Почему не сняли продолжение фильма «Фантомас»
В 1966 году в СССР произошло по-настоящему знаковое событие – нашему неискушенному зрителю на Неделе французского кино показали фильм Анри Юневеля «Фантомас». В широкий прокат фильм чуть позднее попал по обмену: французские зрители в ответ увидели «Анну Каренину» с Татьяной Самойловой, а нам достались три серии комедийного сериала. Так в Советском Союзе началось повальное увлечение криминальным персонажем в зеленой маске.
Историки кино сегодня исследуют феномен «фантомасомании» на советских просторах, и причин находят множество: недостаточное количество фильмов подобного рода у нас, железный занавес и дефицит информации о жизни людей в других странах – в «Фантомасе» показывался французский быт, роскошная обстановка, красивые автомобили и привычки людей, которые казались нашим зрителям просто сказочными. При этом чиновники одновременно углядели в картине совсем другой «культурно-политический слой», благодаря которому фильм все-таки проник на просторы СССР: в нем увидели критику французской социальной действительности и институтов власти: «чиновники буржуазного госаппарата, от министра внутренних дел и комиссара Жюва, до многочисленных полицейских, выставлены сборищем кретинов». Даже такая мелочь, как русская матрешка, которая украшала комнату Фандора, был принята за знак симпатии либерального журналиста капиталистической газеты к СССР. Да и Жан Маре, побывавший на Неделе французского кино в Москве, высказывался о Советском Союзе сугубо положительно. В общем, этот пример показывает, как при желании можно найти плюсы буквально во всем.
Летом 1967 года трилогия вышла в широкий прокат в СССР. Даже первая лента показала невероятный результат: ее посмотрели 45 миллионов человек, а третья, по данным французских справочников, собрала даже 60 миллионов зрителей. Это было в десять раз меньше чем на родине фильма, во Франции. Хотя в этом случае соотносить количество проданных билетов со зрителями, несомненно, не стоит – у нас фильм смотрели по 10, 20, даже 30 раз. Гораздо позднее психологи поняли то, что сразу не смогли предвидеть советские деятели культуры и министерские работники: этот фильм наш зритель воспринимал совершенно по-другому. Во всем мире люди, с детства знакомые с образом злодея в маске, считали его пародией на дешевые бульварные романы начала века, ведь именно так французы его и задумывали, а наш зритель принял все всерьез, и, кстати, он был абсолютно не виноват, ведь на русских афишах отсутствовало слово «комедия». Российский литературовед и радиожурналист Иван Толстой объяснил различие в восприятии картины западным и советским зрителем следующим образом:
«Мы же не знали, что были еще десятки романов про Фантомаса Аллена и Сувестра. Мы не знали, что было огромное количество комиксов, да и само понятие комикса существовало в СССР только в «Веселых картинках». Мы не знали, что был Фейяд, что были сюрреалисты, которые интерпретировали фигуру Фантомаса самым разным образом. И советский зритель получил всё это… вот так отрывочно, вне контекста.»
Результатом стало массовое увлечение Фантомасом. Подростки разыгрывали друг друга и незнакомых людей, устраивая зловещие телефонные звонки: «Фантомас скоро придет к вам!»; среди преступников моментально нашлась масса подражателей, которые оставляли свои автографы на месте краж; была зафиксирована волна подросткового хулиганства, в общем, ситуация выглядела впечатляюще. Наиболее известными из подражателей тех лет стала банда братьев Толстопятовых. Преступники орудовали в Ростове-на-Дону в 1968—1973 годах, надевая для маскировки черные чулки на головы, за что их прозвали «Фантомасами». Итогом стал запрет проката фильма. Такое постановление в 1970-м году вынес сам министр внутренних дел СССР Николай Щёлоков. Правда, есть сведения, что даже после этого на периферии показ кинокартин продолжался.
Среди советских зрителей ходила устойчивая легенда о том, что всего фильмов было не три, а четыре, но последний из них является «секретным». В нем, якобы, Фантомас наконец-то снимает свою зловещую маску. В действительности, эти слухи были не совсем оторваны от реальности, ведь, задумывая сериал, создатели собирались снимать 10, а может, даже и 12 серий. Кстати, как раз о четвертой серии шло очень серьезное обсуждение. Благодаря невероятному успеху в СССР, фильм собирались снять у нас, в русских декорациях, однако «Фантомас в Москве» так и не был создан. Одной из причин конца сериала сегодня называют то, что главная звезда фильма – Жан Маре, со временем стал тяготиться своей ролью. Судя по всему, знаменитому актеру все меньше нравилось то, что внимание зрителей явно оттягивал на себя комический персонаж де Фюнеса – комиссар Жюв. Кроме того, успех в СССР был только частью общей картины, а в мировом прокате третья часть «Фантомас против Скотланд-Ярда» оказалась гораздо менее успешной, чем две первые. Критика упрекала режиссера в стереотипности и в застое, в общем, четвертый фильм так и не получил финансирования, оставив огромную армию советских подростков жестоко разочарованными.
Историки кино сегодня исследуют феномен «фантомасомании» на советских просторах, и причин находят множество: недостаточное количество фильмов подобного рода у нас, железный занавес и дефицит информации о жизни людей в других странах – в «Фантомасе» показывался французский быт, роскошная обстановка, красивые автомобили и привычки людей, которые казались нашим зрителям просто сказочными. При этом чиновники одновременно углядели в картине совсем другой «культурно-политический слой», благодаря которому фильм все-таки проник на просторы СССР: в нем увидели критику французской социальной действительности и институтов власти: «чиновники буржуазного госаппарата, от министра внутренних дел и комиссара Жюва, до многочисленных полицейских, выставлены сборищем кретинов». Даже такая мелочь, как русская матрешка, которая украшала комнату Фандора, был принята за знак симпатии либерального журналиста капиталистической газеты к СССР. Да и Жан Маре, побывавший на Неделе французского кино в Москве, высказывался о Советском Союзе сугубо положительно. В общем, этот пример показывает, как при желании можно найти плюсы буквально во всем.
Летом 1967 года трилогия вышла в широкий прокат в СССР. Даже первая лента показала невероятный результат: ее посмотрели 45 миллионов человек, а третья, по данным французских справочников, собрала даже 60 миллионов зрителей. Это было в десять раз меньше чем на родине фильма, во Франции. Хотя в этом случае соотносить количество проданных билетов со зрителями, несомненно, не стоит – у нас фильм смотрели по 10, 20, даже 30 раз. Гораздо позднее психологи поняли то, что сразу не смогли предвидеть советские деятели культуры и министерские работники: этот фильм наш зритель воспринимал совершенно по-другому. Во всем мире люди, с детства знакомые с образом злодея в маске, считали его пародией на дешевые бульварные романы начала века, ведь именно так французы его и задумывали, а наш зритель принял все всерьез, и, кстати, он был абсолютно не виноват, ведь на русских афишах отсутствовало слово «комедия». Российский литературовед и радиожурналист Иван Толстой объяснил различие в восприятии картины западным и советским зрителем следующим образом:
«Мы же не знали, что были еще десятки романов про Фантомаса Аллена и Сувестра. Мы не знали, что было огромное количество комиксов, да и само понятие комикса существовало в СССР только в «Веселых картинках». Мы не знали, что был Фейяд, что были сюрреалисты, которые интерпретировали фигуру Фантомаса самым разным образом. И советский зритель получил всё это… вот так отрывочно, вне контекста.»
Результатом стало массовое увлечение Фантомасом. Подростки разыгрывали друг друга и незнакомых людей, устраивая зловещие телефонные звонки: «Фантомас скоро придет к вам!»; среди преступников моментально нашлась масса подражателей, которые оставляли свои автографы на месте краж; была зафиксирована волна подросткового хулиганства, в общем, ситуация выглядела впечатляюще. Наиболее известными из подражателей тех лет стала банда братьев Толстопятовых. Преступники орудовали в Ростове-на-Дону в 1968—1973 годах, надевая для маскировки черные чулки на головы, за что их прозвали «Фантомасами». Итогом стал запрет проката фильма. Такое постановление в 1970-м году вынес сам министр внутренних дел СССР Николай Щёлоков. Правда, есть сведения, что даже после этого на периферии показ кинокартин продолжался.
Среди советских зрителей ходила устойчивая легенда о том, что всего фильмов было не три, а четыре, но последний из них является «секретным». В нем, якобы, Фантомас наконец-то снимает свою зловещую маску. В действительности, эти слухи были не совсем оторваны от реальности, ведь, задумывая сериал, создатели собирались снимать 10, а может, даже и 12 серий. Кстати, как раз о четвертой серии шло очень серьезное обсуждение. Благодаря невероятному успеху в СССР, фильм собирались снять у нас, в русских декорациях, однако «Фантомас в Москве» так и не был создан. Одной из причин конца сериала сегодня называют то, что главная звезда фильма – Жан Маре, со временем стал тяготиться своей ролью. Судя по всему, знаменитому актеру все меньше нравилось то, что внимание зрителей явно оттягивал на себя комический персонаж де Фюнеса – комиссар Жюв. Кроме того, успех в СССР был только частью общей картины, а в мировом прокате третья часть «Фантомас против Скотланд-Ярда» оказалась гораздо менее успешной, чем две первые. Критика упрекала режиссера в стереотипности и в застое, в общем, четвертый фильм так и не получил финансирования, оставив огромную армию советских подростков жестоко разочарованными.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.