История Эдди Чапмена, или агента Зигзаг

Ему удалось поработать на Абвер и М15, да так, что обе спецслужбы остались в восторге. Он был любителем красивой жизни, красивых машин и красивых женщин. Это не могло кончиться хорошо. Но кончилось хорошо! Знакомься: Эдди Чапмен, или агент Зигзаг.

Грехопадение Эдварда

Шел 1931 год. Эдди Чапмену было 17 лет, он сидел на койке в армей­ском бараке и думал о том, что сбылась его заветная мечта: он стал королевским гвардейцем, уехал в Лондон из своего захолустья. Но… почему-то не чувствует себя счастливым. При росте 183 см он был высоким для своего поколения, статным, ловким, белозубым парнем — поступить на службу в элитные войска ее величества оказалось несложно. Эдди с удовольствием уехал из постылого отцовского дома, где без матери, которая умерла много лет назад, всегда был бардак, пьянство и запустение. Однако маршировать в медвежьей шапке оказалось совсем не так весело, как виделось из прибрежного городка Рокер. К тому же Эдди совсем не привык к дисциплине. Пьяница-­отец, который работал барменом, никогда не интересовался жизнью сыновей, так что Эдди перестал ходить в школу, едва ему исполнилось десять лет. Он слонялся по пляжу, собирал бутылки, сдавал их и покупал на эти деньги билет в кино или просто сидел на скамейке на набережной и свистел вслед проходившим мимо девчонкам. День гвардейца был построен совсем по другому принципу.


Впрочем, как говорили старожилы, все это можно терпеть ради увольнительной, когда молодые солдаты в фирменных мундирах отправлялись кутить в Сохо — и сам черт им там не брат! Сохо 30-х — это особенный богемный мир, где в барах, кафе и на танцплощадках смешивались люди из разных слоев общества: дамы полусвета, актрисы и танцовщицы, знатные и богатые, писатели, режиссеры, журналисты, а также бандиты всех мастей. Тут за один вечер завязывались романы и спускались состояния, это была настоящая столичная жизнь, какой представляют ее мальчишки на лавочке приморского города, когда в курортный сезон мимо них проходит шумная компания лондонских мажоров в ароматном шлейфе духов.
Прошло девять месяцев с начала поступления на службу, и вот Эдди в парадном мундире ступил наконец на улочки Сохо. Был летний вечер, вокруг под ручку с модными джентльменами гуляли умопомрачительные дамы, отовсюду доносились музыка и пьяный смех. На Эдди знатные дамы, понятное дело, не смотрели. Зато в одном из кафе с танцплощадкой черноволосая девчонка окинула его таким взглядом, что юный гвардеец, не думая ни секунды, подсел за соседний столик и вскоре уже танцевал с ней в обнимку. И жаркие эти объятия длились до самого утра, когда в дешевой комнатке маленького отеля Эдди расстался с невинностью и потерял счет времени.
Он очнулся через два месяца, когда кончились деньги. Девчонка бросила его, а Королевская гвардия, наоборот, нашла и по всей строгости закона отправила на гауптвахту за дезертирство. Отсидев 84 дня в армейской тюрьме, Чапмен был разжалован и с позором отпущен на все четыре стороны. Ты, конечно, догадываешься, в какую сторону он отправился не медля ни секунды.


Там, в Сохо, Эдди снова окунулся в знакомый сумасшедший водоворот. Его вспомнили, дали ему работу в каком-то баре, потом он устроился статистом на съемочную площадку, потом – танцором в кабаре, боксером на любительском ринге, массажистом в салоне… И снова по кругу, все время на виду со своей обворожительной улыбкой. Неотразимый хлыщ, галантный кавалер, игрок и пьяница, который всегда тратил больше, чем зарабатывал на своих десяти случайных работах. Его знали все, от бандитов до знаменитостей. Вот что Теренс Янг, будущий режиссер первого фильма о Джеймсе Бонде, в частности, говорил об Эдварде Чапмане: «Это был парень, который мог поддержать разговор на любую тему, у него были приятные манеры и неоспоримая харизма. Мы все знали, что он жулик и может обсчитать тебя по дороге к барной стойке, когда ты дал ему денег, чтобы он заказал вам напитки, однако это все было по мелочи. Друзей он никогда не сдавал».

Желейная банда

У Чапмена не было уважения ни к Богу, ни к морали, ни к закону. Особенно к закону. Уже после первого года в Сохо у него начались приводы в полицию: за подделку чеков, за мелкие кражи в магазинах, а один раз даже за публичное оскорбление общественной морали в Гайд-парке, которое наш герой среди бела дня осуществил с проституткой.


Однако впереди его ждали по-настоящему великие дела. В 1934 году Эдди становится членом так называемой «Желейной банды». Своим появлением эти ребята были обязаны великому химику Альфреду Нобелю. Помимо динамита, который можно использовать в целях массового уничтожения человечества, этот ученый муж изобрел гелигнит – простое в обращении желеобразное взрывчатое вещество, которое особенно удобно применять для вскрытия сейфов. Уже в первый год «работы» гелигнитовым взрывотехникам удалось награбить столько добра, что они решили снять домик на побережье Дорсета и удалиться на покой, живя в свое удовольствие. Однако уже через шесть недель им стало скучно, и они опять вернулись на «работу».
До 1938 года дела шли блестяще. У Чапмена наконец было достаточно денег, чтобы жить так, как ему нравилось. А это значило: одеваться у лучших портных, пить только дорогой алкоголь, играть на бегах, любить лучших в городе женщин. На одной из них, красотке Вере Фридберг, у которой была русская мать и богатый немец-отец, Эдди даже чуть не женился. Но уже через пару месяцев после помолвки выяснилось, что бандит сожительствует также с танцовщицей Фредой Стивенсон, восходящей звездой лондонского кабаре. Помолвка была расторгнута, Вера отделалась легким испугом, а Эдди – неплохим знанием «постельного» немецкого языка, который весьма пригодился ему в дальнейшем.
Однако в 1939 году полиция объявила специальную операцию против «желейных бандитов», и шайка была арестована в Эдинбурге, куда друзья переместились из слишком опасного Лондона. Впереди маячил десятилетний срок за бандитизм. Но каким-то непонятным образом Эдди все же был отпущен под залог в 150 фунтов. Естественно, он тут же воспользовался этим шансом и сбежал на Нормандские острова. В заначке у Чапмена оставалась приличная сумма, так что он вернулся к своему излюбленному образу жизни: снял номер в Hotel de la Plage, самой дорогой местной гостинице, и тут же закрутил роман с очаровательной блондинкой Бетти Фармер.
Увы, Эдди недооценил возможности британской полиции. Его выследили уже после первой недели пребывания в отеле, и однажды вечером вооруженный отряд полицейских ворвался в ресторан, где знаменитый гелигнитовый бандит романтически ужинал со своей возлюбленной. Эдди не ударил в грязь лицом: едва завидев полицию, он выпрыгнул в окно, проломив стекло, и скрылся в темной дали на пляже. Все пристани острова Джерси были перекрыты. Пару дней и один взломанный сейф спустя Чап­мена снова выследили и на этот раз арестовали. Тут уже правосудие взялось за него со всей строгостью закона. Эдварда Чапмена приговорили к одному году тюрьмы на острове Джерси за нарушение местных законов и к последующей экстрадиции в Лондон для отбывания срока уже за столичные преступления.

Агент Абвера

Жизнь в тюрьме определенно не входила в планы Эдди. Это было самое бесславное, самое темное время его жизни. Однако прирожденный авантюрист и тут не терял времени зря. Для начала он занялся самообразованием. Общаясь с богемой и аристократами в Сохо, Чап­мен очень хорошо понял, что никакое чувство юмора или ловкость обращения не заменят базовых знаний из истории и литературы, на которые так непринужденно ссылались иногда его собеседники, а он был вынужден только многозначительно усмехаться, не в силах отбить подачу. Вся библиотека в тюрьме Джерси была перечитана дважды. Эдди также попытался подтянуть свой немецкий и выучить французский. Сидя на деревянном настиле в камере, он готовил себя к другой, красивой жизни и внимательно высматривал, не подвернется ли шанс поскорее вернуться к ней.
Этот шанс появился с совершенно неожиданной стороны. В Европе началась Вторая мировая война, и остров оказался захвачен немцами. Условия содержания в тюрьме стали еще хуже. Тут Эдди, мозг которого в критической ситуации работал в лихорадочном темпе, придумал кое-какой план. Он решил предложить свои услуги фашистам в качестве шпиона и подрывного агента. Во-первых, он умел обращаться с взрывчатыми веществами. Во-вторых, мог легко доказать свои непростые отношения с британским правительством, которое хотело лишить его десяти лет вольной жизни. В-третьих, он знал многих в Лондоне и мог легко затеряться в Сохо, тем более в военной суете. Эдди изложил эти соображения в письме и отправил его немецкому генералу, который командовал оккупированными Нормандскими островами.
Ответа не было много недель. Когда Эдди уже отчаялся, вдруг выяснилось, что его переводят в другую тюрьму — во Франции. Это была хоть какая-то перемена (по крайней мере, открывался доступ к новой библиотеке, да еще и на французском языке). Однако он рано радовался. Французская тюрьма Форт-де-Роменвиль оказалась на редкость суровым местом, известным одной любопытной традицией. Как только фашисты узнавали о какой-либо диверсии со стороны Сопротивления, некоторое количество заключенных (зависело от тяжести диверсии) они отправляли на казнь. Иногда люди просто исчезали, и никто не знал о их дальнейшей судьбе. Заключенные жили в атмосфере постоянного страха и отчаяния, что породило еще один феномен: поскольку женщины и мужчины в Форт-де-Роменвиле содержались вместе, там процветал беспорядочный, лихорадочный, звериный секс по всем углам и закоулкам. Люди из последних сил стремились насладиться уходящей жизнью. Конечно, Эдди с любопытством и одобрением отнесся к этим порядкам.
Однако Чапмену не суждено было как следует погрузиться в тюремный быт — вскоре его вызвали на допрос. Два немецких офицера дали ему понять, что письмо дошло по адресу, было рассмотрено в самых высших сферах и на запрос получен положительный ответ.

Школа шпионов

Впервые за два года Эдвард проснулся в мягкой постели. Окно его спальни выходило в сад. Дубовые панели на стенах, белоснежное белье, столовая с гобеленами… Эдди положительно нравилось это место — база, на которой Абвер тренировал своих шпионов. Здесь в течение трех месяцев новый агент под руководством своего начальника, доктора Гронинга, изучал премудрости радиосвязи, работы со взрывчаткой и рукопашного боя. По вечерам Эдди в компании других агентов наслаждался роскошными ужинами и французскими винами.
Надо сказать, что Чапмен, безусловно, вытянул счастливый билет. Когда стало ясно, что Великобритания намерена вступить в войну, Абвер начал лихорадочно искать людей, которых можно было бы завербовать в качестве английских агентов. С этим ресурсом у немцев было очень плохо, они оказались совершенно не готовы работать против британцев, и в этом смысле инициатива Эдди пришлась как нельзя кстати. Его письмо действительно дошло до самого высокого начальства в Берлине, и каждый офицер, который работал с ним, не мог поверить своим глазам — такой идеальной виделась им кандидатура. «Желейного бандита» долго проверяли по всем инстанциям, так что, когда Чапмен поступил в распоряжение доктора Гронинга, он уже был своего рода любимчиком в Абвере, кандидатом, на которого возлагались большие надежды. Во время обучения Эдди продемонстрировал все свои таланты. Он быстро соображал, обладал невероятно ловким и тренированным телом и совершенно потрясающим умением налаживать контакты с незнакомцами. Новому немецкому «суперагенту» было присвоено прозвище Фриц, которое вскоре трансформировалось в ласковое Фрицхен.
В декабре 1942 года Фрицхен получил свое первое задание — десантироваться в окрестностях Кембриджа и взорвать завод «Де Хевилленд», который производил один из самых эффективных британских бомбардировщиков — Mosquito. Этот двухмоторный высокоплан был почти целиком сделан из дерева, так что немецкие радары не могли его засечь. «Комарик» регулярно наносил ощутимые удары по немецким базам. 16 декабря с парашютом за спиной, мини-радиостанцией в рюкзаке и таблеткой цианида в секретном кармашке Эдди выпрыгнул из самолета в темную ночь…

Перевербовка

Эдди не догадывался о том, что на земле его уже ждали. Британская разведка особенно удачно работала с дешифровкой немецких сообщений, так что о десанте в районе Кембриджа было известно заранее. Однако, когда отважного десантника задержали, он повел себя самым остроумным образом: Эдди заявил, что сотрудничество с немцами и сам десант были спланированы им исключительно для того, чтобы попасть на родину и предложить свои услуги королеве. Ведь наверняка ее величество не откажется от своего человека в самом сердце фашистской разведки? Конечно же ее величество была не против. Более того, британская служба безопасности М15 даже организовала особую операцию по улавливанию и перевербовке немецких агентов, так что Эдвард снова попал в струю.
С Чапменом немедленно заключили договор о сотрудничестве и намекнули, что ему не только простят былые преступления, но и щедро оплатят все возможные риски. Кроме того, немецкие гонорары новорожденному агенту Зигзагу также разрешалось сохранить. Кто бы возражал против такого предложения? Конечно, не Эдвард Чапмен!
Чтобы укрепить доверие Абвера к своему агенту, был разработан замечательный план. Его автором являлся настоящий волшебник промышленной маскировки Джаспер Макелин. На заводе «Де Хевилленд» имитировали диверсию: немецкие самолеты-разведчики сверху зафиксировали несколько взрывов, после чего завод накрыли специальной маскировочной сеткой, изображавшей разрушения. В лондонских газетах напечатали о печальных последствиях подрывной деятельности фашистских агентов.
Доктор Гронинг ликовал: его план удался блестяще. Фрицхен исполнил задание, о чем и отправил закодированное сообщение при помощи своей радиостанции.
Доблестного агента немедленно было решено представить к высокой военной награде. Эдвард получил от вермахта 110 000 рейхсмарок и Железный крест за эту операцию. Агент Зигзаг благополучно исполнил задание продолжить сотрудничество с немецкой разведкой, выбрался из Великобритании через нейтральный Лиссабон и следовал прямиком в Норвегию, где его ждал курс повышения квалификации на еще одной тренировочной базе Абвера.

Конец агента Зигзага

Шел 1943 год. На фронтах по всей Европе умирали люди, в концент­рационных лагерях беспрерывно работали дьявольские печи, голодали блокадники… Тем временем баловень судьбы Эдди Чапмен не терял времени даром. Норвежская шпионская тренировочная база оказалась ничуть не хуже французской. Фрицхен научился управлять яхтой, и в прогулках по фиордам его сопровождала очередная роскошная любовница – норвежка Дагмар Лалум, также агент Абвера. Эдди быстро достиг полного взаимопонимания с коллегой, и они частенько уединялись, чтобы обсудить новейшие шпионские приемы.
Впрочем, эта идиллия не могла продолжаться долго. Вскоре Фриц­хена ждало новое задание. Он должен был опять десантироваться в Великобритании и на этот раз постараться заполучить важные военные сведения о том, какое оружие англичане собираются применять против немецких подводных лодок, о новых ночных самолетах, а также уточнить, насколько разрушительной является бомбардировка Лондона, и прислать точные географические координаты целей внутри города.
Что делать, пришлось покинуть очаровательную норвежку и снова прыгать с дурацким парашютом в объятия М15. Эдди встретили весьма радушно, особенно порадовались заданию об артиллерийских целях. Через агента Зигзага удалось полностью дезориентировать фашистскую авиацию! Он послал донесение о том, что цели на территории Лондона являются неточными, и выслал новые координаты, которые на самом деле уводили бомбы в пригород, где они не причиняли существенных разрушений. Агент Зигзаг полностью оправдал свое существование, и ему была гарантирована пожизненная амнистия и 6000 фунтов в придачу от правительства Великобритании. Однако его начальники прекрасно понимали, что играют с огнем. Все, что Эдди делал для M15, осуществлялось вовсе не из любви к королеве или родине. Агентом Зигзагом руководили исключительно корыстные интересы, а тут, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку. Пока ушлого авантюриста не перекупили в очередной разведке, М15 решает прекратить с ним сотрудничество. В ноябре 1944 года Эдварда Чапмена информировали, что британская разведка больше не нуждается в его услугах. А тут и война подошла к концу, так что агент Фрицхен перестал существовать сам собой.

Женщины агента Зигзага

Вера Фридберг

Дочь русской аристократки и немецкого коммерсанта. Эдди ухаживал за ней с самыми серьезными намерениями. Он катал ее на спортивном авто, водил по лучшим ресторанам и заваливал подарками. Один из биографов Чапмена утверждает, что дело даже дошло до брака, на который Эдди пошел, чтобы помочь своей возлюбленной легализоваться в Великобритании. Однако после того, как Вера узнала об изменах новоиспеченного мужа, она разорвала все отношения с ним, и Чапмену пришлось развестись с ней по факту неявки противоположной стороны в суд.

Фреда Стивенсон
Красотка-танцовщица из Саутенда была из той же среды, что и ее любовник. Фреда не задавала лишних вопросов, когда он уходил в ночь без нее и возвращался домой только под утро, чтобы нырнуть к ней в постель. Фреда родила Эдди дочь, Диану, о которой он узнал, когда отбывал срок в тюрьме на острове Джерси. Однако тюремная администрация запретила Чапмену писать какие-либо письма на свободу, и он никак не смог помочь своей дочери.

Бетти Фармер
Сногсшибательная блондинка, которая впоследствии написала автобиографию от лица «миссис Зигзаг», как и Эдди, отправилась покорять столицу из провинциального городка и весьма в этом преуспела. На момент встречи с Чапменом Бетти работала моделью и секретаршей, у нее был свой магазинчик одежды. Их роман был бурным и красивым. Его неожиданное завершение в отеле La Plage придало истории такой романтический накал, что Бетти все последующие годы вспоминала об этом времени как о самом счастливом в своей жизни.

Дагмар Лалум
Любовница-шпионка работала не только на Абвер, но и на норвежское Сопротивление. Эдди встретил ее в баре отеля Ritz в Осло. Всю первую неделю знакомства он был уверен, что Дагмар — просто ночная бабочка высокого полета. Постепенно она открылась ему, и однажды на яхте за бутылкой коньяка он тоже признался, что ведет двойную игру. Отправляясь на очередное задание, Эдди обещал своей возлюбленной, что обязательно вернется, они откроют ночной клуб в Париже, он женится на ней… Дагмар ждала его и так и не открыла тайну агента Зигзага, хотя за связь с ним норвежские друзья называли ее «фашистской шлюхой».

Сколько волка ни корми…

В 1946 году Эдвард Чапмен вернулся к своему излюбленному времяпрепровождению: он заседал в дорогих ресторанах Сохо в окружении старлеток, сомнительных собутыльников и всевозможной богемы, заключал какие-то подозрительные сделки, посещал бега. Однако чего-то не хватало в этом карнавале, а может быть, Акела чувствовал приближающуюся старость… В общем, в 1947-м он решил найти свою довоенную возлюбленную Бетти Фармер и, чем черт не шутит, жениться на ней. Были подключены лучшие частные детективы, однако Эдди просто натолкнулся на Бетти в Лондоне. Выяснилось, что чутье его не обмануло: она все еще была необыкновенно хороша и оказалась именно той женщиной, которая ждала его всю жизнь, была готова простить и принять любые экстравагантные поступки своего взбалмошного любовника. А принимать было что: после свадьбы Эдди вовсе не ушел на покой.

Он возобновил связи с криминальным миром Лондона, и M15 еще не раз пришлось вступаться за него перед законом и выговаривать прощение за его темные делишки. Эдди ловили то на контрабанде золота в Средиземном море, то на мошенничестве на бегах, то во время торговли на черном рынке… Вскоре после окончания войны Чапмен написал автобиографию, рассказавшую и о приключениях агента Зигзага. За это его пытались засудить британские спецслужбы (по причине разглашения секретной информации), однако потом книгу все-таки пропустили. По ней Теренс Янг снял фильм «Тройной крест»*.

Почти до последних дней Эдди оставался все тем же ловким бандитом из Сохо, и даже M15 не в состоянии пересчитать всех женщин, которые прошли через его постель. Однако Бетти прощала все, была для него преданной женой, даже родила ему дочку. Они и стали наследницами довольно внушительного состояния Эдди Чапмена, когда он умер на 83-м году жизни от сердечного приступа.