Почему придворные врачи в России рисковали своей жизнью
Русские правители, как и все простые люди, периодически болели. Но лечились они не в клиниках, как сегодня, а исключительно в домашних условиях. Рядом с ними обязательно находились придворные медики. С 14 века правители традиционно пользовались услугами иностранных врачей. Еще Иван III по настоянию жены Софьи Палеолог выписал итальянских придворных докторов. Но их карьера выдалась не самой успешной. С имеющей место врачебной ошибкой тогда никто не считался. В 1490-м, после смерти сына Ивана III, не сумевших спасти его врачей казнили.
Государь Иван Грозный отдавал предпочтение медикам из Англии. Первым медиком при его дворе стал Ральф Стендиш, приехавший в 1557 году в Россию. Служить на благо здоровья высокопоставленных лиц было непросто. За иностранными врачами при Московском дворе был установлен постоянный контроль. Российский самодержец понимал, что всегда есть угроза «ведовских дел» (колдовство) и присутствия в лекарственных препаратах «лихого зелья» (ядов).
А проверял приготовленные для царя лекарства ценой своего здоровья наиболее приближенный придворный. В 1581 м в России открылась первая придворная аптека. Она располагалась в палатах Кремля напротив Чудова монастыря и по свидетельствам очевидцев обставлена была роскошно. Помимо заморского сырья источником получения лекарственных препаратов были аптекарские огороды и сады. По указу Ивана Грозного под них отвели обширные земли - часть нынешнего Александровского сада.
В ходе Смуты разбежались все придворные врачи. Поэтому Романовы были вынуждены заново формировать Аптекарский приказ. Поначалу врачи приглашались из Англии и Голландии, позже на первый план вышли немцы. Придворных врачей при Петре I называли лейб-медиками. Их число росло, и уже при Александре I положено было иметь 4-х лейб-медиков и 4-х лейб-хирургов. В 1842-м появилась Придворная медицинская часть, отвечавшая за медицинское обслуживание членов императорской семьи и придворных. Постепенно выделялись узконаправленные специалисты - лейб-педиатры, лейб-акушеры, лейб-окулисты.
Кроме того, при монархе состоял домашний врач, наблюдавший за состоянием здоровья царя и ближайших родственников. Такой терапевт был практически членом семьи, становясь порой весьма влиятельным при дворе. К примеру, обеспечивший властью Елизавету Петровну дворцовый переворот организовал ее лейб-медик Лесток. За это он получил титул графа и стал видным сановником. Но из-за вражды с вице-канцлером Бестужевым и после интриг последнего медик был взят под стражу и отправлен в ссылку. После этого эпизода лейб-медики долго не вмешивались в государственные дела.
Самым известным персональным врачом Екатерины II считался шотландец Роджерсон. Помимо основных обязанностей он занимался медицинским обследованием фаворитов, после чего они уже вступали в любовные связи с императрицей. После смерти от оспы внука Петра Великого Петра II императрица проявила инициативу касательно вакцинации. Екатерина, видя последствия этого заболевания, опасалась оспы с молодых лет. В октябре 1768-го из Англии был специально выписан доктор Димсдейл, который и привил просвещенную императрицу. После удачного эксперимента в Петербурге поставили балет «Побежденное предрассуждение», действующими лицами которого символично были Рутения, Минерва, Гений науки, Невежество и Суеверие. А Россия стала передовым в деле вакцинации государством. Когда от оспы умер непривитый французский король Людовик XV, Екатерина II назвала это варварством.
Один из медиков при Николае I Мартин Мандт был приглашен в Россию из Германии. Он пользовался полным доверием императора. Опираясь на свое влияние, врач внедрял непопулярные взгляды на врачебную практику в русской армии. Его считали основоположником особой системы лечения, позже преобразованной в ветвь гомеопатии. Репутация Мандта в медицинских кругах не была блестящей, а русский профессор медицины Николай Пирогов и вовсе считал немца шарлатаном. После смерти Николая Мандта обвиняли в отравлении императора или как минимум содействии самоубийству. Якобы угнетенный поражением в Крымской войне самодержец решил отравиться, а яд ему подал личный врач. Однако современные медики утверждают, что причиной смерти Николая I стало осложнение после пневмонии.
С середины XIX века придворную медицинскую службу комплектовали местными специалистами. В 1875-м звание лейб-медика пожаловали успешному терапевту и одному из основателей клинической медицины Сергею Боткину. А одним из доверенных врачей Александра III был терапевт Григорий Захарьин. При этом государь докторов не особо жаловал, лечиться не любил и не верил в силу медицинской науки, обзывая ее «бабьим делом». В рядах императорских лейб-медиков состояли ученики Боткина, звания лейб-хирургов носили отечественные хирурги Павлов, Круглевский, Троянов, Вильяминов. Придворные консультанты, акушеры, отоларингологи и офтальмологи тоже были из русских и самоотверженно трудились во имя развития отечественной медицины.
Последний российский император практически не жаловался на состояние здоровья. Лишь однажды, в 1900-м, у него был диагностирован брюшной тиф. Куда больше внимания медиков уделялось его супруге, мучившейся болями в ногах и головными болями. Ну а главным семейным недугом стала гемофилия, выпавшая на долю наследника. Это заболевание не поддавалось традиционной медицине, поэтому царская семья прибегла к услугам «народного целителя» Распутина. Последний императорский лейб-медик был сыном Сергея Боткина. После февральских событий 1917-го он по собственной воле отправился в ссылку с царской семьей и не бросил своих пациентов, оставаясь до последнего вздоха верным профессиональному долгу.
Аптекари Ивана Грозного и страсть к заморским специалистам
Государь Иван Грозный отдавал предпочтение медикам из Англии. Первым медиком при его дворе стал Ральф Стендиш, приехавший в 1557 году в Россию. Служить на благо здоровья высокопоставленных лиц было непросто. За иностранными врачами при Московском дворе был установлен постоянный контроль. Российский самодержец понимал, что всегда есть угроза «ведовских дел» (колдовство) и присутствия в лекарственных препаратах «лихого зелья» (ядов).
А проверял приготовленные для царя лекарства ценой своего здоровья наиболее приближенный придворный. В 1581 м в России открылась первая придворная аптека. Она располагалась в палатах Кремля напротив Чудова монастыря и по свидетельствам очевидцев обставлена была роскошно. Помимо заморского сырья источником получения лекарственных препаратов были аптекарские огороды и сады. По указу Ивана Грозного под них отвели обширные земли - часть нынешнего Александровского сада.
Домашний врач – член семьи
В ходе Смуты разбежались все придворные врачи. Поэтому Романовы были вынуждены заново формировать Аптекарский приказ. Поначалу врачи приглашались из Англии и Голландии, позже на первый план вышли немцы. Придворных врачей при Петре I называли лейб-медиками. Их число росло, и уже при Александре I положено было иметь 4-х лейб-медиков и 4-х лейб-хирургов. В 1842-м появилась Придворная медицинская часть, отвечавшая за медицинское обслуживание членов императорской семьи и придворных. Постепенно выделялись узконаправленные специалисты - лейб-педиатры, лейб-акушеры, лейб-окулисты.
Кроме того, при монархе состоял домашний врач, наблюдавший за состоянием здоровья царя и ближайших родственников. Такой терапевт был практически членом семьи, становясь порой весьма влиятельным при дворе. К примеру, обеспечивший властью Елизавету Петровну дворцовый переворот организовал ее лейб-медик Лесток. За это он получил титул графа и стал видным сановником. Но из-за вражды с вице-канцлером Бестужевым и после интриг последнего медик был взят под стражу и отправлен в ссылку. После этого эпизода лейб-медики долго не вмешивались в государственные дела.
Медосмотры фаворитов, первая прививка и гомеопатия по Мандту
Самым известным персональным врачом Екатерины II считался шотландец Роджерсон. Помимо основных обязанностей он занимался медицинским обследованием фаворитов, после чего они уже вступали в любовные связи с императрицей. После смерти от оспы внука Петра Великого Петра II императрица проявила инициативу касательно вакцинации. Екатерина, видя последствия этого заболевания, опасалась оспы с молодых лет. В октябре 1768-го из Англии был специально выписан доктор Димсдейл, который и привил просвещенную императрицу. После удачного эксперимента в Петербурге поставили балет «Побежденное предрассуждение», действующими лицами которого символично были Рутения, Минерва, Гений науки, Невежество и Суеверие. А Россия стала передовым в деле вакцинации государством. Когда от оспы умер непривитый французский король Людовик XV, Екатерина II назвала это варварством.
Один из медиков при Николае I Мартин Мандт был приглашен в Россию из Германии. Он пользовался полным доверием императора. Опираясь на свое влияние, врач внедрял непопулярные взгляды на врачебную практику в русской армии. Его считали основоположником особой системы лечения, позже преобразованной в ветвь гомеопатии. Репутация Мандта в медицинских кругах не была блестящей, а русский профессор медицины Николай Пирогов и вовсе считал немца шарлатаном. После смерти Николая Мандта обвиняли в отравлении императора или как минимум содействии самоубийству. Якобы угнетенный поражением в Крымской войне самодержец решил отравиться, а яд ему подал личный врач. Однако современные медики утверждают, что причиной смерти Николая I стало осложнение после пневмонии.
Развитие отечественной медицины и распутинские методы
С середины XIX века придворную медицинскую службу комплектовали местными специалистами. В 1875-м звание лейб-медика пожаловали успешному терапевту и одному из основателей клинической медицины Сергею Боткину. А одним из доверенных врачей Александра III был терапевт Григорий Захарьин. При этом государь докторов не особо жаловал, лечиться не любил и не верил в силу медицинской науки, обзывая ее «бабьим делом». В рядах императорских лейб-медиков состояли ученики Боткина, звания лейб-хирургов носили отечественные хирурги Павлов, Круглевский, Троянов, Вильяминов. Придворные консультанты, акушеры, отоларингологи и офтальмологи тоже были из русских и самоотверженно трудились во имя развития отечественной медицины.
Последний российский император практически не жаловался на состояние здоровья. Лишь однажды, в 1900-м, у него был диагностирован брюшной тиф. Куда больше внимания медиков уделялось его супруге, мучившейся болями в ногах и головными болями. Ну а главным семейным недугом стала гемофилия, выпавшая на долю наследника. Это заболевание не поддавалось традиционной медицине, поэтому царская семья прибегла к услугам «народного целителя» Распутина. Последний императорский лейб-медик был сыном Сергея Боткина. После февральских событий 1917-го он по собственной воле отправился в ссылку с царской семьей и не бросил своих пациентов, оставаясь до последнего вздоха верным профессиональному долгу.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.