Королева Виктория: женщина, давшая название эпохе
В истории Великобритании она осталась, вероятно, самой любимой и почитаемой правительницей. C именем королевы Виктории нация на протяжении более полувека связывала представления о собственной стране, ее традициях и ценностях. Виктория была на троне так долго (целую эпоху, названную ее именем), что сама превратилась в одну из традиций, без которых Англия — это не Англия.
Даже спустя век с лишним англичане вспоминают о викторианской эпохе с ностальгией. Причина понятна: тогда жизнь текла по незыблемым правилам, как было заведено, и завтрашний день не сулил никаких неприятных сюрпризов.
Джентльмены были джентльменами, а потому заседали в палате лордов; преступники — преступниками, и потому сидели в тюрьме. Безукоризненная репутация ценилась выше любых денег, а небезукоризненная мгновенно закрывала перед ее обладателями все двери. Полицейских на улицах было мало, но зато каждый действительно был слугой закона. Монархия пользовалась всеобщим уважением, но реальную политику делали в парламенте и на выборах, патриотизм не насаждали из-под палки. Вежливость и сдержанность считались достоинствами. Это был поистине солнечный полдень Британии. Не одержав каких-то значительных военных, политических или личных побед, королева Виктория все-таки оправдала данное ей при рождении имя. Она завоевала сердце собственного народа. Правда, в долгой жизни самой королевы были не одни только победы…
Начиналось все невесело. К концу первой трети XIX века правящая в стране ганноверская династия представляла собой жалкое зрелище. Расстроенная психика, апатия, пьянство, мотовство, разврат — не замечать всех этих свидетельств династического вырождения мог лишь клинический ультрапатриот. Дед Виктории, король Георг III, под конец жизни угодил в психиатрическую лечебницу, а из дюжины его детей лишь двое сыновей смогли примерить корону, да и то ненадолго. Все прочие отпрыски короля-безумца по разным причинам оказались «нетроноспособны». И судьба распорядилась так, что в 1837 году на престол взошла его внучка — 18-летняя дочь Эдуарда, принца Кентского, и принцессы Саксен-Кобургской Виктории. При рождении будущая королева была наречена Александриной Викторией — в честь матери и крестного отца, русского императора Александра I.
Малышка родилась 24 мая 1819 года, здоровой и крепкой — не в пример остальному потомству вырождавшейся династии. Но детство Виктории безоблачным не назовешь. Отца она не помнила: он умер от воспаления легких, когда дочери не исполнилось и года, и оставил семейству одни долги. Будущая королева в детстве получала новое платье, только когда вырастала из старого. Всю последующую жизнь она отличалась редкой для своего положения скромностью в нарядах, осуждая всех прочих дам за их склонность к роскоши и частой смене туалетов.
Домашнее образование включало в себя иностранные языки, арифметику, географию, музыку, верховую езду, рисование. Лишь в 12 лет Виктория узнала о своем предназначении — оказывается, все эти годы мать подспудно готовила из дочери будущую королеву Великобритании. Попутно Виктории разъяснили, что корона предполагает не только власть, но и тяжкую ответственность. Даже в малом: внушительный список запретов и ограничений в повседневной жизни монарха также составлял одну из традиций старой доброй Англии. Королеве нельзя было встречаться с незнакомыми людьми, прилюдно выражать чувства, произвольно менять режим дня, читать все, что захочется, даже налегать на сладости.
20 июня 1837 года скончался король Вильгельм IV, царственный дядя Виктории. Его 18-летняя племянница заступила на престол с твердым осознанием того, что отныне в ее жизни монарший долг будет главным приоритетом. Нельзя сказать, что церемония коронации прошла безукоризненно. И заданный шепотом отчаянный вопрос «Умоляю, скажите, что я должна делать?», и королевский перстень, оказавшийся не по размеру (архиепископ Кентерберийский чуть не вывихнул девушке палец) многие присутствующие сочли дурными знаками. В общем, англичане не надеялись на долгое и доброе правление новой королевы. Дурная наследственность, что поделаешь!
Однако уже первыми своими шагами на политическом поприще новая королева развеяла тревогу подданных. Для начала она объяснила матери, что больше не нуждается в ее повседневной опеке и исполнять королевские обязанности намерена сама, как и подобает взрослому человеку. Затем королева столь же твердо и бескомпромиссно объяснилась с парламентом. Виктория с детства была воспитана в уважении к закону, который гласил, что монарх в Англии не принимает самостоятельных политических решений, а лишь утверждает решения кабинета министров. Что не отменяет права короля или королевы быть в курсе всех деталей того, что он скрепляет своей монаршей подписью. Поэтому уже в первых посланиях правительству юная королева дала понять, что министры, которые будут скрывать от нее детали или намеренно вводить в заблуждение, рискуют лишиться постов.
20-летнюю Викторию тяготило обязательство жить в одном дворце с матерью, как это полагалось незамужним девицам тех времен. К счастью молодой королевы, она заинтересовалась своим кузеном, привлекательным герцогом Альбертом, которого в своем дневнике она описывала как обладателя хороших зубов и прекрасного носа. Недолго думая, Виктория пригласила герцога в гости, и всего через пять дней после того, как Альберт приехал в Виндзор, предложила ему сыграть свадьбу. Здесь Виктория не совершила революцию: по традиции британские королевы сами делают предложение избранникам.
Вечером после свадьбы 10 февраля 1840 года Виктория писала в дневнике: «МОЙ ДОРОГОЙ, ДОРОГОЙ, ДОРОГОЙ Альберт… его большая любовь и привязанность дали мне чувство небесной любви и счастья, которое я никогда не надеялась почувствовать раньше! Он заключил меня в свои объятья, и мы целовали друг друга снова и снова! Его красота, его сладость и мягкость — как я могу когда-нибудь быть действительно благодарна за такого Мужа! … Это был самый счастливый день в моей жизни!»
Виктория и Альберт действительно полюбили друг друга и создали образцовую королевскую семью. Такую англичане уже не чаяли дождаться от своих монархов: ни скандалов, ни измен! Ничего, что смогло бы бросить тень на высокое звание первой семьи в империи.
Сначала люди сомневались, так ли повезло Альберту. Даже самые пылкие сторонники монархии не могли не признавать, что внешними данными природа королеву обделила. Всю жизнь она безуспешно боролась с полнотой, которую усугублял низкий рост, да и вообще красавицей, по общему мнению, никогда не была. Природный ум, спокойный характер, редкая для венценосной особы прямота (иногда, впрочем, оборачивавшаяся прямолинейностью) и хорошие манеры — вот что она могла предложить супругу. Тот же, напротив, был красив, подтянут, широко образован в разных областях: прекрасно разбирался в технике, живописи, архитектуре. Даже в музыке вкусы молодой пары расходились — Виктория предпочитала оперетту, танцы до утра, а муж увлекался классикой, а от дворцовых балов впадал в скуку. Однако это не помешало счастливому браку.
Ровно через 9 месяцев после свадьбы у монаршей пары родилась дочь Виктория, чуть позже сын — будущий король Эдуард VII, а затем еще семеро детей. Однако «мать-героиня» и помыслить не могла, чтобы всецело отдаться дому и семье. Она и мужа постепенно привлекла к государственным делам, к которым Альберт поначалу относился прохладно. Чтобы повысить социальный статус Альберта, королева «продавила» в парламенте конституционное закрепление за мужем титула принца-консорта (принца-супруга королевы).
Со временем его влияние на королеву во всех делах, включая государственные, стало определяющим. Виктория не возражала, хотя еще недавно иронично замечала, что ей приходится читать и подписывать документы, а мужу остается их только промокать. Теперь Альберт стал для нее не только спутником жизни и любимым человеком, но и первым и самым надежным советчиком.
Так продолжалось ровно двадцать лет. И вдруг все в одночасье рухнуло. В 42 года Альберт неожиданно умер от брюшного тифа, и Виктория осталась одна. Дважды одинокой — как женщина и как королева.
Она не смогла полностью оправиться от удара до конца своей долгой жизни — еще сорок лет. Первое время после смерти мужа Виктория впала в апатию, добровольно заточив себя в четырех стенах. Королева не желала ни с кем видеться, не появлялась на официальных мероприятиях, полностью отстранилась от государственных дел. Многие боялись, что королева, как и ее дед, лишится рассудка.
И тут произошла история, детали которой по-прежнему не выяснены. Рядом с медленно увядавшей вдовой оказался мужчина, который вернул правительнице вкус к жизни, а Англии — ее королеву. Это был давний королевский слуга — простой шотландец Джон Браун. Что за отношения их связывали на самом деле, так и осталось тайной. Слухи ходили разные — вплоть до того, что королева, служившая символом морали, названной позже викторианской, тайно обвенчалась со своим слугой.
Браун стал единственным другом королевы. Настоящим, искренним и надежным. Он и вел себя совсем не так, как принято фавориту: не заносился, не присваивал деньги, поместья и титулы, не лез в политику. И чопорная, полная сословной спеси и высокоморальная (по крайней мере, напоказ) Англия простила своей королеве предосудительную дружбу с простым слугой.
Королевой Виктория оставалась все оставшиеся сорок лет.
За это время — целую эпоху — Британская империя неуклонно укрепляла свое могущество. В этом преуспели и сама Виктория, обнаружившая в себе дар жесткого и прагматичного политика, и те, кто эту политику проводил практически, в первую очередь знаменитый английский премьер Бенджамен Дизраэли. Благодаря их совместным усилиям Британия вошла в ХХ век одной из ведущих держав, добавившей к своей короне несколько великолепных камней, в частности богатейшие Индию и Южную Африку, а также суливший огромную выгоду только что построенный Суэцкий канал.
Первые трещины в этой колониальной твердыне обнаружились еще в годы правления Виктории. «Позорной победой» закончились война с южноафриканскими бурами и «опиумная» — в Китае. В первом случае хваленые британские джентльмены истребляли европейцев и христиан, «обогащая» человечество такими изобретениями, как концлагерь и колючая проволока. Во втором — те же джентльмены утвердили свое «цивилизованное» право сажать на дешевую наркотическую иглу целую нацию. А тут еще продолжала бурлить непокорная Ирландия (шесть раз покушались на жизнь Виктории — и все шестеро были ирландцами!), восставала Индия… Но в целом викторианская эпоха осталась в истории Англии эрой побед и славы.
При этом королева оставалась не просто политиком, а «матерью нации». Виктория часто появлялась на людях в окружении своего многочисленного семейства, не допускала дворцовых скандалов, свято блюла закон, не хитрила и не лицемерила. Словом, все делала для того, чтобы жизнь ее подданных была спокойной и предсказуемой — никаких треволнений и неприятных сюрпризов и дефолтов.
Однако годы брали свое, и к концу жизни стабильность постепенно перешла в застой, а насаждаемая королевой викторианская мораль обернулась всеобщим ханжеством и лицемерием. Да и характер Виктории явно портился: она все чаще придиралась к окружающим, будь то министры или собственные дети. У нее обнаружилась типичная старческая скупость, проявившаяся, в частности, в нежелании отдавать трон уже отнюдь не юному сыну. Эдуард стал королем накануне своего семидесятилетия! Ничего не напоминает?
Черту викторианской эпохе подвел ХХ век. В последний год уходящего столетия, отметив очередную годовщину смерти мужа, Виктория словно решила, что пора и ей отправляться вслед за ним. Она в деталях расписала церемонию собственных похорон (позже ее примеру последовал Уинстон Черчилль). Королева твердо решила умереть на острове Уайт, что и сделала 22 января 1901 года.
Англия восприняла траурную новость как известие о конце света. Виктория так долго царствовала, и при ней жизнь приобрела такую стабильность и предсказуемость, что большинство всерьез поверило, что это навечно…
Дни победы королевы Виктории
Даже спустя век с лишним англичане вспоминают о викторианской эпохе с ностальгией. Причина понятна: тогда жизнь текла по незыблемым правилам, как было заведено, и завтрашний день не сулил никаких неприятных сюрпризов.
Джентльмены были джентльменами, а потому заседали в палате лордов; преступники — преступниками, и потому сидели в тюрьме. Безукоризненная репутация ценилась выше любых денег, а небезукоризненная мгновенно закрывала перед ее обладателями все двери. Полицейских на улицах было мало, но зато каждый действительно был слугой закона. Монархия пользовалась всеобщим уважением, но реальную политику делали в парламенте и на выборах, патриотизм не насаждали из-под палки. Вежливость и сдержанность считались достоинствами. Это был поистине солнечный полдень Британии. Не одержав каких-то значительных военных, политических или личных побед, королева Виктория все-таки оправдала данное ей при рождении имя. Она завоевала сердце собственного народа. Правда, в долгой жизни самой королевы были не одни только победы…
Крестница русского императора — спасение британской короны
Начиналось все невесело. К концу первой трети XIX века правящая в стране ганноверская династия представляла собой жалкое зрелище. Расстроенная психика, апатия, пьянство, мотовство, разврат — не замечать всех этих свидетельств династического вырождения мог лишь клинический ультрапатриот. Дед Виктории, король Георг III, под конец жизни угодил в психиатрическую лечебницу, а из дюжины его детей лишь двое сыновей смогли примерить корону, да и то ненадолго. Все прочие отпрыски короля-безумца по разным причинам оказались «нетроноспособны». И судьба распорядилась так, что в 1837 году на престол взошла его внучка — 18-летняя дочь Эдуарда, принца Кентского, и принцессы Саксен-Кобургской Виктории. При рождении будущая королева была наречена Александриной Викторией — в честь матери и крестного отца, русского императора Александра I.
Скромное детство будущей королевы
Малышка родилась 24 мая 1819 года, здоровой и крепкой — не в пример остальному потомству вырождавшейся династии. Но детство Виктории безоблачным не назовешь. Отца она не помнила: он умер от воспаления легких, когда дочери не исполнилось и года, и оставил семейству одни долги. Будущая королева в детстве получала новое платье, только когда вырастала из старого. Всю последующую жизнь она отличалась редкой для своего положения скромностью в нарядах, осуждая всех прочих дам за их склонность к роскоши и частой смене туалетов.
Домашнее образование включало в себя иностранные языки, арифметику, географию, музыку, верховую езду, рисование. Лишь в 12 лет Виктория узнала о своем предназначении — оказывается, все эти годы мать подспудно готовила из дочери будущую королеву Великобритании. Попутно Виктории разъяснили, что корона предполагает не только власть, но и тяжкую ответственность. Даже в малом: внушительный список запретов и ограничений в повседневной жизни монарха также составлял одну из традиций старой доброй Англии. Королеве нельзя было встречаться с незнакомыми людьми, прилюдно выражать чувства, произвольно менять режим дня, читать все, что захочется, даже налегать на сладости.
Дурные приметы на коронации Виктории
20 июня 1837 года скончался король Вильгельм IV, царственный дядя Виктории. Его 18-летняя племянница заступила на престол с твердым осознанием того, что отныне в ее жизни монарший долг будет главным приоритетом. Нельзя сказать, что церемония коронации прошла безукоризненно. И заданный шепотом отчаянный вопрос «Умоляю, скажите, что я должна делать?», и королевский перстень, оказавшийся не по размеру (архиепископ Кентерберийский чуть не вывихнул девушке палец) многие присутствующие сочли дурными знаками. В общем, англичане не надеялись на долгое и доброе правление новой королевы. Дурная наследственность, что поделаешь!
Жесткие решения юной Виктории
Однако уже первыми своими шагами на политическом поприще новая королева развеяла тревогу подданных. Для начала она объяснила матери, что больше не нуждается в ее повседневной опеке и исполнять королевские обязанности намерена сама, как и подобает взрослому человеку. Затем королева столь же твердо и бескомпромиссно объяснилась с парламентом. Виктория с детства была воспитана в уважении к закону, который гласил, что монарх в Англии не принимает самостоятельных политических решений, а лишь утверждает решения кабинета министров. Что не отменяет права короля или королевы быть в курсе всех деталей того, что он скрепляет своей монаршей подписью. Поэтому уже в первых посланиях правительству юная королева дала понять, что министры, которые будут скрывать от нее детали или намеренно вводить в заблуждение, рискуют лишиться постов.
Замуж невтерпеж
20-летнюю Викторию тяготило обязательство жить в одном дворце с матерью, как это полагалось незамужним девицам тех времен. К счастью молодой королевы, она заинтересовалась своим кузеном, привлекательным герцогом Альбертом, которого в своем дневнике она описывала как обладателя хороших зубов и прекрасного носа. Недолго думая, Виктория пригласила герцога в гости, и всего через пять дней после того, как Альберт приехал в Виндзор, предложила ему сыграть свадьбу. Здесь Виктория не совершила революцию: по традиции британские королевы сами делают предложение избранникам.
Семейное счастье по-королевски
Вечером после свадьбы 10 февраля 1840 года Виктория писала в дневнике: «МОЙ ДОРОГОЙ, ДОРОГОЙ, ДОРОГОЙ Альберт… его большая любовь и привязанность дали мне чувство небесной любви и счастья, которое я никогда не надеялась почувствовать раньше! Он заключил меня в свои объятья, и мы целовали друг друга снова и снова! Его красота, его сладость и мягкость — как я могу когда-нибудь быть действительно благодарна за такого Мужа! … Это был самый счастливый день в моей жизни!»
Виктория и Альберт действительно полюбили друг друга и создали образцовую королевскую семью. Такую англичане уже не чаяли дождаться от своих монархов: ни скандалов, ни измен! Ничего, что смогло бы бросить тень на высокое звание первой семьи в империи.
Сначала люди сомневались, так ли повезло Альберту. Даже самые пылкие сторонники монархии не могли не признавать, что внешними данными природа королеву обделила. Всю жизнь она безуспешно боролась с полнотой, которую усугублял низкий рост, да и вообще красавицей, по общему мнению, никогда не была. Природный ум, спокойный характер, редкая для венценосной особы прямота (иногда, впрочем, оборачивавшаяся прямолинейностью) и хорошие манеры — вот что она могла предложить супругу. Тот же, напротив, был красив, подтянут, широко образован в разных областях: прекрасно разбирался в технике, живописи, архитектуре. Даже в музыке вкусы молодой пары расходились — Виктория предпочитала оперетту, танцы до утра, а муж увлекался классикой, а от дворцовых балов впадал в скуку. Однако это не помешало счастливому браку.
Многодетная мать и королева по совместительству
Ровно через 9 месяцев после свадьбы у монаршей пары родилась дочь Виктория, чуть позже сын — будущий король Эдуард VII, а затем еще семеро детей. Однако «мать-героиня» и помыслить не могла, чтобы всецело отдаться дому и семье. Она и мужа постепенно привлекла к государственным делам, к которым Альберт поначалу относился прохладно. Чтобы повысить социальный статус Альберта, королева «продавила» в парламенте конституционное закрепление за мужем титула принца-консорта (принца-супруга королевы).
Со временем его влияние на королеву во всех делах, включая государственные, стало определяющим. Виктория не возражала, хотя еще недавно иронично замечала, что ей приходится читать и подписывать документы, а мужу остается их только промокать. Теперь Альберт стал для нее не только спутником жизни и любимым человеком, но и первым и самым надежным советчиком.
Трагедия Виктории
Так продолжалось ровно двадцать лет. И вдруг все в одночасье рухнуло. В 42 года Альберт неожиданно умер от брюшного тифа, и Виктория осталась одна. Дважды одинокой — как женщина и как королева.
Она не смогла полностью оправиться от удара до конца своей долгой жизни — еще сорок лет. Первое время после смерти мужа Виктория впала в апатию, добровольно заточив себя в четырех стенах. Королева не желала ни с кем видеться, не появлялась на официальных мероприятиях, полностью отстранилась от государственных дел. Многие боялись, что королева, как и ее дед, лишится рассудка.
Сердечный слуга королевы
И тут произошла история, детали которой по-прежнему не выяснены. Рядом с медленно увядавшей вдовой оказался мужчина, который вернул правительнице вкус к жизни, а Англии — ее королеву. Это был давний королевский слуга — простой шотландец Джон Браун. Что за отношения их связывали на самом деле, так и осталось тайной. Слухи ходили разные — вплоть до того, что королева, служившая символом морали, названной позже викторианской, тайно обвенчалась со своим слугой.
Браун стал единственным другом королевы. Настоящим, искренним и надежным. Он и вел себя совсем не так, как принято фавориту: не заносился, не присваивал деньги, поместья и титулы, не лез в политику. И чопорная, полная сословной спеси и высокоморальная (по крайней мере, напоказ) Англия простила своей королеве предосудительную дружбу с простым слугой.
Политические победы Виктории
Королевой Виктория оставалась все оставшиеся сорок лет.
За это время — целую эпоху — Британская империя неуклонно укрепляла свое могущество. В этом преуспели и сама Виктория, обнаружившая в себе дар жесткого и прагматичного политика, и те, кто эту политику проводил практически, в первую очередь знаменитый английский премьер Бенджамен Дизраэли. Благодаря их совместным усилиям Британия вошла в ХХ век одной из ведущих держав, добавившей к своей короне несколько великолепных камней, в частности богатейшие Индию и Южную Африку, а также суливший огромную выгоду только что построенный Суэцкий канал.
Позорная победа Британской короны
Первые трещины в этой колониальной твердыне обнаружились еще в годы правления Виктории. «Позорной победой» закончились война с южноафриканскими бурами и «опиумная» — в Китае. В первом случае хваленые британские джентльмены истребляли европейцев и христиан, «обогащая» человечество такими изобретениями, как концлагерь и колючая проволока. Во втором — те же джентльмены утвердили свое «цивилизованное» право сажать на дешевую наркотическую иглу целую нацию. А тут еще продолжала бурлить непокорная Ирландия (шесть раз покушались на жизнь Виктории — и все шестеро были ирландцами!), восставала Индия… Но в целом викторианская эпоха осталась в истории Англии эрой побед и славы.
И у матери нации есть недостатки…
При этом королева оставалась не просто политиком, а «матерью нации». Виктория часто появлялась на людях в окружении своего многочисленного семейства, не допускала дворцовых скандалов, свято блюла закон, не хитрила и не лицемерила. Словом, все делала для того, чтобы жизнь ее подданных была спокойной и предсказуемой — никаких треволнений и неприятных сюрпризов и дефолтов.
Однако годы брали свое, и к концу жизни стабильность постепенно перешла в застой, а насаждаемая королевой викторианская мораль обернулась всеобщим ханжеством и лицемерием. Да и характер Виктории явно портился: она все чаще придиралась к окружающим, будь то министры или собственные дети. У нее обнаружилась типичная старческая скупость, проявившаяся, в частности, в нежелании отдавать трон уже отнюдь не юному сыну. Эдуард стал королем накануне своего семидесятилетия! Ничего не напоминает?
Последняя воля королевы Виктории
Черту викторианской эпохе подвел ХХ век. В последний год уходящего столетия, отметив очередную годовщину смерти мужа, Виктория словно решила, что пора и ей отправляться вслед за ним. Она в деталях расписала церемонию собственных похорон (позже ее примеру последовал Уинстон Черчилль). Королева твердо решила умереть на острове Уайт, что и сделала 22 января 1901 года.
Англия восприняла траурную новость как известие о конце света. Виктория так долго царствовала, и при ней жизнь приобрела такую стабильность и предсказуемость, что большинство всерьез поверило, что это навечно…
Комментариев 1
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.