексон позвонил Вигго Мортенсену, который с ним никогда раньше не встречался, не видел его фильмов, и даже не читал «Властелина колец». Режиссер просто предложил ему… немедленно сесть на самолет, и отправиться в Новую Зеландию!
Вигго, возможно, не согласился бы исполнить роль Арагорна, если бы не его 11-летний сын Генри, который не только читал книгу, но был настоящим фанатом вымышленной вселенной Толкиена. Именно Генри убедил Вигго принять участие в проекте, который в итоге оказался самым удачным в карьере актера.
Выступив в роли предводителя Братства Кольца, Вигго поразил всю съемочную группу своими талантами. Он был настоящим джентльменом, потрясающе самоотверженно работал, да при этом еще и оказался всесторонне одаренной личностью – фотографом, художником, поэтом, кроме того – полиглотом (он свободно говорит на испанском и датском, и без труда говорил на эльфийском языке в фильме). Все единодушно признали, что лучше него роль Арагорна не исполнил бы никто.
Согласие Мортенсена на работу в проекте стало огромной удачей для Джексона, Вигго стал настоящим украшением фильма. Чтобы не выходить из роли Арагорна, актер постоянно ходил с мечом даже за пределами съемочной площадки, и периодически им размахивал, так что у него по этому поводу даже были проблемы с новозеландской полицией, принимавшей его за опасного психопата с холодным оружием. Он делал все, чтобы максимально вжиться в роль, и исполнить ее на пределе возможностей.
На роль предводителя эльфов Элронда пробовался знаменитый поп-исполнитель Дэвид Боуи, но потом эту роль отдали Хьюго Уивингу, прославившемуся благодаря образу агента Смита в «Матрице». Несмотря на столь разных персонажей, Хьюго и в роли эльфа выглядел в высшей степени убедительно.
Орландо Блум сперва пробовался на роль Фарамира (досталась в итоге Дэвиду Уэнэму), но с самого начала было очевидно, что у него «очень эльфийская внешность» - первым на это обратил внимание Билли Бойд, игравший хоббита Пиппина. В результате Орландо взяли на одну из центральных ролей – эльфа Леголаса. Блум два месяца учился управляться с луком и стрелами, прежде чем приступить к съемкам, ведь он впервые взял в руки это оружие. Впрочем, по окончании тренировок он производил впечатление лучника экстра-класса, буквально родившегося с луком в руках.
Кристофер Ли, игравший злого волшебника Сарумана, не только мечтал о роли Гэндальфа (доставшейся Иену МакКеллену), но даже был благословлен на нее самим Толкиеном, автором книги, с которым актер был лично знаком и переписывался. Кристофер Ли – большой поклонник творчества Толкиена, он перечитывает «Властелина колец» ежегодно, и хотел попасть в фильм в любой роли. Ли был одним из первых актеров, приглашенных участвовать в проекте, поскольку он настоящий эксперт по книгам Толкиена.
Позднее Кристофер даже консультировал художников картины по поводу того, как должен выглядеть тот или иной персонаж! Когда ему в итоге предложили сыграть Сарумана, он согласился не раздумывая… Ли всегда был фаворитом Джексона на роль этого пособника Саурона, хотя обсуждались кандидатуры Тима Карри, Джереми Айронса и Малкольма МакДауэлла.
Интересно, что на роль Гэндальфа, как ни странно, до МакКеллена пробовался Сэм Нил (известный по роли доктора Гранта в «Парке Юрского периода» Спилберга). Этот новозеландский актер уже работал с Джексоном при создании псевдодокументального фильма «Забытое серебро» в 95-м, но в типаж Гэндальфа он явно не вписывается. Иен МакКеллен, в итоге сыгравший доброго волшебника, в отличие от Кристофера Ли, никогда не читал Толкиена, и согласился на съемки в основном благодаря горячему энтузиазму Питера Джексона, который сделал все, чтобы уговорить актера принять участие в фильме. Кстати, роль Гэндальфа предлагали еще и Шону Коннери, но тот отказался.
Энди Серкис, игравший Голлума, оказался для Джексона не меньшей удачей, чем Вигго Мортенсен. Изначально на эту роль искали актера, способного всего лишь озвучить Голлума, поскольку этот персонаж целиком был нарисован на компьютере.
Энди Серкис: «Мне позвонил мой агент, и сказал, что меня приглашают озвучить компьютерного персонажа в фильме, и это займет три недели. Мне это показалось совершенно неинтересным – я актер, я хочу играть, в этом фильме должны быть десятки интересных ролей! Но как только я прочел книгу, я был просто поражен. Да это один из лучших персонажей во всей истории! Я немедленно дал согласие.»
Энди изумительно создал странный голос Голлума – сдавленный и хрипящий. В этом ему помогла… его кошка! То, как она хрипела, отплевывая комки шерсти, подсказало Энди, каким образом нужно озвучить своего персонажа. Прослушивание, на котором он изобразил Голлума в первый раз, потрясло Питера Джексона. По его признанию, это было одно из самых впечатляющих прослушиваний в его жизни. Вместо актера Энди Серкиса он увидел перед собой жуткого Голлума, который просто поразительно соответствовал персонажу из книги. С тех пор Джексон считает Серкиса одним из самых талантливых актеров, с которыми ему приходилось работать. Именно игра Энди дала Джексону идею, чтобы Серкис действительно сыграл Голлума на протяжении всего фильма, а не просто его озвучил. Чтобы Серкис оживил характер. И это великолепно сработало – Голлум в фильме играет наравне с остальными, что было бы невозможно, будь он полностью нарисованным в студии, как предполагалось ранее.
В английском дубляже голос Голлума (оригинальный голос Серкиса) впечатляет. Его удалось добиться при помощи специального питья, которое было специально изобретено для Энди, и которое назвали «Сок Голлума». Это была смесь меда, лимона и имбиря, которая помогала Энди снова и снова выворачивать свое горло наизнанку, изображая неестественный голос этого существа. Серкис пил «Сок Голлума» в перерывах между дублями практически постоянно, так что к концу съемочного дня его легкие начинали гореть огнем, но он пошел на это для того, чтобы сыграть как можно лучше. Впрочем, многие актеры шли на жертвы ради того, чтобы фильм получился как можно лучше…
Питер Джексон: «Фильм прославился тем, что на нем почти все получили травмы, а кое-кто даже несколько. Люди неизбежно травмируются, тут ничего не поделаешь, особенно если речь идет о проекте таких масштабов, с таким обилием действия, массовками, битвами и трюками. Мы предпринимали все возможные меры предосторожности, но это все равно происходило. К счастью, у нас не было совсем уж тяжелых случаев, но некоторые пострадали достаточно сильно…»
Шон Бин, исполнявший роль Боромира, панически боялся вертолетов. И вот однажды нужно было снимать сцену на горе – и Шон наотрез отказался лететь туда вместе со всеми. Он сказал: «Я заберусь туда пешком». В результате все наблюдали его сверху в облачении Боромира, карабкающимся вверх по крутому склону… У Шона ушло два часа, чтобы забраться наверх, и еще больше – чтобы спуститься, но на вертолете он так и не полетел. В результате этот день обернулся для Шона сущим мучением, он был измотан до предела.
Шон Эстин, игравший Сэма, снимался в эпизоде, в котором он вбегает с берега в воду, и забирается в лодку. Во время одного из дублей он буквально повис на краю лодки, пронзенный острой болью в ноге. Когда Шон вышел на берег, все увидели, что из подошвы его ноги торчит здоровенный кусок стекла. Как ни странно, дно в этом месте было тщательно обследовано перед съемками эпизода! Уму непостижимо откуда там взялось это стекло, но факт остается фактом – Эстин получил опасную травму, заставившую прервать съемки.
Больше всех доставалось самоотверженному Вигго Мортенсену.
В один из дней снимали сцену, в которой Арагорн обнаруживает кучу обгоревших орков, и понимает, что с Пиппином и Мерри случилась беда. По замыслу режиссера, он должен был при этом что есть силы пнуть металлический шлем, лежавший на земле рядом с орками. Вигго пинал этот шлем (сделанный из тяжелого железа) снова и снова, стараясь получить идеальный дубль.
Питер Джексон: «С каждым разом он пинал его убедительнее и убедительнее, и во время пятой попытки, пнув его, он даже закричал в ярости и упал на колени… Это было сильно. После того, как эпизод сняли, выяснилось, что во время этой последней попытки Вигго сломал себе два пальца на ноге, но он не запорол дубль, начав звать на помощь, а превратил свою боль в дополнение к игре. Он остался в образе Арагорна. Этот дубль был лучшим из всех. Момент, когда Вигго сломал себе пальцы, вошел в фильм, и все его видели. Если честно, Вигго просто потряс меня в тот момент. Ни до, ни после у меня не было таких самоотверженных актеров.»
Вигго Мортенсен в образе Арагорна сам исполнял все трюки, и даже настоял на использовании меча из настоящей стали (вместо более легкого алюминиевого, как у всех остальных, или резинового, который использовался в массовке). Неудивительно, что с таким подходом он нередко подвергал себя опасности.
Во время съемок эпизода, в котором Арагорн плывет вниз по горной реке, едва не произошла трагедия. Питер Джексон предлагал сделать сцену с каскадером, но Вигго настоял на личном исполнении. Перед дублем специалисты проверили, куда именно поплывет человек, и вот Вигго в полном облачении погрузился в воду и поплыл.
Трюкачи по нелепой случайности не просчитали, как на плавучесть Вигго повлияет его одежда, меч, сапоги… Они сплавлялись в одном только гидрокостюме. Так что когда Вигго поплыл в одежде, все пошло не по плану: он приплыл совсем не туда, куда предполагалось (к подножию скалы), и там бурлящая вода просто утащила его на дно, где он и оставался несколько мучительных секунд, не в силах подняться на поверхность.
Вигго Мортенсен: «В моих легких не оставалось воздуха. Вода была ледяная, и я чувствовал, что у меня в запасе считанные секунды. В конце концов я оттолкнулся от скалы и очутился на поверхности. Ни разу в жизни мне не было так страшно.»
Вигго еще не раз пришлось пострадать – он, действительно, был более всех склонен к самопожертвованию, и себя не щадил. Так, в сценах боев Мортенсен сражался настолько яростно, что каскадерам, игравшим орков, приходилось обороняться от него не на шутку. В одном из дублей противник ударил Вигго прямо в лицо своим бутафорским мечом, сломав ему передний зуб. Сгоряча Вигго хотел приклеить его на место суперклеем, чтобы не прерывать дорогостоящие съемки, для которых в полной готовности была полностью экипированная массовка, но Джексон настоял на том, чтобы Вигго в экстренном порядке отправился к врачу, и починил зуб как следует. В тот же день, даже не снимая грим и костюм, с мечом в ножнах, Вигго очутился в зубоврачебном кресле, в то время как сотни «орков» отдыхали, устроив вынужденный перерыв. Спустя два часа съемки вовсю продолжались, и сцена битвы при Хельмовой Пади была отснята по плану.
Мортенсен ухитрялся получать травмы даже за пределами съемочной площадки! Так, занимаясь серфингом на новозеландском побережье в перерывах между съемками, он так сильно ударился об воду, что у него распухла половина лица. Скрыть это при помощи грима не представлялось возможным. Тогда Питер Джексон придумал простой выход из положения: он просто… снимал Вигго только с одной стороны! В сцене, где Гимли находит могилу своего родственника, видна только половина лица Арагорна.
Кристофер Ли (Саруман) тоже получил травму не при съемках – он сломал руку, ударившись о дверь в гостинице.
Орландо Блум, игравший эльфа Леголаса, как и Мортенсен, стремился сам выполнять все трюки, и однажды сломал себе ребро. В одном из дублей он упал с лошади, и каскадер, изображавший Гимли, свалился на него сверху. Несмотря на трещину, Орландо уже на следующий день снова был на съемочной площадке, и травма зажила уже в процессе дальнейшей работы.
Бернарду Хиллу, игравшему короля Теодена, едва не срубил голову с плеч его партнер по бою на мечах. Если бы меч был из остро отточенной стали, попытка увенчалась бы успехом, но к счастью, все мечи были тупые, так что все окончилось небольшим порезом, на который наложили три шва.
Энди Серкис, исполнявший роль Голлума, как и прочие, работал с полной самоотдачей. Для него самой сложной оказалась сцена, в которой Голлум прыгает в ручей, охотясь за рыбой. Дело в том, что когда съемочная группа прибыла к месту съемок, выяснилось, что ночью выпал снег, закрывший толстым слоем все вокруг.
Благодаря десяткам обогревателей и пожарной команде, поливавшей все вокруг водой, снег убрали, но это не сделало воду в ручье теплее. А ведь по сценарию Голлум плескался в воде летом!
Несмотря на утепленный гидрокостюм, Энди вытерпел несколько крайне мучительных минут в ледяном ручье. Дело осложнялось тем, что буквально в нескольких метрах ниже по течению был обрыв с водопадом, так что приходилось еще и следить за тем, чтобы глубоко вошедший в образ Энди не упал с обрыва. Он едва не заработал переохлаждение.
Даже Гэндальф набил себе шишку на лбу в процессе съемок! В сцене, в которой волшебник ударяется лбом о брус в низком жилище Бильбо Бэггинса, актер вполне неожиданно для себя приложился головой о дерево, но не потерял присутствия духа, и спокойно продолжал играть. Этот момент так понравился Джексону, что он включил его в фильм.
Что же касается членов массовки и каскадеров, то их травмам и вовсе не было числа. Во время съемок масштабных батальных эпизодов ни дня не проходило без того, чтобы кто-то не был госпитализирован с перелом, вывихом, растяжением, переохлаждением или тепловым ударом. Тем не менее, все работали с полной самоотдачей.
Даже несмотря на все эти неприятности, свалившиеся на актеров, вся команда единодушно признает, что месяцы, проведенные на съемочной площадке, были одними из самых интересных в их жизни, и что они с радостью бы повторили все это, если бы им представилась такая возможность. Хотя сниматься во «Властелине колец» было совсем не простым делом – особенно для исполнителей центральных ролей.
Элайджа Вуд (Фродо): «Мой рабочий день начинался в пять часов утра, каждое утро. Иногда в пол-пятого, и тогда начать в пять утра казалось сущим отдыхом.»
Хоббитам нужно было начинать рано, чтобы успеть надеть искусственные ступни на ноги до начала съемок – грим отнимал очень много времени, как минимум полтора часа. Шон Эстин вспоминал, что во время работы над трилогией было как минимум полсотни съемочных дней, когда ноги хоббитов вообще не попадали в кадр – тем не менее, в начале съемочного дня хоббиты аккуратно гримировались начиная с ног!
Ноги смазывали клеем, потом надевали ступни, потом их дополнительно гримировали, пока сох клей, и все это время актерам, игравшим хоббитов, приходилось стоять, поскольку в сидячем положении эти ступни приклеивались неправильно. В результате во время гримирования «хоббиты» Вуд, Эстин, Бойд и Монахан ежедневно неподвижно стояли по полтора часа и более каждый съемочный день.
Поскольку ноги были приклеены, снять их без повреждений было невозможно, поэтому каждая пара ног могла использоваться только один раз. В результате для четырех «главных хоббитов» было сделано в общей сложности 1800 искусственных ступней. То же самое касалось и накладных ушей – их сделали 1600. Кстати, все «ноги» и «уши» после снятия уничтожались, но Доминик Монахан (Мерри) сохранил свой реквизит на память.
Снимая Черные Врата Мордора, Джексон столкнулся с трудностями: по сценарию для неприютных локаций в окрестностях Черной Горы требовалась плоская, безжизненная равнина, что для цветущей, гористой Новой Зеландии казалось нонсенсом. Во всей стране такие места нашлись только на… полигоне новозеландской армии. Рядом постоянно гремели взрывы, над головами съемочной группы пролетала авиация, проводившая учебные бомбардировки, здесь же тренировались артиллеристы…
В первый же день съемочную группу посетили военные, которые проинформировали киношников о том, что в этой местности может быть много неразорвавшихся ракет и снарядов, лежащих в земле. «Не копайте ямы, ничего не пинайте, не пытайтесь разобрать.» Сцены боев снимались буквально на боеприпасах, и каждый день кто-нибудь из актеров спотыкался о хвостовик бомбы, торчащий из земли.
Вигго Мортенсен: «Съемочная площадка была обнесена лентой. Я спрашивал – здесь мы в безопасности? Мне отвечали: нет, но здесь меньше бомб, чем на той стороне … Так мы и снимали фильм, рискуя ежеминутно взлететь на воздух. К счастью, все обошлось. До сих пор не понимаю, как нам вообще разрешили снимать на этом полигоне. Хотя армия в самом начале сняла с себя всю ответственность за возможные несчастные случаи с боеприпасами.»
В фильме присутствовали сцены со множеством скачущих во весь опор всадников. Для фильма нужно было найти всадников с собственными лошадьми – ведь каждый член массовки должен был быть профессионалом, которого лошадь будет слушаться беспрекословно. Только так можно было выполнять указания режиссера должным образом. Итогом стало привлечение в качестве наездников Рохана… женщин! Среди всадников в фильме их в итоге было больше половины, так что каждый съемочный день с ними начинался с массового приклеивания бород. Впрочем, в фильме женщин, облаченных в доспехи и загримированных, невозможно отличить от мужчин, а вот с лошадьми они управлялись мастерски, что и требовалось.
Для съемок Кольца крупным планом использовалось огромное кольцо весом больше трех килограммов - именно его мы видели в эпизоде на заснеженном склоне горы, когда Фродо выронил кольцо, покатившись вниз. Всего было сделано более десятка разнообразных колец разных размеров, и все они попали в кадр. После съемок Джексон подарил Элайе Вуду и Энди Серкису по одному кольцу на память (оба актера были уверены, что у каждого из них – единственный экземпляр).
Количество и качество костюмов, сшитых для фильма, было уникальным. Одних только костюмов для Фродо потребовалось 64 (!) штуки, и 32 костюма нужно было Арагорну. Некоторые костюмы – например, эльфийские латы – были настоящими произведениями искусства. В каждой кольчуге было по 13 тысяч колец, и на ее создание уходило три дня. Были и кольчуги гораздо более сложные – их делали не из металлических, а из пластиковых колец, чтобы снизить вес. Два человека за два года работы сплели вместе 12 с половиной миллионов колец, сделав четыреста кольчуг! Общее количество костюмов для трилогии составило 19 тысяч – у 40 костюмеров ушло больше двух лет на их создание. Для париков собирали волосы по всему миру.
Непредсказуемой бывала и погода, которая как-то раз преподнесла сюрприз, устроив самое настоящее наводнение в результате затяжных дождей. Близлежащие населенные пункты оказались затопленными так, что люди передвигались по их улицам на лодках, но команда Джексона мужественно продолжала снимать одну сцену за другой. Впрочем, им пришлось свернуть работу после того, как… пошел снег! В мгновение ока локация превратилась в нечто, совершенно не соответствующее сценарию, и съемки были отложены.
Впечатляющее путешествие по подземельям, в которых Саруман при помощи отвратительных орков создает и вооружает армию Урук-хаев в Изенгарде – заслуга мастеров по созданию миниатюр. Вся локация была сделана в павильоне руками десятков мастеров в сильно уменьшенном виде, ее съемки были при помощи компьютера совмещены со съемками актеров в натуральную величину, а потом добавили многочисленные детали наподобие мельтешащих орков и мириадов черных воронов в воздухе.
Для съемок многих сцен с хоббитами воспользовались услугами низкорослых дублеров. В гриме и костюмах они были точными копиями Фродо, Сэма, Мерри и Пиппина в исполнении кинозвезд, но их размеры были именно такими, как нужно было по сценарию. Это сильно облегчило производство и удешевило его. В трилогии есть десятки эпизодов, в которых мы видим вовсе не Элайю Вуда, а его маленького двойника ростом чуть больше метра.
Первый вариант «Братства кольца» длился добрых четыре с половиной часа. Немалого труда стоило Джексону избавиться от лишней длительности (пришлось вырезать немало сцен, потребовавших в свое время большого труда), но даже в самой сокращенной театральной версии длительность составила почти три часа, а режиссерская версия была немногим меньше четырех часов экранного времени. Полная трилогия длилась 12 с лишним часов - поистине эпический масштаб! Режиссер утверждал, что с вырезанными сценами три фильма заняли бы почти 15 часов просмотра…
Интерес к проекту Джексона во всем мире был просто колоссальным. После того, как в апреле 2001-го в интернете появился трейлер фильма, его за одни только первые сутки просмотрело полтора миллиона человек. Не было никаких сомнений, что это будет хит неимоверных масштабов. Так и произошло. Что до Новой Зеландии – для этой страны фильм вообще стал национальной гордостью. В день премьеры новозеландская столица Веллингтон была переименована в Средиземье!
Комментариев 1
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.