Железногорск готовится к постройке нового хранилища ядерных отходов

Познакомиться с материалами по оценке воздействия на окружающую среду проекта возможно только лично приехав в Железногорск, рассказал Валерий Комиссаров, ведущий инженер изотопно-химического завода ГХК. Бумажное и электронное копирование запрещено, материалы в трех экземплярах находятся в общественной приемной администрации города Железногорска, где кое-какие сведения из них можно переписать от руки.

Сотрудники пресс-службы ГХК заверили: никакого умысла в том, чтобы назначить общественные слушания на разгар рабочего дня не было. «По традиции общественные слушания у нас проводятся в понедельник-вторник, явка всегда нормальная», — сообщили в пресс-службе комбината.

Как сообщил ИА «Пресс-Лайн» директор департамента по основной деятельности ФГУП «Национальный оператор по обращению с радиоактивными отходами» (НО РАО) Александр Порсов, на общественных слушаниях будут представлены доклады в сопровождении презентаций, которые помогут слушателям разобраться и убедиться в необходимости решения вопроса окончательной изоляции накопленных РАО, хранящихся в настоящий момент в хранилищах на дневной поверхности. Также общественность получит информацию обо всех возможных барьерах защиты, которые будут предусмотрены проектом.

«Со своей стороны, мы считаем, если мы открыто извещаем общественность о своих намерениях, следовательно, мы и от общественности ожидаем такого же конструктивного подхода к решению вопросов, стоящих не только перед ФГУП “ГХК” или госкорпорацией “Росатом”, но и перед будущими поколениями тоже», — заявил он.

По словам Порсова, при штатных условиях функционирования объекта безопасность окончательной изоляции радиоактивных отходов исчерпывающе обеспечивается системой инженерных защитных барьеров, препятствующих возможному попаданию радионуклидного и химического загрязнения в окружающую среду.

Представитель НО РАО отметил, что в условиях проектных аварий, то есть случаев, предусмотренных и просчитанных проектом, безопасность окончательной изоляции РАО обеспечивается за счет геологического защитного барьера, препятствующего возможному попаданию радионуклидного и химического загрязнения в поверхностные и подземные водотоки за пределами санитарно-защитной зоны. Таким образом, зона радионуклидного и химического загрязнения, а также возможного повышения радиационного фона при проектных авариях ограничена территорией объекта окончательной изоляции РАО. При проектировании планируется установление санитарно-защитной зоны объекта, которая будет находиться под постоянным наблюдением.

Александр Порсов пояснил также, на каком этапе находится проект хранилища: «К работам по разработке проекта планируется приступить только в 2012 году. На данный момент выполнен большой объем инженерно-геологических исследований, получены хорошие представительные данные. Результаты выполненных исследований были представлены в составе отчета на экспертизу в Федеральное бюджетное учреждение “Государственная комиссия по запасам” (ФБУ “ГКЗ”, г. Москва), где получили высокую оценку по степени изученности».

Среди краевых экспертов-экологов и общественных деятелей вопросы безопасности на объекте хранилища окончательного захоронения вызывают наибольшую обеспокоенность.

Доцент Красноярского государственного педагогического университета, создатель информационно-экологического проекта «Плотина.Нет!» Александр Колотов считает, что есть большая вероятность недостаточного контроля безопасности на будущем хранилище. «В 90-е годы были случаи, когда на территориях принадлежащих горно-химическому комбинату, проводились учебные операции — на территорию проникали люди. Таким образом, были выявлены проблемы с безопасностью. И хотя сейчас руководство ГХК говорит, что все под контролем, я считаю, нужно организовать в большем объеме контроль со стороны независимых органов. Общественные организации испытывают большую обеспокоенность по этому поводу, чтобы снять эту напряженность, ГХК должен быть более открытым для общественности», — отметил Колотов.

«Кроме того, прошедшие слушания по МОКС-производству (МОКС — уран-плутониевое оксидное топливо. — “ПЛ”) в мае 2010 года лично для меня показали, что руководство ГХК не желает нагружать свои проекты какими-то социально-значимыми объектами. В частности предполагалось включить в проект будущего МОКС-производства строительство поликлиники не только для сотрудников ГХК, но и для всего города, но это предложение было отвергнуто. Мне кажется, что если речь идет о размещении на территории Красноярского края ядерных отходов, то при реализации этого проекта какая-то часть средств должна идти на охрану здоровья местного населения. А так получается, что прибыль получает руководство предприятия, в то время как в зоне риска оказывается очень много людей», — добавил эколог.

Владимир Михеев, директор Гражданского центра ядерного нераспространения объясняет «закрытость» материалов ОВОС тем, что госкорпорация «Росатом» не готова к сотрудничеству с общественностью, в частности с критически настроенными экологическими организациями. «На свои мероприятия они приглашают только те организации, которые поддерживают позицию корпорации», — возмущается Михеев.

«Насколько эффективны будут эти общественные слушания сказать очень сложно, — считает Артем Карданец, лидер общественного движения “Красноярск против”. — Каждый город имеет свою специфику. Маленькие города, если они образованы предприятиями, зависят от этих предприятий. И повсеместно насаждается мнение, что, выступая против предприятия по захоронению ядерных отходов, люди выступают против перспектив трудовой деятельности. Я считаю, что нельзя реализовывать этот проект на территории Красноярского края. Край уже и так превратили в промышленную помойку мирового масштаба. Почему-то правительство России посчитало, что в Красноярск нужно везти еще и ядерные отходы. Как бы нас ни убеждали, что, согласно их проекту, объекты захоронения выдержат землетрясения и наводнения, это все ерунда. Про Саяно-Шушенскую ГЭС нам тоже говорили, что это одна из самых современных и надежных ГЭС в мире. Мы видим только верхушку айсберга из всего того, что на самом деле творится в этой отрасли. Если люди будут молчать, мы как жили в болоте, так и будем жить», — заявил Карданец, который, тем не менее, сам принимать активное участие в рассмотрении проекта не намерен. «Железногорской темой мы не занимались и пока не планируем. Все будет зависеть от красноярцев. Пока не созрели активные красноярцы, которые хотели бы обратить внимание на железногорский вопрос», — сообщил он.

Отметим, ранее железногорцы на аналогичных общественных слушаниях уже одобрили проект строительства промышленного производства МОКС-топлива в 2010 году.

На территории Горно-Химического комбината, напомним, уже размещено мокрое хранилище ядерных отходов (ОЯТ), а также запущено в эксплуатацию сухое хранилище, куда в этом году пришел первый эшелон с отработавшим ядерным топливом реакторов РБМК и эшелон ОЯТ для мокрого хранилища с реакторов Ленинградской АЭС.