Атомная тайна СССР: что стало с базой хранения ядерного оружия «Гомель-30»
Известный белорусский блогер Максим Мирович побывал на базе хранения ядерного оружия: «Где-то на юге Беларуси, среди лесов Полесья есть маленькая точка на карте, называющаяся сейчас красиво и мирно — Заречье. Это совсем небольшой городок, состоящий всего из одной улицы, а с севера к городку примыкает какая-то огромная огороженная территория, заросшая лесом. Обычный посетитель каких-нибудь гугл-карт решит, что увидел обычный белорусский агрогородок, и не придаст этому значения, а между тем за мирным названием Заречье скрывается некогда грозный и страшный объект под названием «Гомель-30».В уже далекие времена холодной войны СССР размещал на своих западных территориях (в Беларуси, Литве и Украине) ядерное вооружение. Делалось это по двум причинам — во-первых, таким образом ракеты находились ближе к «вероятному противнику» (таковым считался весь развитый мир за забором СССР), а во-вторых — потенциальная ядерная война должна была произойти именно на территории этих советских республик и никак не затронуть московскую метрополию.
Для обслуживания ядерных зарядов было построено несколько специальных комплексов, в которые свозились ядерные боеголовки из так называемых стран Варшавского договора. В спецкомплексах ядерные заряды разбирали, проверяли всю электронику и функциональность, после чего отвозили обратно в хранилища либо на «боевое дежурство».
Одним из таких комплексов и был «Гомель-30″. Этот объект был построен и эксплуатировался в рамках чрезвычайной секретности — комплекс огораживало несколько периметров колючей проволоки и пулеметные гнезда бетонных ДОТов, военнослужащие из комплекса носили форму обычных войск связи, а местным жителям было строго-настрого запрещено соваться в близлежащий лес».
Для начала, как водится, немного истории. О «Гомеле-30», как и о других сверхсекретных объектах времен холодной войны, сейчас известно совсем немного — не в последнюю очередь потому, что вся документация была вывезена за пределы Беларуси после ее отказа от ядерного статуса в начале 90-х. Точно известно, что «Гомель-30» относился к так называемым ЦБХ — центральным базам хранения ядерного оружия, которые стали возводиться в СССР с начала 1950-х и представляли собой связующее звено между ядерной промышленностью и воинскими подразделениями. Именно на ЦБХ осуществлялась окончательная сборка ядерных боеголовок, а также проверка их работоспособности и обслуживание. В общем, сюда свозили ядерные боеголовки из СССР и стран Варшавского договора и проводили с ними различные регламентные работы.
Вся территория «Гомеля-30» делится на две части — жилой комплекс (который, собственно, сейчас и называется Заречье) и так называемую техническую площадку — на ней располагались бункеры по обслуживанию ядерного оружия. Техплощадка представляет собой весьма обширный, заросший лесом квадрат размером примерно 2,5×2,5 километра, на территории которого располагается шесть однотипных бункеров-хранилищ — на расстоянии около 800 метров друг от друга.
Такое большое расстояние между бункерами объясняется просто — ядерное оружие 1960−70-х годов не было высокоточным, и в случае попадания заряда в один из бункеров (либо ударе где-то поблизости от комплекса) остальные должны были уцелеть. Вторая причина — это, собственно, характер самих работ с ядерными зарядами. Если возникала какая-то нештатная ситуация, то в бункере тут же задраивали многочисленные гермодвери, персонал покидал (если успевал) бункер через специальные эвакуационные шлюзы, а весь бункер с нештатным происшествием превращался в запечатанный ядерный могильник.
А мы тем временем подходим к первому периметру техплощадки — в лесу и сейчас можно увидеть остатки забора, чья колючая проволока ограждала некогда периметр сверхсекретного объекта.
Недалеко от входа можно заметить замаскированные пулеметные гнезда, основной задачей которых являлось прикрытие ЦБХ от возможной атаки вражеских десантников-диверсантов. Комплекс, кстати, охраняется и сейчас — с южной стороны техплощадки находится действующая женская колония, которую охраняет спецбатальон МВД.
Каждое из хранилищ комплекса окружает еще один забор локального периметра, внутри которого можно увидеть остатки бетонных дорог, ныне зарастающие мхом и засыпанные опавшими листьями.
Само хранилище — огромный бетонный бункер, внутри которого есть отсеки для хранения ядерных боеголовок и проведения работ с ними, главный зал, а также множество вспомогательных помещений вроде вентиляционных, дизель-генераторных и электрощитовых. Внутрь каждого из хранилищ ведет два входа — один главный, в котором находится центральный зал регламентных работ, а второй вспомогательный. Вот так сейчас выглядят остатки маскировки над вспомогательным входом (на фото).
Громадный шиферный навес был сделан не столько для защиты от осадков, сколько для маскировки и защиты от наблюдения со спутников — видимо, именно здесь боеголовки из закрытых транспортных контейнеров перегружались в бункеры. Навес, кстати, был сделан очень некачественно и сейчас разваливается.
Внутрь бункера ведут рельсы узкоколейки. Видимо, сюда выезжала погрузочная тележка из бункера, на которую перекладывался груз, после чего тележка везла «изделие» в главный зал.
А вот так выглядят входные двери вспомогательного входа. На стенах можно увидеть множество предупредительных надписей, а также остатки электронных систем управления дверями комплекса. Еще обратите внимание на колоссальную толщину бетонных стен бункера — она составляет несколько метров.
Справа от входа сохранившийся документ 1973 года — «Выписка из инструкции по технике безопасности при работе с РВ (радиовеществами)».
У входа валяются старые брезентовые костюмы, напоминающие одежду пожарных из Чернобыля. Радиационный фон в норме.
Недалеко от основных помещений комплекса есть небольшой отдельный вход в подвальные помещения — пробираемся туда через полузатопленный коридор.
Вероятнее всего, здесь располагаются какие-то системы с насосами по очистке и перегонке воды. Об этом говорит тип и расположение коммуникаций.
А вот так выглядит основной вход в хранилище. Слева стоит высокий ДОТ, который в случае начала военных действий и высадки вражеского десанта вблизи комплекса должен был стать последним рубежом обороны хранилища. Времени, за которое вражеский десант справился бы с огневой точкой, должно было хватить для того, чтобы персонал задраил все двери в бункер.
Так выглядит комплекс с высоты. Основная часть бетонного бункера абсолютно незаметна с воздуха — над ядерными хранилищами насыпан высокий холм, заросший лесом. Такая обваловка делалась по двум причинам — во-первых, для маскировки, во-вторых — для снижения ущерба от ударной волны в случае начала обмена ядерными ударами.
Фактически единственное наружное сооружение комплекса — это центральный сборочный зал — высокое здание с двумя окнами, которое находится на фото сразу за шиферной крышей разгрузочной рампы.
Как и в случае со вспомогательным входом, разгрузочная рампа выполняла в основном маскирующую функцию. Она должна была защищать процесс разгрузки «изделий» от посторонних глаз со спутников наблюдения. Впрочем, «вероятному противнику» и так все было известно — по характеру отбрасываемых теней была понятна высота здания, количество окон не оставляло сомнений в том, что внутри всего один этаж, явно предназначенный для погрузочно-разгрузочных работ — что вкупе с остальной территорией комплекса (узкоколейные дороги, ДОТы) давало полное представление о характере производимых комплексом работ.
Главный вход в хранилище. ЦБХ имело развитую локальную транспортную сеть, с помощью которой «изделия» доставлялись в бункеры.
Давайте зайдем внутрь. Некогда проход в центральный зал представлял собой отдельную процедуру, в ходе которой охрана могла потребовать предъявить спецпропуск через вот такой глазок.
Сразу за зелеными дверьми начинается центральный зал. Высота потолка в помещении — около 17 метров, во время работы комплекса здесь проводились различные погрузочно-разгрузочные работы с «изделиями». В тени под потолком на поперечной траверсе можно увидеть крюк тельфера электрического крана — когда-то им поднимали и перегружали «изделия», грузоподъемность такого тельфера — около 10 тонн.
В дальнем конце центрального зала располагается вход непосредственно в хранилища ядерных боеголовок — широкий коридор справа ведет прямо в главный зал хранилища, а желтая гермодверь слева ведет во вспомогательные помещения бункера.
Коридор имеет целую систему различных ворот и затворов — здесь есть толстые бетонные ворота (толщиной почти в 2 метра), а также стальные ворота с системой гидрозатвора. В случае какой-либо нештатной ситуации, грозящей аварией с выбросом радиации, все ворота наглухо запирались, и бункер превращался в навеки запечатанный ядерный могильник.
Система гидрозатвора металлических ворот. Судя по состоянию, практически рабочая.
Пройдя по коридору, попадаем в главный зал хранилища. В центре главного зала находится разворотный круг, который при помощи электропривода поворачивал транспортную тележку с «изделием» и направлял ее в один из отсеков хранилища. Всего таких отсеков было восемь — по четыре с каждой из сторон главного зала.
А вот так выглядит один из отсеков, в котором находились ядерные боеголовки. Отсек представляет собой пустую бетонную комнату, внутрь которой ведут транспортные рельсы.
Внутри все выглядит прозаично — на стенах можно увидеть остатки систем вентиляции и кондиционирования, а также кабельные трассы.
С другой стороны смонтированы рефлекторы дополнительного освещения, покрытые ржавчиной. Видимо, дополнительный свет включался как раз в процессе работы с «изделиями».
Радиационный фон непосредственно в хранилище абсолютно нормальный.
За отдельной гермодверью комплекса находятся помещения, в которых работал личный состав подразделений и в которых находятся системы обслуживания хранилища — вентиляционные, дизель-генераторные, трансформаторные и так далее.
Для лучшей защиты и разграничения доступа помещения вспомогательной части комплекса разделены дополнительными гермодверями.
Комната трансформаторной подстанции с распределительными щитами. Над тумблерами мнемоническая схема с изображением всех вентиляционных задвижек, электроприводов дверей и других систем комплекса.
Зал систем принудительной вентиляции и кондиционирования. В этом помещении располагалось оборудование для фильтрации приточного воздуха, а также для поддержания нужного температурного режима и влажности в хранилищах.
Гермодвери ведут еще в какие-то вспомогательные помещения, которые сейчас стоят пустыми — на стенах можно увидеть лишь трубы отопления и остатки опор кабельных трасс.
А вот так выглядит эвакуационный шлюз для персонала — в том случае, если на объекте назревала ядерная авария, то персонал должен был сперва запереть все двери комплекса, после чего покинуть хранилище через вот такие шлюзы, ведущие на поверхность.
Вечером въезжаем на жилую территорию Заречья — поселка, бывшего некогда закрытым городом Гомель-30. Этого поселка не было на картах, и о его существовании знали лишь жители окрестностей Речицы да сами жители закрытого города — последним было строго-настрого запрещено рассказывать, где они живут и чем занимаются.
Сейчас Заречье вовсе не похоже на страшный закрытый атомный город — уже более 20 лет на въезде сюда нет никаких КПП и по городу совершенно свободно можно разгуливать с фотоаппаратом.
«Вось тут у нас школа, там садзiк, а вось тут — магазiн», — рассказывают местные бабушки, вышедшие на вечерний променад. Впрочем, про таинственную техплощадку и ядерные бункеры местные не любят говорить и сейчас — видимо, сказывается относительно недавний режим секретности.
Дома в Заречье ремонтируются, и поселок вовсе не производит впечатление заброшенного. Впрочем, по рассказам местных жителей, работы здесь сейчас мало, и многие ездят работать в Речицу.
Есть здесь детский садик и школа. Что интересно — во время работы комплекса школа была приписана к Москве, и дети учились по московским программам. Видимо, знать историю Беларуси тем, чьи родители обслуживали ядерное оружие СССР, не полагалось.
Жилой дом на улице Спортивная.
Палисадник у входа.
Подъезд.
Продуктовый магазин.
Трогательное объявление с приглашением посетить настольный теннис. Глядя на него, я почему-то подумал о том, как все же хорошо, что холодной войны больше нет, а Беларусь отказалась от ядерного оружия.
Для обслуживания ядерных зарядов было построено несколько специальных комплексов, в которые свозились ядерные боеголовки из так называемых стран Варшавского договора. В спецкомплексах ядерные заряды разбирали, проверяли всю электронику и функциональность, после чего отвозили обратно в хранилища либо на «боевое дежурство».
Одним из таких комплексов и был «Гомель-30″. Этот объект был построен и эксплуатировался в рамках чрезвычайной секретности — комплекс огораживало несколько периметров колючей проволоки и пулеметные гнезда бетонных ДОТов, военнослужащие из комплекса носили форму обычных войск связи, а местным жителям было строго-настрого запрещено соваться в близлежащий лес».
Для начала, как водится, немного истории. О «Гомеле-30», как и о других сверхсекретных объектах времен холодной войны, сейчас известно совсем немного — не в последнюю очередь потому, что вся документация была вывезена за пределы Беларуси после ее отказа от ядерного статуса в начале 90-х. Точно известно, что «Гомель-30» относился к так называемым ЦБХ — центральным базам хранения ядерного оружия, которые стали возводиться в СССР с начала 1950-х и представляли собой связующее звено между ядерной промышленностью и воинскими подразделениями. Именно на ЦБХ осуществлялась окончательная сборка ядерных боеголовок, а также проверка их работоспособности и обслуживание. В общем, сюда свозили ядерные боеголовки из СССР и стран Варшавского договора и проводили с ними различные регламентные работы.
Вся территория «Гомеля-30» делится на две части — жилой комплекс (который, собственно, сейчас и называется Заречье) и так называемую техническую площадку — на ней располагались бункеры по обслуживанию ядерного оружия. Техплощадка представляет собой весьма обширный, заросший лесом квадрат размером примерно 2,5×2,5 километра, на территории которого располагается шесть однотипных бункеров-хранилищ — на расстоянии около 800 метров друг от друга.
Такое большое расстояние между бункерами объясняется просто — ядерное оружие 1960−70-х годов не было высокоточным, и в случае попадания заряда в один из бункеров (либо ударе где-то поблизости от комплекса) остальные должны были уцелеть. Вторая причина — это, собственно, характер самих работ с ядерными зарядами. Если возникала какая-то нештатная ситуация, то в бункере тут же задраивали многочисленные гермодвери, персонал покидал (если успевал) бункер через специальные эвакуационные шлюзы, а весь бункер с нештатным происшествием превращался в запечатанный ядерный могильник.
А мы тем временем подходим к первому периметру техплощадки — в лесу и сейчас можно увидеть остатки забора, чья колючая проволока ограждала некогда периметр сверхсекретного объекта.
Недалеко от входа можно заметить замаскированные пулеметные гнезда, основной задачей которых являлось прикрытие ЦБХ от возможной атаки вражеских десантников-диверсантов. Комплекс, кстати, охраняется и сейчас — с южной стороны техплощадки находится действующая женская колония, которую охраняет спецбатальон МВД.
Каждое из хранилищ комплекса окружает еще один забор локального периметра, внутри которого можно увидеть остатки бетонных дорог, ныне зарастающие мхом и засыпанные опавшими листьями.
Само хранилище — огромный бетонный бункер, внутри которого есть отсеки для хранения ядерных боеголовок и проведения работ с ними, главный зал, а также множество вспомогательных помещений вроде вентиляционных, дизель-генераторных и электрощитовых. Внутрь каждого из хранилищ ведет два входа — один главный, в котором находится центральный зал регламентных работ, а второй вспомогательный. Вот так сейчас выглядят остатки маскировки над вспомогательным входом (на фото).
Громадный шиферный навес был сделан не столько для защиты от осадков, сколько для маскировки и защиты от наблюдения со спутников — видимо, именно здесь боеголовки из закрытых транспортных контейнеров перегружались в бункеры. Навес, кстати, был сделан очень некачественно и сейчас разваливается.
Внутрь бункера ведут рельсы узкоколейки. Видимо, сюда выезжала погрузочная тележка из бункера, на которую перекладывался груз, после чего тележка везла «изделие» в главный зал.
А вот так выглядят входные двери вспомогательного входа. На стенах можно увидеть множество предупредительных надписей, а также остатки электронных систем управления дверями комплекса. Еще обратите внимание на колоссальную толщину бетонных стен бункера — она составляет несколько метров.
Справа от входа сохранившийся документ 1973 года — «Выписка из инструкции по технике безопасности при работе с РВ (радиовеществами)».
У входа валяются старые брезентовые костюмы, напоминающие одежду пожарных из Чернобыля. Радиационный фон в норме.
Недалеко от основных помещений комплекса есть небольшой отдельный вход в подвальные помещения — пробираемся туда через полузатопленный коридор.
Вероятнее всего, здесь располагаются какие-то системы с насосами по очистке и перегонке воды. Об этом говорит тип и расположение коммуникаций.
А вот так выглядит основной вход в хранилище. Слева стоит высокий ДОТ, который в случае начала военных действий и высадки вражеского десанта вблизи комплекса должен был стать последним рубежом обороны хранилища. Времени, за которое вражеский десант справился бы с огневой точкой, должно было хватить для того, чтобы персонал задраил все двери в бункер.
Так выглядит комплекс с высоты. Основная часть бетонного бункера абсолютно незаметна с воздуха — над ядерными хранилищами насыпан высокий холм, заросший лесом. Такая обваловка делалась по двум причинам — во-первых, для маскировки, во-вторых — для снижения ущерба от ударной волны в случае начала обмена ядерными ударами.
Фактически единственное наружное сооружение комплекса — это центральный сборочный зал — высокое здание с двумя окнами, которое находится на фото сразу за шиферной крышей разгрузочной рампы.
Как и в случае со вспомогательным входом, разгрузочная рампа выполняла в основном маскирующую функцию. Она должна была защищать процесс разгрузки «изделий» от посторонних глаз со спутников наблюдения. Впрочем, «вероятному противнику» и так все было известно — по характеру отбрасываемых теней была понятна высота здания, количество окон не оставляло сомнений в том, что внутри всего один этаж, явно предназначенный для погрузочно-разгрузочных работ — что вкупе с остальной территорией комплекса (узкоколейные дороги, ДОТы) давало полное представление о характере производимых комплексом работ.
Главный вход в хранилище. ЦБХ имело развитую локальную транспортную сеть, с помощью которой «изделия» доставлялись в бункеры.
Давайте зайдем внутрь. Некогда проход в центральный зал представлял собой отдельную процедуру, в ходе которой охрана могла потребовать предъявить спецпропуск через вот такой глазок.
Сразу за зелеными дверьми начинается центральный зал. Высота потолка в помещении — около 17 метров, во время работы комплекса здесь проводились различные погрузочно-разгрузочные работы с «изделиями». В тени под потолком на поперечной траверсе можно увидеть крюк тельфера электрического крана — когда-то им поднимали и перегружали «изделия», грузоподъемность такого тельфера — около 10 тонн.
В дальнем конце центрального зала располагается вход непосредственно в хранилища ядерных боеголовок — широкий коридор справа ведет прямо в главный зал хранилища, а желтая гермодверь слева ведет во вспомогательные помещения бункера.
Коридор имеет целую систему различных ворот и затворов — здесь есть толстые бетонные ворота (толщиной почти в 2 метра), а также стальные ворота с системой гидрозатвора. В случае какой-либо нештатной ситуации, грозящей аварией с выбросом радиации, все ворота наглухо запирались, и бункер превращался в навеки запечатанный ядерный могильник.
Система гидрозатвора металлических ворот. Судя по состоянию, практически рабочая.
Пройдя по коридору, попадаем в главный зал хранилища. В центре главного зала находится разворотный круг, который при помощи электропривода поворачивал транспортную тележку с «изделием» и направлял ее в один из отсеков хранилища. Всего таких отсеков было восемь — по четыре с каждой из сторон главного зала.
А вот так выглядит один из отсеков, в котором находились ядерные боеголовки. Отсек представляет собой пустую бетонную комнату, внутрь которой ведут транспортные рельсы.
Внутри все выглядит прозаично — на стенах можно увидеть остатки систем вентиляции и кондиционирования, а также кабельные трассы.
С другой стороны смонтированы рефлекторы дополнительного освещения, покрытые ржавчиной. Видимо, дополнительный свет включался как раз в процессе работы с «изделиями».
Радиационный фон непосредственно в хранилище абсолютно нормальный.
За отдельной гермодверью комплекса находятся помещения, в которых работал личный состав подразделений и в которых находятся системы обслуживания хранилища — вентиляционные, дизель-генераторные, трансформаторные и так далее.
Для лучшей защиты и разграничения доступа помещения вспомогательной части комплекса разделены дополнительными гермодверями.
Комната трансформаторной подстанции с распределительными щитами. Над тумблерами мнемоническая схема с изображением всех вентиляционных задвижек, электроприводов дверей и других систем комплекса.
Зал систем принудительной вентиляции и кондиционирования. В этом помещении располагалось оборудование для фильтрации приточного воздуха, а также для поддержания нужного температурного режима и влажности в хранилищах.
Гермодвери ведут еще в какие-то вспомогательные помещения, которые сейчас стоят пустыми — на стенах можно увидеть лишь трубы отопления и остатки опор кабельных трасс.
А вот так выглядит эвакуационный шлюз для персонала — в том случае, если на объекте назревала ядерная авария, то персонал должен был сперва запереть все двери комплекса, после чего покинуть хранилище через вот такие шлюзы, ведущие на поверхность.
Вечером въезжаем на жилую территорию Заречья — поселка, бывшего некогда закрытым городом Гомель-30. Этого поселка не было на картах, и о его существовании знали лишь жители окрестностей Речицы да сами жители закрытого города — последним было строго-настрого запрещено рассказывать, где они живут и чем занимаются.
Сейчас Заречье вовсе не похоже на страшный закрытый атомный город — уже более 20 лет на въезде сюда нет никаких КПП и по городу совершенно свободно можно разгуливать с фотоаппаратом.
«Вось тут у нас школа, там садзiк, а вось тут — магазiн», — рассказывают местные бабушки, вышедшие на вечерний променад. Впрочем, про таинственную техплощадку и ядерные бункеры местные не любят говорить и сейчас — видимо, сказывается относительно недавний режим секретности.
Дома в Заречье ремонтируются, и поселок вовсе не производит впечатление заброшенного. Впрочем, по рассказам местных жителей, работы здесь сейчас мало, и многие ездят работать в Речицу.
Есть здесь детский садик и школа. Что интересно — во время работы комплекса школа была приписана к Москве, и дети учились по московским программам. Видимо, знать историю Беларуси тем, чьи родители обслуживали ядерное оружие СССР, не полагалось.
Жилой дом на улице Спортивная.
Палисадник у входа.
Подъезд.
Продуктовый магазин.
Трогательное объявление с приглашением посетить настольный теннис. Глядя на него, я почему-то подумал о том, как все же хорошо, что холодной войны больше нет, а Беларусь отказалась от ядерного оружия.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.