Серийная отравительница в СССР
В 1987 году весь СССР потрясло дело серийной отравительницы Тамары Иванютиной, отравившей 20 человек опаснейшим таллием. Среди погибших были маленькие дети.
Тамара Антоновна Иванютина (дев. Масленко) (1941-1987).
Мотивами серийной убийцы Тамары Иванютиной были месть и корысть. Были у нее грандиозные фантазии о процветающем свинарнике, «горах золота» и черной «Волге». Кроме того, она не хотела «плодить нищету» — в лице чужих детей. Очень современные и хорошо знакомые нам «тренды».
Психиатры признали Иванютину абсолютно вменяемой. При этом выделили три основные особенности ее личности: крайне завышенную самооценку, сверхобидчивость и мстительность. Все эти черты характерны для социопатов, параноиков и нарциссов.
Тамара родилась в семье Антона Митрофановича и Марии Федоровны Масленко и была четвертым ребенком из шести в этой многодетной семье. Главным божеством, верховным идолом и основным мерилом успешности в семье было богатство.
Отец не гнушался подсыпать яду непонравившемуся человеку, а мать исповедовала следующую жизненную мудрость: «Нужно не жалобы писать, а дружить со всеми и угощать. Но в пищу особенно зловредным добавлять яд».
Старики Масленко без колебаний насмерть отравили соседа по коммуналке, который чересчур громко включал телевизор и мешал спать. И даже родственницу, сделавшую им замечание по поводу лужи в туалете. Это они так «мстили за оскорбления». Добавляли крысиный яд в приготовленный для угощения плов и оладьи, начиняли отравой апельсины и пряники… И при этом очень гордились своей изобретательностью.
Повзрослев, Тамара выскочила замуж за представителя одной из самых успешных профессий того времени — дальнобойщика. Люди, пожившие в СССР, помнят, что «дальнобои», наряду с моряками, всегда были чрезвычайно успешными — шутка ли, колесили по всем республикам Союза, мотались в страны СЭВа, а иногда, о чудо, даже в капстраны! Живи да радуйся! Но не такой была девушка Тома. Деньги и квартира — вот что ей нужно было прямо сейчас. И поэтому она начала травить мужа. По чуть-чуть, но постепенно увеличивая дозы.
По ходу следствия его напарник так описывал последний рейс. Мужу Тамары стало плохо во время рейса. У него сильно болели ноги, он не чувствовал педалей. Попросил было подменить его на часок-другой, однако самочувствие бедолаги все ухудшалось. Ни через два, ни через три часа водитель не смог сесть за руль. Проезжая мимо деревенской речушки, спросил у напарника: «Может, мне искупаться, чтоб взбодриться? Я быстро водичкой окачу себя, приду в норму — и двинемся дальше. Мне Томка и полотенце чистое приготовила…»
Когда водитель вытирал голову, напарник с ужасом увидел, что все полотенце усеяно волосами. Угощаться бутербродами, которыми снабдила того женушка, он отказался: не потому, что заподозрил неладное, а просто побоялся задремать после сытного перекуса за рулем. Вскоре после возвращения из рейса первый муж Тамары Иванютиной скончался от сердечного приступа.
Через короткое время Тамара вышла замуж за Олега Иванютина и взяла его фамилию. Увидев дом и участок родителей Иванютина, сразу же приняла решение — стариков в расход, участок под небольшую свиноферму, свиней на мясо и сало — и богатеть, богатеть, богатеть.
В один ужасный для стариков день Тамара со свекровью приготовили обед. Вместе посидели за столом, да только к вечеру старику плохо стало. Наутро мать позвонила Олегу и сказала, что с отцом беда приключилась: ноги отнимаются, ступни немеют. Говорит, что не может носки сам надеть. А когда бабка стала ему помогать, заревел от боли, словно его на куски резали. Олег посоветовал скорую вызвать, однако в больнице скорой помощи врачи осмотрели деда и сказали, что это полиартрит обострился. Выписали лекарства и отправили домой.
Тамара сильно обеспокоилась состоянием здоровья свекра и настояла тут же ехать к родителям. Грелку к ногам прикладывала, супчиком его с ложечки кормила. В общем, Олег хвалил ее как самую заботливую невестку на свете… Видимо, в супчик она как раз и плеснула этой жидкости. В ту же ночь дед скончался в больнице.
На похоронах мужа вдове стало плохо с сердцем. Олег попросил Тамару принести из дома лекарство. Она вернулась с рюмкой валокордина и стаканом воды. Едва выпив лекарство, мать зашаталась. На ее губах выступил белый налет, и ее тут же стошнило. Среди присутствующих началась паника. Вдова заголосила, что ей налили отравы. Какая-то женщина божилась, что собственными глазами видела, как Тамара капнула в лекарство какую-то жидкость из пузырька, достав его из кармана кофты. Мужчины стали требовать милицию, кто-то предложил отнести содержимое стакана на экспертизу. И тогда Тамара швырнула и рюмку с лекарством, и стакан с водой на землю. Олег Иванютин заслонил жену от разгневанной толпы и принялся успокаивать мать. У матери Олега начались те же симптомы: болели руки и ноги, немели ступни. Она не могла ворочать языком, почти не разговаривала. К вечеру ее забрала скорая, и через два дня она скончалась.
Дорога к личной свиноферме была открыта. Но где брать корм? Ответ один — в школе!
В марте 1987 года из одной киевской школы в больницу на скорой привезли трех шестиклассников и 11 работников с диагнозом «грипп». У всех наблюдались одинаковые симптомы: слабость, тошнота, боль в ногах, облысение. Несмотря на усиленное лечение, двое детей — Сергей Панибрат и Андрей Кузьменко — и двое взрослых скончались практически сразу, остальные девять человек находились в реанимации.
Для того времени четыре смертельных случая подряд было настоящим ЧП. Делом занялась прокуратура. Врачи больницы, вызванные на экстренное совещание ЦК КПУ, высказали предположение, что причиной смерти стала неизвестная форма гриппа, поэтому стандартное лечение было неэффективным. Прозвучало и такое мнение: людей отравили сильными токсичными веществами через продукты или воду. Вначале эту версию даже не рассматривали, но после того, как следственные органы опросили пострадавших, выяснилось, что все они ели в школьной столовой то, что осталось от обеда: куриный суп и куриную печень. Причем те, кто обедал вовремя, не пострадали.
Первой от рук Тамары пала медсестра Кухаренко, имевшая неосторожность делать замечания Иванютиной, в том числе за несоблюдение правил гигиены, грубость и хамство. Тамара не скупилась на замечания детям и даже учителям, она постоянно вертелась около плиты, заглядывала в кастрюли. Но на мизерную зарплату найти другую посудомойку было сложно, поэтому Иванютину держали на работе.
Когда Кухаренко госпитализировали, больная жаловалась на онемение и холод в ногах, врачи поставили ей диагноз «сердечная недостаточность». А ведь только накануне женщина выглядела здоровой, активной и веселой. За полгода до этого с такими же симптомами в больницу попали двое школьников и два учителя. Один из них рассказал следствию, что странным образом облысел, но причину установить не удалось.
Все эти факты показали, что «болезни» не были случайностью. Было принято решение об эксгумации останков Кухаренко. Вот тогда-то и обнаружили присутствие в тканях таллия. Но никому и в голову не пришла мысль о преднамеренном использовании этого тяжелого металла в целях отравления. На запрос в санэпидстанцию о проведении мероприятий по уничтожению насекомых и грызунов в пищеблоке пришел отрицательный ответ. Специалисты проверили все школьные помещения, продукты, кастрюли, емкости для круп и саму гречку, оставшуюся в них. Безрезультатно. Зато следователи обратили внимание на странное поведение посудомойки Иванютиной. Она всячески препятствовала осмотру, хамила.
«Я сделала вывод, что в этой школе нас не любят, — вспоминала эксперт-химик Валентина Калачикова. — Мойщица посуды Иванютина ходила за мной по пятам, как надзиратель. Наверное, решила, что я у них кастрюлю стащу или крупы в карманы насыплю. Жуткое ощущение, честное слово. Взгляд недобрый, тяжелый… Как эту мегеру вообще допустили с детьми работать?»
Следующим шагом была проверка всех личных дел работников столовой. И тут выяснилось, что трудовая книжка Иванютиной фальшивая, поскольку у той была судимость за спекуляцию, а значит, она не имела права работать в детских учреждениях. Это послужило поводом подробнее изучить жизнь посудомойки. Вот тут и всплыли смерти первого мужа, родителей второго. Все они жаловались на тошноту и онемение в конечностях. Сам Олег уже давно болел (общая слабость, боль в суставах, облысение), но врачи не могли установить диагноз. Таким образом, Иванютина стала подозреваемой номер один.
Во время обыска в доме Иванютиной нужную вещь нашли буквально в последний момент.
Когда осмотрели все, что только можно было, Валентина Петровна Калачикова вдруг подошла к тумбочке, которая стояла у окна, и попросила открыть дверцу. Иванютина, наблюдавшая все происходившее с презрением, неуверенно шагнула к тумбочке:
— Это швейная машина, от свекрови мне досталась. Будете осматривать?
— Будем осматривать, откройте или дайте ключ, я сама открою.
Иванютина швырнула ключи на пол и почти прошипела: «Сама открывай, белошвейка!»
Калачикова осмотрела содержимое ящичков. Шпульки с нитками, иголки в коробочках, набор приспособлений для вышивки, флакон с машинным маслом для смазки механизмов… Она взяла в руки флакон и вдруг поняла, что для масла посуда уж больно тяжелая. И сунула флакон в карман. Анализ в лаборатории показал, что в емкости находится жидкость Клеричи — так называют водный раствор таллия. Он используется в геологии для разделения минералов по плотности. Поэтому в первую очередь проверке подверглись все организации Министерства геологии Украины. И практически сразу нашли поставщика. Одна из лаборанток геологоразведочной экспедиции регулярно снабжала семью Масленко таллием, якобы для травли крыс. За все время они получили порядка 500 мг отравы.
Не отставала от Тамары и ее сестра Нина Мацибора, отправившая на тот свет законного супруга. Нина вышла замуж за человека намного старше ее. Прописав молодую жену в своей квартире, пожилой муж подписал себе приговор. Через неделю после свадьбы он попал в больницу с жалобами на слабость и боли в ногах. Его смерть списали на возраст.
В ноябре 1980 года мама Тамары Мария Федоровна заболела и легла в больницу. Супруг Антон Митрофанович очень беспокоился о ее здоровье. В какой-то момент сваха решила ее навестить. После больницы направилась к Антону Митрофановичу и высказала опасения по поводу состояния здоровья сватьи. Мол, из всей палаты она — самая тяжелая. Не сдюжит. «То есть?» — недоуменно спросил сват. «А то и есть, что надежды мало. Надо готовиться, чтоб похоронить по-человечески». Эта фраза стала для нее приговором. Масленко предложил сватье не говорить глупостей, а лучше выпить за здоровье болеющей супруги. Пока родственница разливала самогон и собирала на стол еду, улучил момент и плеснул в рюмку яду. Ночью врачи скорой, теряясь в догадках, делали ей уколы — то от сердца, то чтобы снизить давление, но все тщетно — к утру женщина скончалась. Кстати, больная твердила врачам, что отравилась вареным яйцом. Мол, когда они закусывали, Масленко стал чистить яйцо, и оно почернело прямо у него в руках. Он объявил, что яйцо порченое и отбросил в сторону. Но когда он ушел, сватье стало жалко его выбрасывать, и она доела яйцо. К сожалению, врачи сочли это предсмертным бредом.
В ходе обысков у Масленко яда не нашли. Но отравители сами себя выдали. Когда Тамара уже находилась в СИЗО, Мария Масленко испекла оладий и пошла угостить соседку. У той была большая пенсия по инвалидности, что было предметом черной зависти Масленко. Но соседка оладушков есть не стала, потому что была наслышана, что старухину дочку подозревают в отравлении. Бросила один оладушек кошке, и к вечеру животное забилось в судорогах, а через три часа скончалось. Соседка сообщила об этом в милицию, и супругов Масленко арестовали. Точно так же, как Тамара, они детально и со смаком рассказывали, кого, когда, как и за что отравили.
Первоначально Иванютина написала явку с повинной. Наступило время психопатического бенефиса. Пребывая в грандиозе, она подробно рассказала о своих преступлениях. Оказалось, что двух шестиклассников она угостила отравой только потому, что они отказались расставлять столы и стулья. «Я решила наказать их», — заявила Тамара.
Также Иванютина поведала, что сначала испытала действие яда на соседских курах и кошках. Экспериментировала с количествами — знала, какую дозу дать, чтобы человек слегка заболел, а какую — чтоб наверняка умер. При этом ее ничуть не волновало, в каких муках умирают ее жертвы. «В таком деле случайностей быть не должно, — самодовольно растолковывала Иванютина. — Батенька едва не погорел на обычном курином яйце. Хорошо, что врачи оказались лопухами…»
Однако потом Иванютина заявила, что явку с повинной сделала под давлением следствия и от дачи дальнейших показаний отказалась. Видимо, когда «лохи-следаки» не купились на ее «много золота», она впервые трезво оценила реальность и поняла, что действительно влипла.
Но следствию уже была ясна вся картина преступления. Так, осенью 1986-го Иванютина отравила насмерть парторга школы — женщина воспрепятствовала хищению продуктов из столовой. Потом Тамара угостила таллием двух учеников первого и пятого классов, которые дерзнули попросить у нее остатки котлет для своей собаки. К счастью, ребята выжили, но подобные отравления не проходят для организма бесследно.
После мартовской смерти диетсестры Кухаренко заведующий столовой по фамилии Нога почуял неладное и стал на ночь запирать подсобку, чтобы Иванютина не имела доступа к продуктам. Зарвавшаяся психопатка открыто заявила, что «Нога пойдет вслед за Кухаренко». Тогда отравительница с помощью шприца наполнила апельсин раствором таллия и угостила «врага», но тот, к счастью, не принял подношения. В тот злополучный мартовский день, когда отравились дети, печенка с таллием тоже предназначалась заведующему. Просто случайно из-за заседания профкома некоторые школьные работники припозднились с обедом. Как потом рассказывали свидетели, Иванютина с довольной улыбкой наблюдала, как ни в чем не повинные люди поглощают отравленные блюда.
Конец семьи киевских Борджиа: Лукьяновский СИЗО в Киеве. Там при СССР исполнялись смертные приговоры.
Всего на счету семейства 40 доказанных отравлений, 13 — со смертельным исходом. Удивительно, но вся семья по результатам судебно-психиатрической экспертизы была признана вменяемой. Больше всех по части отравлений преуспела Тамара Иванютина — 20 отравлений, 9 из которых оказались смертельными.
Суд над серийными убийцами длился несколько месяцев. Муж Олег в своих показаниях сообщал, что всякий раз Тамара приносила все больше и больше отходов из школы, при этом радуясь, что дети плохо едят. А учителям досталось как раз за то, что они заставляли ребят доедать свои порции. Это было совсем не в интересах преступницы, поэтому она решила отравить особенно настойчивых преподавателей. К тому же отравления в школьной столовой, по ее мнению, должны были вызвать недоверие к школьной пище и тем самым увеличить количество отходов для ее питомцев.
Тамара Иванютина была приговорена к высшей мере наказания и конфискации имущества. Ее отец, мать и сестра получили 13, 10 и 15 лет лишения свободы соответственно и обязательство возместить всем жертвам затраты на лечение.
Когда ей предоставили последнее слово, она отказалась признать вину и попросить прощения у родственников своих жертв. «У меня не то воспитание», — надменно уронила она.
Тамару Иванютину расстреляли в конце 1987 года в Лукьяновском СИЗО Киева, она стала третьей и последней женщиной-преступницей, официально приговоренной к смертной казни в СССР. Старики-убийцы умерли в заключении, сестра Нина, отсидев часть срока, вышла на свободу уже в Незалежной Украине. Дальше ее следы теряются.
Тамара Антоновна Иванютина (дев. Масленко) (1941-1987).
Мотивами серийной убийцы Тамары Иванютиной были месть и корысть. Были у нее грандиозные фантазии о процветающем свинарнике, «горах золота» и черной «Волге». Кроме того, она не хотела «плодить нищету» — в лице чужих детей. Очень современные и хорошо знакомые нам «тренды».
Психиатры признали Иванютину абсолютно вменяемой. При этом выделили три основные особенности ее личности: крайне завышенную самооценку, сверхобидчивость и мстительность. Все эти черты характерны для социопатов, параноиков и нарциссов.
Тамара родилась в семье Антона Митрофановича и Марии Федоровны Масленко и была четвертым ребенком из шести в этой многодетной семье. Главным божеством, верховным идолом и основным мерилом успешности в семье было богатство.
Отец не гнушался подсыпать яду непонравившемуся человеку, а мать исповедовала следующую жизненную мудрость: «Нужно не жалобы писать, а дружить со всеми и угощать. Но в пищу особенно зловредным добавлять яд».
Старики Масленко без колебаний насмерть отравили соседа по коммуналке, который чересчур громко включал телевизор и мешал спать. И даже родственницу, сделавшую им замечание по поводу лужи в туалете. Это они так «мстили за оскорбления». Добавляли крысиный яд в приготовленный для угощения плов и оладьи, начиняли отравой апельсины и пряники… И при этом очень гордились своей изобретательностью.
Как «шла к успеху»
Повзрослев, Тамара выскочила замуж за представителя одной из самых успешных профессий того времени — дальнобойщика. Люди, пожившие в СССР, помнят, что «дальнобои», наряду с моряками, всегда были чрезвычайно успешными — шутка ли, колесили по всем республикам Союза, мотались в страны СЭВа, а иногда, о чудо, даже в капстраны! Живи да радуйся! Но не такой была девушка Тома. Деньги и квартира — вот что ей нужно было прямо сейчас. И поэтому она начала травить мужа. По чуть-чуть, но постепенно увеличивая дозы.
По ходу следствия его напарник так описывал последний рейс. Мужу Тамары стало плохо во время рейса. У него сильно болели ноги, он не чувствовал педалей. Попросил было подменить его на часок-другой, однако самочувствие бедолаги все ухудшалось. Ни через два, ни через три часа водитель не смог сесть за руль. Проезжая мимо деревенской речушки, спросил у напарника: «Может, мне искупаться, чтоб взбодриться? Я быстро водичкой окачу себя, приду в норму — и двинемся дальше. Мне Томка и полотенце чистое приготовила…»
Когда водитель вытирал голову, напарник с ужасом увидел, что все полотенце усеяно волосами. Угощаться бутербродами, которыми снабдила того женушка, он отказался: не потому, что заподозрил неладное, а просто побоялся задремать после сытного перекуса за рулем. Вскоре после возвращения из рейса первый муж Тамары Иванютиной скончался от сердечного приступа.
Через короткое время Тамара вышла замуж за Олега Иванютина и взяла его фамилию. Увидев дом и участок родителей Иванютина, сразу же приняла решение — стариков в расход, участок под небольшую свиноферму, свиней на мясо и сало — и богатеть, богатеть, богатеть.
В один ужасный для стариков день Тамара со свекровью приготовили обед. Вместе посидели за столом, да только к вечеру старику плохо стало. Наутро мать позвонила Олегу и сказала, что с отцом беда приключилась: ноги отнимаются, ступни немеют. Говорит, что не может носки сам надеть. А когда бабка стала ему помогать, заревел от боли, словно его на куски резали. Олег посоветовал скорую вызвать, однако в больнице скорой помощи врачи осмотрели деда и сказали, что это полиартрит обострился. Выписали лекарства и отправили домой.
Тамара сильно обеспокоилась состоянием здоровья свекра и настояла тут же ехать к родителям. Грелку к ногам прикладывала, супчиком его с ложечки кормила. В общем, Олег хвалил ее как самую заботливую невестку на свете… Видимо, в супчик она как раз и плеснула этой жидкости. В ту же ночь дед скончался в больнице.
На похоронах мужа вдове стало плохо с сердцем. Олег попросил Тамару принести из дома лекарство. Она вернулась с рюмкой валокордина и стаканом воды. Едва выпив лекарство, мать зашаталась. На ее губах выступил белый налет, и ее тут же стошнило. Среди присутствующих началась паника. Вдова заголосила, что ей налили отравы. Какая-то женщина божилась, что собственными глазами видела, как Тамара капнула в лекарство какую-то жидкость из пузырька, достав его из кармана кофты. Мужчины стали требовать милицию, кто-то предложил отнести содержимое стакана на экспертизу. И тогда Тамара швырнула и рюмку с лекарством, и стакан с водой на землю. Олег Иванютин заслонил жену от разгневанной толпы и принялся успокаивать мать. У матери Олега начались те же симптомы: болели руки и ноги, немели ступни. Она не могла ворочать языком, почти не разговаривала. К вечеру ее забрала скорая, и через два дня она скончалась.
Дорога к личной свиноферме была открыта. Но где брать корм? Ответ один — в школе!
Школа №16 Минского района Киева
В марте 1987 года из одной киевской школы в больницу на скорой привезли трех шестиклассников и 11 работников с диагнозом «грипп». У всех наблюдались одинаковые симптомы: слабость, тошнота, боль в ногах, облысение. Несмотря на усиленное лечение, двое детей — Сергей Панибрат и Андрей Кузьменко — и двое взрослых скончались практически сразу, остальные девять человек находились в реанимации.
Для того времени четыре смертельных случая подряд было настоящим ЧП. Делом занялась прокуратура. Врачи больницы, вызванные на экстренное совещание ЦК КПУ, высказали предположение, что причиной смерти стала неизвестная форма гриппа, поэтому стандартное лечение было неэффективным. Прозвучало и такое мнение: людей отравили сильными токсичными веществами через продукты или воду. Вначале эту версию даже не рассматривали, но после того, как следственные органы опросили пострадавших, выяснилось, что все они ели в школьной столовой то, что осталось от обеда: куриный суп и куриную печень. Причем те, кто обедал вовремя, не пострадали.
Диетсестра Наталья Кухаренко
Первой от рук Тамары пала медсестра Кухаренко, имевшая неосторожность делать замечания Иванютиной, в том числе за несоблюдение правил гигиены, грубость и хамство. Тамара не скупилась на замечания детям и даже учителям, она постоянно вертелась около плиты, заглядывала в кастрюли. Но на мизерную зарплату найти другую посудомойку было сложно, поэтому Иванютину держали на работе.
Когда Кухаренко госпитализировали, больная жаловалась на онемение и холод в ногах, врачи поставили ей диагноз «сердечная недостаточность». А ведь только накануне женщина выглядела здоровой, активной и веселой. За полгода до этого с такими же симптомами в больницу попали двое школьников и два учителя. Один из них рассказал следствию, что странным образом облысел, но причину установить не удалось.
Все эти факты показали, что «болезни» не были случайностью. Было принято решение об эксгумации останков Кухаренко. Вот тогда-то и обнаружили присутствие в тканях таллия. Но никому и в голову не пришла мысль о преднамеренном использовании этого тяжелого металла в целях отравления. На запрос в санэпидстанцию о проведении мероприятий по уничтожению насекомых и грызунов в пищеблоке пришел отрицательный ответ. Специалисты проверили все школьные помещения, продукты, кастрюли, емкости для круп и саму гречку, оставшуюся в них. Безрезультатно. Зато следователи обратили внимание на странное поведение посудомойки Иванютиной. Она всячески препятствовала осмотру, хамила.
«Я сделала вывод, что в этой школе нас не любят, — вспоминала эксперт-химик Валентина Калачикова. — Мойщица посуды Иванютина ходила за мной по пятам, как надзиратель. Наверное, решила, что я у них кастрюлю стащу или крупы в карманы насыплю. Жуткое ощущение, честное слово. Взгляд недобрый, тяжелый… Как эту мегеру вообще допустили с детьми работать?»
Следующим шагом была проверка всех личных дел работников столовой. И тут выяснилось, что трудовая книжка Иванютиной фальшивая, поскольку у той была судимость за спекуляцию, а значит, она не имела права работать в детских учреждениях. Это послужило поводом подробнее изучить жизнь посудомойки. Вот тут и всплыли смерти первого мужа, родителей второго. Все они жаловались на тошноту и онемение в конечностях. Сам Олег уже давно болел (общая слабость, боль в суставах, облысение), но врачи не могли установить диагноз. Таким образом, Иванютина стала подозреваемой номер один.
Следствие
Во время обыска в доме Иванютиной нужную вещь нашли буквально в последний момент.
Когда осмотрели все, что только можно было, Валентина Петровна Калачикова вдруг подошла к тумбочке, которая стояла у окна, и попросила открыть дверцу. Иванютина, наблюдавшая все происходившее с презрением, неуверенно шагнула к тумбочке:
— Это швейная машина, от свекрови мне досталась. Будете осматривать?
— Будем осматривать, откройте или дайте ключ, я сама открою.
Иванютина швырнула ключи на пол и почти прошипела: «Сама открывай, белошвейка!»
Калачикова осмотрела содержимое ящичков. Шпульки с нитками, иголки в коробочках, набор приспособлений для вышивки, флакон с машинным маслом для смазки механизмов… Она взяла в руки флакон и вдруг поняла, что для масла посуда уж больно тяжелая. И сунула флакон в карман. Анализ в лаборатории показал, что в емкости находится жидкость Клеричи — так называют водный раствор таллия. Он используется в геологии для разделения минералов по плотности. Поэтому в первую очередь проверке подверглись все организации Министерства геологии Украины. И практически сразу нашли поставщика. Одна из лаборанток геологоразведочной экспедиции регулярно снабжала семью Масленко таллием, якобы для травли крыс. За все время они получили порядка 500 мг отравы.
Не отставала от Тамары и ее сестра Нина Мацибора, отправившая на тот свет законного супруга. Нина вышла замуж за человека намного старше ее. Прописав молодую жену в своей квартире, пожилой муж подписал себе приговор. Через неделю после свадьбы он попал в больницу с жалобами на слабость и боли в ногах. Его смерть списали на возраст.
В ноябре 1980 года мама Тамары Мария Федоровна заболела и легла в больницу. Супруг Антон Митрофанович очень беспокоился о ее здоровье. В какой-то момент сваха решила ее навестить. После больницы направилась к Антону Митрофановичу и высказала опасения по поводу состояния здоровья сватьи. Мол, из всей палаты она — самая тяжелая. Не сдюжит. «То есть?» — недоуменно спросил сват. «А то и есть, что надежды мало. Надо готовиться, чтоб похоронить по-человечески». Эта фраза стала для нее приговором. Масленко предложил сватье не говорить глупостей, а лучше выпить за здоровье болеющей супруги. Пока родственница разливала самогон и собирала на стол еду, улучил момент и плеснул в рюмку яду. Ночью врачи скорой, теряясь в догадках, делали ей уколы — то от сердца, то чтобы снизить давление, но все тщетно — к утру женщина скончалась. Кстати, больная твердила врачам, что отравилась вареным яйцом. Мол, когда они закусывали, Масленко стал чистить яйцо, и оно почернело прямо у него в руках. Он объявил, что яйцо порченое и отбросил в сторону. Но когда он ушел, сватье стало жалко его выбрасывать, и она доела яйцо. К сожалению, врачи сочли это предсмертным бредом.
В ходе обысков у Масленко яда не нашли. Но отравители сами себя выдали. Когда Тамара уже находилась в СИЗО, Мария Масленко испекла оладий и пошла угостить соседку. У той была большая пенсия по инвалидности, что было предметом черной зависти Масленко. Но соседка оладушков есть не стала, потому что была наслышана, что старухину дочку подозревают в отравлении. Бросила один оладушек кошке, и к вечеру животное забилось в судорогах, а через три часа скончалось. Соседка сообщила об этом в милицию, и супругов Масленко арестовали. Точно так же, как Тамара, они детально и со смаком рассказывали, кого, когда, как и за что отравили.
Первоначально Иванютина написала явку с повинной. Наступило время психопатического бенефиса. Пребывая в грандиозе, она подробно рассказала о своих преступлениях. Оказалось, что двух шестиклассников она угостила отравой только потому, что они отказались расставлять столы и стулья. «Я решила наказать их», — заявила Тамара.
Также Иванютина поведала, что сначала испытала действие яда на соседских курах и кошках. Экспериментировала с количествами — знала, какую дозу дать, чтобы человек слегка заболел, а какую — чтоб наверняка умер. При этом ее ничуть не волновало, в каких муках умирают ее жертвы. «В таком деле случайностей быть не должно, — самодовольно растолковывала Иванютина. — Батенька едва не погорел на обычном курином яйце. Хорошо, что врачи оказались лопухами…»
Однако потом Иванютина заявила, что явку с повинной сделала под давлением следствия и от дачи дальнейших показаний отказалась. Видимо, когда «лохи-следаки» не купились на ее «много золота», она впервые трезво оценила реальность и поняла, что действительно влипла.
Но следствию уже была ясна вся картина преступления. Так, осенью 1986-го Иванютина отравила насмерть парторга школы — женщина воспрепятствовала хищению продуктов из столовой. Потом Тамара угостила таллием двух учеников первого и пятого классов, которые дерзнули попросить у нее остатки котлет для своей собаки. К счастью, ребята выжили, но подобные отравления не проходят для организма бесследно.
После мартовской смерти диетсестры Кухаренко заведующий столовой по фамилии Нога почуял неладное и стал на ночь запирать подсобку, чтобы Иванютина не имела доступа к продуктам. Зарвавшаяся психопатка открыто заявила, что «Нога пойдет вслед за Кухаренко». Тогда отравительница с помощью шприца наполнила апельсин раствором таллия и угостила «врага», но тот, к счастью, не принял подношения. В тот злополучный мартовский день, когда отравились дети, печенка с таллием тоже предназначалась заведующему. Просто случайно из-за заседания профкома некоторые школьные работники припозднились с обедом. Как потом рассказывали свидетели, Иванютина с довольной улыбкой наблюдала, как ни в чем не повинные люди поглощают отравленные блюда.
Конец семьи киевских Борджиа: Лукьяновский СИЗО в Киеве. Там при СССР исполнялись смертные приговоры.
Всего на счету семейства 40 доказанных отравлений, 13 — со смертельным исходом. Удивительно, но вся семья по результатам судебно-психиатрической экспертизы была признана вменяемой. Больше всех по части отравлений преуспела Тамара Иванютина — 20 отравлений, 9 из которых оказались смертельными.
Суд над серийными убийцами длился несколько месяцев. Муж Олег в своих показаниях сообщал, что всякий раз Тамара приносила все больше и больше отходов из школы, при этом радуясь, что дети плохо едят. А учителям досталось как раз за то, что они заставляли ребят доедать свои порции. Это было совсем не в интересах преступницы, поэтому она решила отравить особенно настойчивых преподавателей. К тому же отравления в школьной столовой, по ее мнению, должны были вызвать недоверие к школьной пище и тем самым увеличить количество отходов для ее питомцев.
Тамара Иванютина была приговорена к высшей мере наказания и конфискации имущества. Ее отец, мать и сестра получили 13, 10 и 15 лет лишения свободы соответственно и обязательство возместить всем жертвам затраты на лечение.
Когда ей предоставили последнее слово, она отказалась признать вину и попросить прощения у родственников своих жертв. «У меня не то воспитание», — надменно уронила она.
Тамару Иванютину расстреляли в конце 1987 года в Лукьяновском СИЗО Киева, она стала третьей и последней женщиной-преступницей, официально приговоренной к смертной казни в СССР. Старики-убийцы умерли в заключении, сестра Нина, отсидев часть срока, вышла на свободу уже в Незалежной Украине. Дальше ее следы теряются.
Комментариев 1
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.