Чернобыльская катастрофа в реальности и а экране: правда и вымысел в сериале "Чернобыль"

Итак, сериал "Чернобыль", расколовший аудиторию и по ту и по эту сторону океана надвое. Одни говорят, что это безусловный шедевр, другие - что полный провал и клюква. По счастью, есть люди, которые могут расставить все точки над I - ликвидаторы Чернобыльской катастрофы. Вот что сказал по поводу сериала один из них - военный врач, непосредственный участник событий и исследователь, посвятивший 30 лет жизни изучению Чернобыльских хроник Василий Найда.

О РАДИАЦИИ

В сериале «Чернобыль»

Радиация в сериале наносит людям страшные раны. Пожарный, схватившийся за кусок графита из взорвавшегося реактора, получает тяжелейший ожог ладони. У сотрудника ЧАЭС, опершегося на металлическую дверь реакторного зала, на бедре тут же проступает огромное кровавое пятно. Медсестра советует жене другого пожарного, приехавшей из Припяти в Москву, чтобы навестить мужа в больнице, не прикасаться к нему – иначе велик риск схватить летальную дозу. А самого мужа лучевая болезнь убивает за считанные часы: днем он спокойно режется в карты с соседями по палате, а ночью покрывается язвами и кричит от боли.

В жизни

- Радиация – вещь, конечно, страшная, но здесь мы явно имеем дело с художественным преувеличением, - рассказал «КП» - Петербург» Василий Григорьевич. – Давайте по порядку. Пожарные, которые в ночь катастрофы работали на крыше четвертого энергоблока, на самом деле получали ожоги – но не радиационные, а тепловые. Дело в том, что крыша была покрыта толстым слоем гудрона. Гудрон от огня плавился и налипал на кирзовые сапоги. От этого они тоже начинали плавиться и обжигали пожарным ноги.
Лучевая болезнь развивается по-другому. Ее главные симптомы – слабость, тошнота, головокружение, нездоровый румянец. И убивает она тоже не сразу – смерти среди пожарных из легендарного «караула Правика», которые первыми прибыли к горящей станции и поднялись на крышу, начались только на десятый день. А некоторые из «караула» живы до сих пор.

- То же самое можно сказать и про «заразность» лучевой болезни, - продолжает Найда. - Действительно, врачи и медсестры в больницах в Москве и Киеве получали определенную «дозу». И явно не маленькую – в 1991 году медицинский персонал, ухаживавший за пострадавшими на ЧАЭС, даже приравняли к ликвидаторам. Вот только длилось это месяцами. И от простых мимолетных объятий ничего страшного не случилось бы.



О ЛИКВИДАЦИИ И ЛИКВИДАТОРАХ

В сериале «Чернобыль»

Валерий Легасов – академик, заместитель директор Курчатовского НИИ и один из непосредственных участников событий в Чернобыле - предлагает тушить пожар в реакторной зоне, сбрасывая туда мешки с бором и доломитовым песком. На следующее утро он и председатель Совета министров СССР Борис Щербина, глава правительственной комиссии по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, наблюдает за тем, как в столб черного дыма, поднимающийся из разрушенного энергоблока, заходит вертолет. Вскоре связь с экипажем пропадает. Еще через несколько секунд вертолет, оставшийся без управления, задевает трубу и падает, ломая лопасти.

В жизни

- Единственный случай, когда в Чернобыле потерпел крушение вертолет, был в ноябре – то есть, спустя семь с небольшим месяцев после катастрофы, - рассказывает эксперт. – Пилот задел винтом строительный кран. Ни до, ни после этого вертолеты там не падали.

Есть в этой сцене и другие неточности. Так, Щербина приказывает пилоту ни в коем случае не пролетать над активной зоной – радиация мгновенно убьет весь экипаж. Но по-другому было просто нельзя: как забросить мешок с песком в дыру в крыше, если до этой дыры несколько метров?

- Поэтому делали так: в момент пролета над дырой открывали люк, быстро выглядывали оттуда, чтобы оценить обстановку, выбрасывали мешок и так же быстро улетали, - продолжает Найда. – Вся операция занимала несколько секунд. Чуть позже к мешкам стали привязывать парашюты. Тогда необходимость выглядывать из люка и вовсе отпала.

Еще один откровенно неточный момент - Щербина и Легасов наблюдают за вертолетом с соседней крыши. На них нет никаких средств защиты – ни ОЗК, ни даже респираторов. Случись такое на самом деле, московских начальников пришлось бы хоронить вместе с экипажем вертолета.

- Наблюдательные пункты, с которых контролировали работу вертолетчиков, на самом деле размещались на крышах, - рассказывает наш собеседник. – Но только, конечно же, не на самой ЧАЭС, а в Припяти – в трех километрах от станции.



В сериале «Чернобыль»

На момент прибытия Легасова и Щербины на станции царит переполох. Никто не знает, что именно случилось. Руководство утверждает, что авария несерьезная, а радиационный фон в окрестностях – всего 3,6 рентгена. Косвенные признаки и выкладки самого Легасова говорят о катастрофе всесоюзного масштаба.

В итоге к четвертому энергоблоку на грузовике, защищенном листами свинца, отправляется Владимир Пикалов – начальник химических войск министерства обороны СССР. Он проезжает почти до конца и, вернувшись, объявляет: директор станции врет, дозиметр показал не 3,6 рентгена, а 15 тысяч.

В жизни

- Подвиг Владимира Пикалова действительно имел место в реальности, - рассказывает наш собеседник. – За это и за ряд других заслуг по ликвидации Пикалов даже получил звание Героя Советского Союза. Неточность в этом эпизоде другая: радиационный фон на подступах к четвертому энергоблоку в то время варьировался от 1 500 до 3 000 рентген. Тоже, конечно, чудовищное превышение нормы, но все-таки не 15 тысяч. Куда более высокие значения отмечались над самим реактором, над проломом в крыше, откуда в атмосферу извергались тонны радиоактивных веществ. Но туда Пикалов на грузовике, понятное дело, не доехал бы.



ОБ УГРОЗЕ ВТОРОГО ВЗРЫВА

В сериале «Чернобыль»

Один из сквозных сюжетов сериала – история «чернобыльских дайверов». Реактор, напомним, тушили песком и бором. Из-за огромных температур в активной зоне все это расплавилось и спеклось, превратившись в текучую раскаленную массу – Легасов в сериале называет ее «лавой». Если бы эта лава соприкоснулась с водой в огромном бетонном бассейне-барботере, который находился сразу под реакторным залом, произошел бы второй взрыв, еще сильнее первого. Выпустить воду из бассейна вызвались трое смельчаков из числа сотрудников ЧАЭС – Борис Баранов, Валерий Беспалов и Алексей Ананенко. Все трое знали, чем может грозить спуск в подземные переходы под реакторным залом – и все равно пошли и успешно справились с заданием.

В жизни

- Никакой информации о «чернобыльских дайверах» у меня лично нет, - констатирует Василий Григорьевич. – Тем не менее я вполне допускаю, что такой эпизод мог случиться – действительно, угроза парового взрыва тогда казалась ученым более чем серьезной. Но обратите внимание на другой момент. Создатели сериала умело нагнетают обстановку: счетчик Гейгера оглушительно трещит, людям страшно, они тяжело дышат. Совершенно ясно – в коридорах огромный уровень радиации.

Но когда герои открывают задвижки и возвращаются, к ним… тут же бегут солдаты. В обычной полевой форме. Жмут руки, суют бутылку шампанского. Тут же, неподалеку, стоят Легасов и Щербина. В реальности людей, только что прошедших под реактором, первым делом отправили бы в санпропускник, мыться. В Чернобыле с этим было очень строго. Мыли все и всех: людей, технику, защитное снаряжение.



via