Леди Сенсация: история жизни самой отчаянной журналистки XIX века
С самого рождения Нелли мечтала быть писательницей — писать книги. Жизнь распорядилась иначе, и вместо художественной литературы Нелли посвятила себя опасной профессии журналистки. Судьба «леди сенсации» была такой захватывающей и интересной, что о ней самой впору писать книги.
Элизабет Джейн Кокрейн, которую в семье нежно прозвали Пинк, с детства грезила о лаврах писательницы. Она родилась в 1864 году в маленьком городке в Пенсильвании, в семье бывшего судьи. У нее было 12 братьев и сестер, и она была младшей. Ее отец умер, когда Элизабет было всего 6 лет, и для семьи настали тяжелые времена. Мать вышла замуж второй раз, но вынуждена была развестись, так как муж нередко поднимал на нее руку.
Элизабет бросила школу, хотя всерьез собиралась стать учительницей, но денег на ее учебу не хватало, а для женщины образование не считалось большой ценностью — гораздо важнее было, чтобы она умела вести хозяйство.
К тому времени, когда Элизабет нашла свою первую работу, семейство перебралось в Питсбург. Элизабет было 18 лет, когда однажды, купив как-то газету «The Pittsburgh Dispatch», она наткнулась на статью о работающих женщинах — тех, кто зарабатывают деньги, а не только следят за домом. В статье говорилось, что это «уродство», что призвание настоящей женщины — вести хозяйство и воспитывать детей. Возмущенная заметкой, Элизабет написала в редакцию страстный ответ. Он так впечатлил главного редактора, что он предложил ей работу репортера за $5 в неделю. Так Элизабет взяла себе журналистский псевдоним Нелли Блай.
Женщины нередко писали в газеты, но обычно их материалы касались кулинарии, садоводства и моды. Но Нелли хотелось большего. Она публиковала заметки о потогонной системе завода в Питсбурге, где работали женщины. Позже она полгода прожила в Мексике, описывая жизнь в мексиканских трущобах и критикуя местное правительство. Но редактор продолжал настаивать, чтобы она занялась текстами, более подходящими ее полу. В конце концов Нелли пришлось покинуть газету и искать лучшей жизни вдали от Питсбурга.
Без гроша за душой, но с твердым намерением продолжать журналистскую карьеру Нелли стала искать работу в Нью-Йорке. Наконец, удача обернулась ей в лице Джозефа Пулитцера — того самого, в честь которого была названа знаменитая журналистская премия. Так Нелли Блай попала в «New York World». Первый же проект, который ей предложили, зажег ее глаза. Редактор хотел, чтобы она притворилась сумасшедшей и под прикрытием проникла в женский сумасшедший дом на озере Блэкуэлл. Об этом заведении ходили дурные слухи, и Нелли должна была выяснить, что же там происходит.
Нелли вспоминает: «Что за непростая задача! Мне предстояло появиться перед толпой людей и убедить их, что я безумна. Я никогда не видела прежде сумасшедших, у меня не было ни малейшего представления, как я должна была себя вести».
Но перед тем как познакомиться с врачами, она тщательно подготовилась к этой встрече: «Я подошла к зеркалу и взглянула на собственное лицо. Я вспоминала все, что читала о том, как ведут себя сумасшедшие. Вспомнила, что все они пучат глаза, так что я широко раскрыла собственные и уставилась немигающим взглядом на свое отражение. Уверяю вас, даже мне собственный взгляд показался жутковатым, особенно если увидеть его поздно ночью».
Артистизм Нелли убедил трех врачей в том, что она, безусловно, безумна и к тому же страдает амнезией, так как на приеме Нелли все время повторяла: «Я не помню, я не помню». Так Нелли отправилась на остров Блэкуэлл — в темное и мрачное место.
То, что Нелли увидела там, повергло ее в шок и ужас. Пациентов кормили жидкой кашей, испорченной говядиной, засохшим хлебом и поили грязной водой. Пациенты, которые считались опасными, были привязаны друг к другу веревками. Едва прикрытые от холода, больные целыми днями сидели на жестких скамьях. Повсюду бегали крысы, валялись пищевые отходы. Пациентов не мыли — им на головы просто выливали ледяную воду. Сестры кричали и били больных, которые не в состоянии были дать сдачи.
Самое интересное, что обнаружила Блай, было то, что многие пациенты были вполне в своем уме, а сюда попали по ошибке. «Что, кроме пыток, может спровоцировать безумие быстрее лечения? Есть женщины, которых отправили сюда на излечение. Опытные врачи, осуждающие меня за мои действия, могли взять совершенно здоровую женщину, запереть ее, заставить сидеть с 6 утра до 8 вечера на скамьях с прямыми спинками, запретить ей говорить и двигаться, не позволять ей читать и не позволять ей узнать что-либо о внешнем мире, плохо кормить ее — просто проверить, как много времени займет, чтобы свести ее с ума. Два таких месяца сломает ее психически и духовно».
Нелли писала: «Мои зубы стучат, мои конечности покрылись гусиной кожей и посинели от холода. Неожиданно мне вылили на голову три ведра ледяной воды — она попала мне в глаза, в уши, в нос и рот».
Выйдя из больницы спустя десять дней, она написала разгромную статью об условиях жизни в доме Блэкуэлл. Именно этот материал принес ей известность и прозвище Леди Сенсация.
Нелли не могла долго сидеть на месте. В 1888 году ей в голову пришла новая авантюра, которую она немедленно предложила главному редактору. Почему бы ей, подумала Нелли, не совершить кругосветное путешествие. И, как герои ее любимых романов, совершить это за 80 дней.
Спустя год, в ноябре 1889 года, Леди Сенсация взошла на борт «Августы Виктории». Из багажа при ней были теплое пальто, несколько смен белья и туалетные принадлежности. Навстречу ей отправилась ее конкурентка от Cosmopolitan Элизабет Бислэнд.
Нелли проехала Англию, Францию (где она, кстати, познакомилась с самим Жюлем Верном!), Италию, Сингапур и Японию. Электрический телеграф позволял Блай отправлять короткие заметки о путешествии со всех уголков мира. Журналистка путешествовала на пароходах и поездах.
В Сингапуре она купила обезьянку.
Нелли Блай завершила свое путешествие, на 8 дней обогнав Филеаса Фога и Паспарту. Когда она вернулась домой, сам писатель-фантаст написал: «Я нисколько не сомневался в успехе Нелли Блай. Она показала своё упорство. Ура в её честь! Жюль Верн».
У славы была оборотная сторона: Нелли стали повсюду узнавать, и работать под прикрытием она больше не могла. Покинув журналистику, Нелли вышла замуж за миллионера Роберта Симана. Ей был тогда 31 год, Роберту — 73. Родные Симана негативно восприняли этот брак, настаивая, что Блай вышла замуж исключительно из-за денег знаменитого фабриканта.
Они не прожили вместе и десяти лет, когда Роберта сбила карета и он погиб от полученных ран. Блай встала у руля его бизнеса, но из-за обмана работников быстро обанкротилась.
Тогда она поняла, что от судьбы не уйдешь, и вернулась в журналистику.
Она писала о суфражистках и правах женщин, вела репортажи с фронта Первой мировой войны.
К сожалению, умерла Нелли рано — в 57 лет, от банальной пневмонии. Но даже за свою недолгую жизнь Нелли Блай показала пример потомкам — настоящее мастерство профессии.
Элизабет Джейн Кокрейн, которую в семье нежно прозвали Пинк, с детства грезила о лаврах писательницы. Она родилась в 1864 году в маленьком городке в Пенсильвании, в семье бывшего судьи. У нее было 12 братьев и сестер, и она была младшей. Ее отец умер, когда Элизабет было всего 6 лет, и для семьи настали тяжелые времена. Мать вышла замуж второй раз, но вынуждена была развестись, так как муж нередко поднимал на нее руку.
Элизабет бросила школу, хотя всерьез собиралась стать учительницей, но денег на ее учебу не хватало, а для женщины образование не считалось большой ценностью — гораздо важнее было, чтобы она умела вести хозяйство.
Первая работа
К тому времени, когда Элизабет нашла свою первую работу, семейство перебралось в Питсбург. Элизабет было 18 лет, когда однажды, купив как-то газету «The Pittsburgh Dispatch», она наткнулась на статью о работающих женщинах — тех, кто зарабатывают деньги, а не только следят за домом. В статье говорилось, что это «уродство», что призвание настоящей женщины — вести хозяйство и воспитывать детей. Возмущенная заметкой, Элизабет написала в редакцию страстный ответ. Он так впечатлил главного редактора, что он предложил ей работу репортера за $5 в неделю. Так Элизабет взяла себе журналистский псевдоним Нелли Блай.
Женщины нередко писали в газеты, но обычно их материалы касались кулинарии, садоводства и моды. Но Нелли хотелось большего. Она публиковала заметки о потогонной системе завода в Питсбурге, где работали женщины. Позже она полгода прожила в Мексике, описывая жизнь в мексиканских трущобах и критикуя местное правительство. Но редактор продолжал настаивать, чтобы она занялась текстами, более подходящими ее полу. В конце концов Нелли пришлось покинуть газету и искать лучшей жизни вдали от Питсбурга.
Притворись безумной!
Без гроша за душой, но с твердым намерением продолжать журналистскую карьеру Нелли стала искать работу в Нью-Йорке. Наконец, удача обернулась ей в лице Джозефа Пулитцера — того самого, в честь которого была названа знаменитая журналистская премия. Так Нелли Блай попала в «New York World». Первый же проект, который ей предложили, зажег ее глаза. Редактор хотел, чтобы она притворилась сумасшедшей и под прикрытием проникла в женский сумасшедший дом на озере Блэкуэлл. Об этом заведении ходили дурные слухи, и Нелли должна была выяснить, что же там происходит.
Нелли вспоминает: «Что за непростая задача! Мне предстояло появиться перед толпой людей и убедить их, что я безумна. Я никогда не видела прежде сумасшедших, у меня не было ни малейшего представления, как я должна была себя вести».
Но перед тем как познакомиться с врачами, она тщательно подготовилась к этой встрече: «Я подошла к зеркалу и взглянула на собственное лицо. Я вспоминала все, что читала о том, как ведут себя сумасшедшие. Вспомнила, что все они пучат глаза, так что я широко раскрыла собственные и уставилась немигающим взглядом на свое отражение. Уверяю вас, даже мне собственный взгляд показался жутковатым, особенно если увидеть его поздно ночью».
Артистизм Нелли убедил трех врачей в том, что она, безусловно, безумна и к тому же страдает амнезией, так как на приеме Нелли все время повторяла: «Я не помню, я не помню». Так Нелли отправилась на остров Блэкуэлл — в темное и мрачное место.
Дом Блэкуэлл
То, что Нелли увидела там, повергло ее в шок и ужас. Пациентов кормили жидкой кашей, испорченной говядиной, засохшим хлебом и поили грязной водой. Пациенты, которые считались опасными, были привязаны друг к другу веревками. Едва прикрытые от холода, больные целыми днями сидели на жестких скамьях. Повсюду бегали крысы, валялись пищевые отходы. Пациентов не мыли — им на головы просто выливали ледяную воду. Сестры кричали и били больных, которые не в состоянии были дать сдачи.
Самое интересное, что обнаружила Блай, было то, что многие пациенты были вполне в своем уме, а сюда попали по ошибке. «Что, кроме пыток, может спровоцировать безумие быстрее лечения? Есть женщины, которых отправили сюда на излечение. Опытные врачи, осуждающие меня за мои действия, могли взять совершенно здоровую женщину, запереть ее, заставить сидеть с 6 утра до 8 вечера на скамьях с прямыми спинками, запретить ей говорить и двигаться, не позволять ей читать и не позволять ей узнать что-либо о внешнем мире, плохо кормить ее — просто проверить, как много времени займет, чтобы свести ее с ума. Два таких месяца сломает ее психически и духовно».
Нелли писала: «Мои зубы стучат, мои конечности покрылись гусиной кожей и посинели от холода. Неожиданно мне вылили на голову три ведра ледяной воды — она попала мне в глаза, в уши, в нос и рот».
Выйдя из больницы спустя десять дней, она написала разгромную статью об условиях жизни в доме Блэкуэлл. Именно этот материал принес ей известность и прозвище Леди Сенсация.
Вокруг света за 72 дня
Нелли не могла долго сидеть на месте. В 1888 году ей в голову пришла новая авантюра, которую она немедленно предложила главному редактору. Почему бы ей, подумала Нелли, не совершить кругосветное путешествие. И, как герои ее любимых романов, совершить это за 80 дней.
Спустя год, в ноябре 1889 года, Леди Сенсация взошла на борт «Августы Виктории». Из багажа при ней были теплое пальто, несколько смен белья и туалетные принадлежности. Навстречу ей отправилась ее конкурентка от Cosmopolitan Элизабет Бислэнд.
Нелли проехала Англию, Францию (где она, кстати, познакомилась с самим Жюлем Верном!), Италию, Сингапур и Японию. Электрический телеграф позволял Блай отправлять короткие заметки о путешествии со всех уголков мира. Журналистка путешествовала на пароходах и поездах.
В Сингапуре она купила обезьянку.
Нелли Блай завершила свое путешествие, на 8 дней обогнав Филеаса Фога и Паспарту. Когда она вернулась домой, сам писатель-фантаст написал: «Я нисколько не сомневался в успехе Нелли Блай. Она показала своё упорство. Ура в её честь! Жюль Верн».
Туда и обратно
У славы была оборотная сторона: Нелли стали повсюду узнавать, и работать под прикрытием она больше не могла. Покинув журналистику, Нелли вышла замуж за миллионера Роберта Симана. Ей был тогда 31 год, Роберту — 73. Родные Симана негативно восприняли этот брак, настаивая, что Блай вышла замуж исключительно из-за денег знаменитого фабриканта.
Они не прожили вместе и десяти лет, когда Роберта сбила карета и он погиб от полученных ран. Блай встала у руля его бизнеса, но из-за обмана работников быстро обанкротилась.
Тогда она поняла, что от судьбы не уйдешь, и вернулась в журналистику.
Она писала о суфражистках и правах женщин, вела репортажи с фронта Первой мировой войны.
К сожалению, умерла Нелли рано — в 57 лет, от банальной пневмонии. Но даже за свою недолгую жизнь Нелли Блай показала пример потомкам — настоящее мастерство профессии.
Комментариев 1
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.