Японская художница, страдающая психическими расстройствами, продаёт картины за миллионы долларов
Она безумна и не скрывает этого. Королева авангардного искусства, художница, в чьих работах — бесконечно повторяющиеся мотивы ядовито-красных пятен, покрывающие все доступные поверхности. В 2008 году ее работа была продана за $5,1 млн — пока это рекорд среди художниц. Мало кто знает, какая непростая судьба досталась Кусаме.
Кусама родилась в 1929 году в городе Мацумото (префектура Нагано, Япония). Ее семья с первого взгляда — вполне благополучные владельцы теплиц и семеноводческих хозяйств, на деле же они испытывали серьезные трудности. Своего отца Кусама вспоминает как «типа, который вечно распутничает с женщинами», а ее мать, разъяренная его поведением, нередко не просто срывала свою злость на дочери, но и заставляла ту шпионить за похождениями отца. Этот шпионаж и зрелища того, чего ребенку видеть не положено, повлияли на восприятие секса Кусамой.
«Я не люблю секс. Я одержима им. Когда я была ребенком, у моего отца были любовницы, и мне приходилось наблюдать за тем, как они занимаются любовью. Моя мать посылала меня шпионить за ним. Я не хотела секса ни с кем долгие годы. Одержимость сексом и страх перед ним сидят в моем сознании бок о бок».
В 10 лет Кусаму начали преследовать навязчивые галлюцинации, которые она описывала как «вспышки света, ауры или поля, наполненные точками». В этих галлюцинациях Кусама беседовала с ожившими цветами, а принты на тканях расползались и множились. Она приходила в восторг от гладких белых камней, лежащих вдоль берега реки у дома ее семьи.
Во Вторую мировую войну, когда Кусаме было всего тринадцать, ее отправили работать на фабрику, где она шила парашюты для японской армии. Вспоминая время, проведенное на фабрике, Кусама говорит, что она «провела свою юность в закрытой тьме». Война тоже сильно повлияла на искусство Кусамы и ее взаимоотношение с миром.
Она даже пыталась учиться в Школе искусств, но провела там всего год — японский стиль показался ей слишком косным и скучным. Уже в 50-е годы Кусама стала устраивать свои первые выставки, и посвящены они были… точкам!
Кусама покрывала горошком все доступные поверхности: стены, полы, картины, позже — бытовые предметы и обнаженные тела своих ассистентов. Горошек стал ее «торговой маркой» и «визитной карточкой». Сама Кусама говорила об этом узоре так: «У горошин — форма солнца, символа энергии целого мира и нашей жизни, а также формы луны и спокойствия. Круглые, мягкие, цветные, бессмысленные и непознаваемые. Горошины становятся движением. Горошины — это путь к бесконечности».
В 27 лет Кусаме становится слишком тесно, слишком душно в феодальной Японии, она отправляется покорять США. Штаты благосклонно приняли эксцентричную художницу, и очень скоро она завоевала себе репутацию лидера авангардного движения. Ее психическое заболевание в некоторой степени дополняло яркий публичный имидж.
В начале 1960-х Кусама переключилась на новые предметы: лестницы, обувь и стулья, все они были покрыты белыми фаллическими выступами. «Аккумуляция N 2» — это диван, обитый мягкими тряпичными отростками, которые выглядят абсурдными и угрожающими. Эти работы тесно связаны с сексуальностью: выступы, покрывающие объекты, выглядели как некая пародия на фаллическую власть.
Еще одной работой, посвященной «фаллической теме», стала Infinity Mirror Room — Phalli’s Field. Кусама декорировала своим фирменным узором объекты, которые были помещены в зеркальную комнату, создающую иллюзию бесконечного сюрреалистичного поля объектов.
Кусама работала очень продуктивно, на ее счету была не одна выставка, она устраивала хеппенинги и перфомансы. Но из-за плохого здоровья Кусама была вынуждена в 1973 году вернуться в Японию.
Покидая Нью-Йорк почти забытой художницей, она возродила интерес к своему творчеству на Венецианской биеннале в 1993 году, где она представляла Японию.
Сегодня Кусама живёт в психиатрической больнице в Токио, где продолжает создавать работы с середины 1970-х. Её художественная студия находится прямо рядом с госпиталем.
«Я не люблю секс. Я одержима сексом»
Кусама родилась в 1929 году в городе Мацумото (префектура Нагано, Япония). Ее семья с первого взгляда — вполне благополучные владельцы теплиц и семеноводческих хозяйств, на деле же они испытывали серьезные трудности. Своего отца Кусама вспоминает как «типа, который вечно распутничает с женщинами», а ее мать, разъяренная его поведением, нередко не просто срывала свою злость на дочери, но и заставляла ту шпионить за похождениями отца. Этот шпионаж и зрелища того, чего ребенку видеть не положено, повлияли на восприятие секса Кусамой.
«Я не люблю секс. Я одержима им. Когда я была ребенком, у моего отца были любовницы, и мне приходилось наблюдать за тем, как они занимаются любовью. Моя мать посылала меня шпионить за ним. Я не хотела секса ни с кем долгие годы. Одержимость сексом и страх перед ним сидят в моем сознании бок о бок».
В 10 лет Кусаму начали преследовать навязчивые галлюцинации, которые она описывала как «вспышки света, ауры или поля, наполненные точками». В этих галлюцинациях Кусама беседовала с ожившими цветами, а принты на тканях расползались и множились. Она приходила в восторг от гладких белых камней, лежащих вдоль берега реки у дома ее семьи.
Во Вторую мировую войну, когда Кусаме было всего тринадцать, ее отправили работать на фабрику, где она шила парашюты для японской армии. Вспоминая время, проведенное на фабрике, Кусама говорит, что она «провела свою юность в закрытой тьме». Война тоже сильно повлияла на искусство Кусамы и ее взаимоотношение с миром.
Она даже пыталась учиться в Школе искусств, но провела там всего год — японский стиль показался ей слишком косным и скучным. Уже в 50-е годы Кусама стала устраивать свои первые выставки, и посвящены они были… точкам!
«Горошины — это путь к бесконечности»
Кусама покрывала горошком все доступные поверхности: стены, полы, картины, позже — бытовые предметы и обнаженные тела своих ассистентов. Горошек стал ее «торговой маркой» и «визитной карточкой». Сама Кусама говорила об этом узоре так: «У горошин — форма солнца, символа энергии целого мира и нашей жизни, а также формы луны и спокойствия. Круглые, мягкие, цветные, бессмысленные и непознаваемые. Горошины становятся движением. Горошины — это путь к бесконечности».
В 27 лет Кусаме становится слишком тесно, слишком душно в феодальной Японии, она отправляется покорять США. Штаты благосклонно приняли эксцентричную художницу, и очень скоро она завоевала себе репутацию лидера авангардного движения. Ее психическое заболевание в некоторой степени дополняло яркий публичный имидж.
В начале 1960-х Кусама переключилась на новые предметы: лестницы, обувь и стулья, все они были покрыты белыми фаллическими выступами. «Аккумуляция N 2» — это диван, обитый мягкими тряпичными отростками, которые выглядят абсурдными и угрожающими. Эти работы тесно связаны с сексуальностью: выступы, покрывающие объекты, выглядели как некая пародия на фаллическую власть.
Еще одной работой, посвященной «фаллической теме», стала Infinity Mirror Room — Phalli’s Field. Кусама декорировала своим фирменным узором объекты, которые были помещены в зеркальную комнату, создающую иллюзию бесконечного сюрреалистичного поля объектов.
Возвращение в Японию
Кусама работала очень продуктивно, на ее счету была не одна выставка, она устраивала хеппенинги и перфомансы. Но из-за плохого здоровья Кусама была вынуждена в 1973 году вернуться в Японию.
Покидая Нью-Йорк почти забытой художницей, она возродила интерес к своему творчеству на Венецианской биеннале в 1993 году, где она представляла Японию.
Сегодня Кусама живёт в психиатрической больнице в Токио, где продолжает создавать работы с середины 1970-х. Её художественная студия находится прямо рядом с госпиталем.
Комментариев 2
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.