Фрейлины российского двора, которые прославились благодаря скандалам
Дворянки России, как и дворяне, могли служить (хотя редко были обязаны) — правда, только при дворе, фрейлинами. Зато у каждой фрейлины были шансы на карьеру, хорошие связи на будущее и своё местечко в истории. Некоторые вошли даже не просто в хроники и мемуары, а в легенды. В том числе очень скандальные.
Официальная первая выпускница института для благородных девиц, учреждённого при Екатерине, Алымова поступила на службу ко двору и очаровывала буквально всех: между собою её звали не иначе, как ласковым «Алимочка». Одна из первых арфисток России, девятнадцатая дочь полковника Алымова, она была обласкана и императрицей, и первой женой её сына Павла. Но за счастливым вступлением во взрослую жизнь скрывалась довольно жуткая история: ещё с подростковых лет Алымову домогался пожилой и могущественный вельможа и даже её похитил.
Девочка Глафира родилась после смерти отца, то есть была сиротой. С учётом остальных выживших детей полковника, ей не светила ни сытая жизнь, ни удачное замужество (без приданного-то), так что институт для девиц был для неё настоящей сказкой и билетом в будущее. Однако ещё ученицей она привлекла внимание куратора института, Ивана Ивановича Бецкого, мужчины на пятьдесят четыре (!) года старше.
Старик принялся очаровывать девочку, и сначала она попала под его обаяние. Но Иван Иванович позволял себе всё больше пугающих намёков. Незадолго до выпуска Бецкой спросил Глафиру, хотела бы она видеть его отцом или мужем? Глафира, конечно, сказала, что отцом. Но Бецкой не спешил удочерять её официально. После выпуска он просто... увёз её к себе домой, невзирая на двусмысленность этого жеста, и там объявил, что отдаст замуж только за того, кто согласится жить в его доме, подчиняясь ему. Сама она тоже должна была во всём подчиняться.
В конце концов другая фрейлина, графиня Протасова, сумела использовать свои связи, чтобы выдать Алымову замуж за поэта и сенатора Алексея Ржевского, вдовца на двадцать лет старше Глафиры, но человека порядочного и мягкого. В день венчания Бецкой, не смея расстроить благословлённый самой императрицей брак, нашёптывал Алымовой о свадьбах, с которых сбегали женихи или на которых объявлялось что-либо позорное, отравляя её праздник. В итоге вскоре после свадьбы Глафира сбежала со Ржевским в Москву, и Бецкого поразил удар — правда, не насмерть. Кстати, Ржевский оказался замечательным мужем. Правда, Ржевские оказались в немилости у императора Павла, но это совсем другая история.
Дочь князя, сестра сенатора, она была почти лишена той юности, что была у многих других фрейлин — уже в семнадцать её «пристроили» замуж за невероятно богатого, спесивого, но зато молодого (парой лет старшей) Александра Голицына. Видимо, родителям казалось, что они услуживают дочери, подобрав ей жениха и молодого, и привлекательного, и знатного, и способного её содержать не хуже отца. Возможно также, что в таком возрасте молодых людей просто настигла любовь, и родители сочли ненужным ей препятствовать.
Несмотря на официальную чопорность помолвок и браков в то время, на самом деле молодые люди часто общались у каких-нибудь пожилых дам в гостях — например, она приезжала к дальней родственнице, а другой её молодой дальний родственник как раз привозил своего приятеля. В общем, многие молодожёны перед свадьбой друг друга неплохо узнавали за разговорами и играми в чужом доме. Так что очень часто за стремительной свадьбой стояла история встреч, которые дошло до грани приличия.
Молодой денди Голицын, однако, оказался редким грубияном и жутким транжирой. Своё баснословное богатство он растратил в первые же годы после свадьбы. Мария оказалась под одним кровом с агрессивным мужчиной и даже не могла утешаться, как в таких случаях было с другими дамами, тем, что может позволить себе дорогие наряды. Удивительно ли, что она начала вздыхать о возможности совсем другой истории любви? На одном балу Мария Голицына познакомилась с мужчиной на пятнадцать лет старше, зато отличных манер и учтивого обращения с женщинами — Львом Разумовским.
Позже Мария и Лев не раз виделись у брата Марии — ведь её невестка была Разумовскому племянницей, так что случайные столкновения были вполне приличны. Из этих «столкновений» родилось глубочайшее чувство, и Разумовский разработал авантюрный план по вызволению Голицыной из брака. Её муж промотал половину состояния в карты (а вторую – чтобы пускать в глаза окружающим пыль), в общем, был страстным игроком.
Лев Кириллович Разумовский был во всём противоположен мужу Марии Голицыной.
В один из вечеров Разумовский сел за один стол с Голицыным и выиграл ВСЁ, что у того осталось. А предложил отыграться, поставив на кон... жену. Голицын был уже так распалён, что не мог остановиться, и шокирующая ставка была сделана. После того, как Разумовский выиграл и жену Голицына, он объявил, что прощает весь долг, кроме Марии, буквально забрал её и уехал.
После этого Марии удалось получить от церкви развод, как женщине, чей муж настолько пошёл против нравственности и Божьего закона, что поставил в карты собственную жену. Мария и Лев обвенчались. Прочие Разумовские сначала были очень недовольны историей, но в конце концов приняли Марию в свою семью. Голицын, как ни странно, совершенно не разозлился на влюблённых — видимо, ему грело душу, что всё прочее, кроме жены, Разумовский ему оставил. Правда, некоторое время её не принимали в свете, пока сам император Александр, чтобы исправить это положение, не станцевал ею прилюдно полонез.
Фрейлина одной из невесток Николая I, великой княгини Александры, Мария Сергеевна отличалась довольно странными идеями и большой любовью к мистике. Став фрейлиной сразу после института, Анненкова немедленно принялась устраивать спиритические сеансы, и делала это так выразительно, что другие молодые фрейлины выходили с них чуть не поседевшими. Очень быстро Анненкова втянула в свои сеансы и великого князя Константина Николаевича, и его жену — и в результате «довпечатлялась» до выкидыша у великой княгини. Кроме того, княгиню стали одолевать бредовые идеи, чуть ли не галлюцинации.
Всё это Анненкова умудрилась сотворить всего за год. После истории с выкидышем её срочно отправили в Европу для поправки здоровья. Поскольку фрейлине было только девятнадцать, для приличия с ней поехала дама постарше. Во Франции Анненкова рассказала Наполеону III, что якобы является принцессой Бурбонской (о чём ей поведал дух самой Марии-Антуанетты), и засыпала письмами с требованием признать этот факт императора и императрицу России.
Поправляла так своё здоровье Мария Сергеевна долго и успела очаровать рассказами о призраках и своём праве на звание принцессы сына генуэзского герцога, немолодого и, видимо, впечатлительного человека. В тридцать шесть лет она вышла за него замуж и на этом удовлетворилась, тем более, что муж со временем стал сам герцогом. Их дочь Анна Мария позже стала супругой князя Боргезе и фотохудожницей.
Глафира Алымова
Официальная первая выпускница института для благородных девиц, учреждённого при Екатерине, Алымова поступила на службу ко двору и очаровывала буквально всех: между собою её звали не иначе, как ласковым «Алимочка». Одна из первых арфисток России, девятнадцатая дочь полковника Алымова, она была обласкана и императрицей, и первой женой её сына Павла. Но за счастливым вступлением во взрослую жизнь скрывалась довольно жуткая история: ещё с подростковых лет Алымову домогался пожилой и могущественный вельможа и даже её похитил.
Девочка Глафира родилась после смерти отца, то есть была сиротой. С учётом остальных выживших детей полковника, ей не светила ни сытая жизнь, ни удачное замужество (без приданного-то), так что институт для девиц был для неё настоящей сказкой и билетом в будущее. Однако ещё ученицей она привлекла внимание куратора института, Ивана Ивановича Бецкого, мужчины на пятьдесят четыре (!) года старше.
Старик принялся очаровывать девочку, и сначала она попала под его обаяние. Но Иван Иванович позволял себе всё больше пугающих намёков. Незадолго до выпуска Бецкой спросил Глафиру, хотела бы она видеть его отцом или мужем? Глафира, конечно, сказала, что отцом. Но Бецкой не спешил удочерять её официально. После выпуска он просто... увёз её к себе домой, невзирая на двусмысленность этого жеста, и там объявил, что отдаст замуж только за того, кто согласится жить в его доме, подчиняясь ему. Сама она тоже должна была во всём подчиняться.
В конце концов другая фрейлина, графиня Протасова, сумела использовать свои связи, чтобы выдать Алымову замуж за поэта и сенатора Алексея Ржевского, вдовца на двадцать лет старше Глафиры, но человека порядочного и мягкого. В день венчания Бецкой, не смея расстроить благословлённый самой императрицей брак, нашёптывал Алымовой о свадьбах, с которых сбегали женихи или на которых объявлялось что-либо позорное, отравляя её праздник. В итоге вскоре после свадьбы Глафира сбежала со Ржевским в Москву, и Бецкого поразил удар — правда, не насмерть. Кстати, Ржевский оказался замечательным мужем. Правда, Ржевские оказались в немилости у императора Павла, но это совсем другая история.
Мария Разумовская
Дочь князя, сестра сенатора, она была почти лишена той юности, что была у многих других фрейлин — уже в семнадцать её «пристроили» замуж за невероятно богатого, спесивого, но зато молодого (парой лет старшей) Александра Голицына. Видимо, родителям казалось, что они услуживают дочери, подобрав ей жениха и молодого, и привлекательного, и знатного, и способного её содержать не хуже отца. Возможно также, что в таком возрасте молодых людей просто настигла любовь, и родители сочли ненужным ей препятствовать.
Несмотря на официальную чопорность помолвок и браков в то время, на самом деле молодые люди часто общались у каких-нибудь пожилых дам в гостях — например, она приезжала к дальней родственнице, а другой её молодой дальний родственник как раз привозил своего приятеля. В общем, многие молодожёны перед свадьбой друг друга неплохо узнавали за разговорами и играми в чужом доме. Так что очень часто за стремительной свадьбой стояла история встреч, которые дошло до грани приличия.
Молодой денди Голицын, однако, оказался редким грубияном и жутким транжирой. Своё баснословное богатство он растратил в первые же годы после свадьбы. Мария оказалась под одним кровом с агрессивным мужчиной и даже не могла утешаться, как в таких случаях было с другими дамами, тем, что может позволить себе дорогие наряды. Удивительно ли, что она начала вздыхать о возможности совсем другой истории любви? На одном балу Мария Голицына познакомилась с мужчиной на пятнадцать лет старше, зато отличных манер и учтивого обращения с женщинами — Львом Разумовским.
Позже Мария и Лев не раз виделись у брата Марии — ведь её невестка была Разумовскому племянницей, так что случайные столкновения были вполне приличны. Из этих «столкновений» родилось глубочайшее чувство, и Разумовский разработал авантюрный план по вызволению Голицыной из брака. Её муж промотал половину состояния в карты (а вторую – чтобы пускать в глаза окружающим пыль), в общем, был страстным игроком.
Лев Кириллович Разумовский был во всём противоположен мужу Марии Голицыной.
В один из вечеров Разумовский сел за один стол с Голицыным и выиграл ВСЁ, что у того осталось. А предложил отыграться, поставив на кон... жену. Голицын был уже так распалён, что не мог остановиться, и шокирующая ставка была сделана. После того, как Разумовский выиграл и жену Голицына, он объявил, что прощает весь долг, кроме Марии, буквально забрал её и уехал.
После этого Марии удалось получить от церкви развод, как женщине, чей муж настолько пошёл против нравственности и Божьего закона, что поставил в карты собственную жену. Мария и Лев обвенчались. Прочие Разумовские сначала были очень недовольны историей, но в конце концов приняли Марию в свою семью. Голицын, как ни странно, совершенно не разозлился на влюблённых — видимо, ему грело душу, что всё прочее, кроме жены, Разумовский ему оставил. Правда, некоторое время её не принимали в свете, пока сам император Александр, чтобы исправить это положение, не станцевал ею прилюдно полонез.
Мария Анненкова
Фрейлина одной из невесток Николая I, великой княгини Александры, Мария Сергеевна отличалась довольно странными идеями и большой любовью к мистике. Став фрейлиной сразу после института, Анненкова немедленно принялась устраивать спиритические сеансы, и делала это так выразительно, что другие молодые фрейлины выходили с них чуть не поседевшими. Очень быстро Анненкова втянула в свои сеансы и великого князя Константина Николаевича, и его жену — и в результате «довпечатлялась» до выкидыша у великой княгини. Кроме того, княгиню стали одолевать бредовые идеи, чуть ли не галлюцинации.
Всё это Анненкова умудрилась сотворить всего за год. После истории с выкидышем её срочно отправили в Европу для поправки здоровья. Поскольку фрейлине было только девятнадцать, для приличия с ней поехала дама постарше. Во Франции Анненкова рассказала Наполеону III, что якобы является принцессой Бурбонской (о чём ей поведал дух самой Марии-Антуанетты), и засыпала письмами с требованием признать этот факт императора и императрицу России.
Поправляла так своё здоровье Мария Сергеевна долго и успела очаровать рассказами о призраках и своём праве на звание принцессы сына генуэзского герцога, немолодого и, видимо, впечатлительного человека. В тридцать шесть лет она вышла за него замуж и на этом удовлетворилась, тем более, что муж со временем стал сам герцогом. Их дочь Анна Мария позже стала супругой князя Боргезе и фотохудожницей.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.