Конрад Гампер: как швейцарец построил индустриальное сердце Донбасса

В конце XIX века в Донбасс ехали специалисты со всей Европы. Валлиец Джон Юз закладывал будущий Донецк, бельгийцы строили металлургические производства, французы вкладывали миллионы в угольные шахты. Среди тех, кого привлекли возможности нашего края, был и швейцарец Конрад Гампер — человек, который начал карьеру учеником слесаря и закончил ее владельцем нескольких заводов. В 1896 году он купил участок безлюдной пустоши у станции Краматорская. Уже через год здесь дымило крупное механическое предприятие. А еще через тридцать шесть лет поселок при этом заводе стал городом с населением 32 тысячи человек. Это история о том, как один человек создал крупный промышленный центр — и как его имя исчезло из памяти города, который он, по сути, основал.

Конрад Ульрихович Гампер родился 30 апреля 1846 года в швейцарском кантоне Тургау, в деревне Нойхауз. Семья была небогатой — ни денег на образование, ни связей, ни наследства. В 17 лет он ушел из дома и поступил работать учеником слесаря.

Следующие одиннадцать лет Гампер, не разгибая спины, постигал премудрости ремесла. Он работал на заводах и стройках в Германии, Франции, Чехии, Венгрии. Бедствовал, но не бросал учебу — одновременно с работой занимался самообразованием, посещал технический колледж в Миттвайде, а затем Швейцарский федеральный политехнический институт в Цюрихе. Из ученика слесаря он превратился в инженера-конструктора.

В 1874 году Гампера взяли работать на завод фон Руффера в Бреслау (Вроцлаве), занимавшийся производством металлоконструкций. Он, в частности, спроектировал два моста через Одер, а затем железнодорожный виадук под Козлем. Владелец завода оценил способности своего нового инженера, которого исследователи характеризуют как «проницательного, сообразительного, исключительно скрупулезного и трудолюбивого» человека. В 1876 году Гампера назначили директором завода паровых котлов и мостов в Пилахютте в Верхней Силезии.

Гампер понимал: польские заводы работают на привозном угле и бедной руде, продукция выходит дорогой, а высокие пошлины делают ее еще менее конкурентоспособной на огромном внутреннем рынке. В этой связи он предложил владельцу открыть филиалы завода в России. Тот отказался. Вскоре поступило предложение от другого промышленника — Вильгельма Фицнера, также владевшего собствнным производством в Верхней Силезии. Фицнер как раз искал партнера для строительства завода в Царстве Польском, которое входило тогда в состав Российской империи. Гампер согласился.

В 1880 году на землях, купленных у графа Ренара около города Сосновец, Гампер и Фицнер основали котельный, мостостроительный и механический завод. Их фирма получила название «В. Фицнер и К. Гампер».

Успех пришел быстро. За неполных два десятилетия фирма поставила металлоконструкции для восьми доменных печей в Польше и шести — на заводы Юга России. Котлы Гампера монтировали по всей империи. Продукция компании получила признание на технических выставках. На полной мощности вавод производил до 60 паровых котлов в месяц.

В 1893 году Гампер приобрел производство машин и литья в Домброве (некоторое время им владел знаменитый чешский инженер Эмиль Шкода — создатель легендарного бренда), а в 1895-м выкупил долю Фицнера, став единственным владельцем.

Тем не менее польские предприятия Гампера продолжали работать на бедной железной руде. Уголь приходилось ввозить из-за границы, что делало продукцию крайне дорогой. В то же время на просторах Новороссии этих ресурсов было в избытке. Кроме того, протекционистские пошлины, введенные в Российской империи, делали строительство собственных заводов еще более выгодным. Плюс в Донбассе уже работали шахты и металлургические заводы, которые нуждались в оборудовании, — а своего машиностроения почти не имелось.

В итоге Гампер решил построить завод на Юге России. В 1887 году он принял российское подданство. Во второй половине 1896 года переехал в Петербург и записался купцом 1-й гильдии. Как рассказывала бывшая директор музея истории Старокраматорского машиностроительного завода Надежда Максименко:
«Конец XIX века — это эпоха бурного развития нашего края: строились металлургические заводы, шахты. И оборудование везли из Европы — а это таможенные и транспортные расходы. И швейцарский промышленник Конрад Гампер, заинтересованный в развитии этого края (он возил сюда оборудование), начал размышлять, как ему снизить затраты. И решил, что нужно здесь у нас на месте строить завод по изготовлению тяжелого оборудования».

Найти место для нового предприятия Гампер поручил инженеру Маврикию Хоржевскому. Тот сначала присмотрел участок у станции Константиновка, но по неизвестным причинам сделка не состоялась. Тогда Хоржевский обратил внимание на землю возле станции Краматорская. По одной из версий, название это происходит от местного обозначения излучины реки Казенный Торец, где «крама» — это ее изгиб.

Выбранный участок принадлежал помещикам Тарановым-Белозеровым и простирался по обе стороны реки Маячка, на левобережье Казенного Торца. Рядом проходила Курско-Харьковско-Севастопольская железная дорога. Уголь и руду можно было подвозить по рельсам, готовую продукцию — отправлять в любую точку империи. Гампер, недолго думая, купил этот участок и начал строительство.

В мае 1896 года рабочие закончили возводить каменный литейный цех. Весной 1897 года строительство основных цехов завода было завершено. Краматорский механический завод стал третьим предприятием фирмы Гампера — после Сосновца и Домбровы. Журнал «Горнозаводской листок» писал:
«Близ станции Краматоровки Курско-Харьковско-Севастопольской железной дороги известной фирмой „Фицнер и Гампер“ в Сосновицах обустраивается механический и котельный завод для удовлетворения главным образом потребностей рудников и заводов Донецкого бассейна в различных механизмах и котлах».

Первыми квалифицированными рабочими были поляки — столяры, модельщики, литейщики. Они брали в подмастерья выходцев из окрестных деревень — Ясногорки, Малотарановки. Так на месте пустоши возникла рабочая слобода, которую назвали Краматоровкой.

Не ограничиваясь механическим производством, Гампер в 1898 году начал строить металлургический завод — с доменными печами, коксовыми батареями и прокатными станами. Он хотел, чтобы предприятие производило не только оборудование для шахт и заводов, но и собственный металл. Строительство велось параллельно с работой механического завода. К 1899 году были заложены фундаменты основных цехов. В советский период это производство станет известно как КМЗ имени Куйбышева.

В 1897 году Гампер основал Общество копательных и механических заводов «В. Фицнер и К. Гампер» (он сохранил историческое и хорошо известное на рынке название, хотя сам Фицнер к делам отношения уже не имел) для управления всеми предприятиями, а 15 мая 1899 года учредил Краматорское металлургическое общество. Капитал общества, устав которого утвердил лично император Николай II, составлял 6,5 миллиона рублей.

29 сентября 1899 года Гампер осматривал стройку в Краматорске. Его смерть ничто не предвещало — он скоропостижно скончался от инфаркта прямо на производстве. Ему было 53 года. Тело Гампера перевезли в Польшу, в Сосновец, и похоронили на евангелистском кладбище.

Почти сразу после смерти Гампера его паровой котел получил «Гран-при» на Всемирной выставке в Париже — высшую награду, которую мог получить промышленник. К тому времени котлы его конструкции уже стояли в Зимнем дворце и других императорских резиденциях.

В 1902 году механический завод начал выпускать прокатное оборудование, в 1907-м — прокатные станы. Во время Первой мировой здесь появился цех для штамповки снарядов. После революции завод национализировали. В советское время он стал Старокраматорским машиностроительным заводом — одним из крупнейших в СССР.

После смерти Гампера его семья пережила еще один удар: спустя два года умерла и жена промышленника Юлия. Пятеро детей остались сиротами и воспитывались под опекой близких друзей и деловых партнеров семьи. Старший сын Конрад Гампер-младший впоследствии участвовал в управлении предприятиями отца, однако история потомков промышленника со временем почти затерялась, как и память о самом основателе краматорской индустрии.

В честь него не названо ни улицы, ни сквера, ему не поставлено памятника или мемориальной доски. Возможно, в будущем эту ошибку придется исправить.

Во всяком случае, как считает краматорский краевед Владимир Коцаренко, Гампера можно считать третьим крестным отцом города. Первым был строитель железной дороги Самуил Поляков, вторым — Савва Мамонтов, превративший полустанок в узловую станцию.

Но именно Гампер построил завод, предопределивший главную профессию Краматорска — машиностроитель. Как отмечает Коцаренко:
«Его роль в истории нашего города сравнима только с ролью Джона Юза в истории Донецка».