Какая самая низкая температура зафиксирована у человека
В мае 1999 года 29-летняя шведка Анна Богенхольм вместе с двумя коллегами пошла кататься на лыжах. Она упала, проломила головой толстый слой льда и оказалась в ловушке в горном ручье. Лед сразу же сомкнулся и на поверхности остались лишь ноги Анны.
В тот момент она была еще жива: Анна дышала благодаря воздушной прослойке между водой и льдом и изо всех сил старалась оставаться в сознании. Через 40 минут после падения ее тело обмякло, а сердце остановилось.
Только через 80 минут с момента, как Анна провалилась под лед, ее удалось вытащить из ловушки — к тому моменту температура ее тела снизилась до 13,7 градуса. Усилиями врачей Анну удалось вернуть к жизни, а через полгода девушка полностью восстановилась.
Большинство людей умирает, когда температура их тела падает до 26–25 градусов. Но в хирургии применяется охлаждение примерно до 9 градусов: медицинская аппаратура позволяет безопасно выводить организм из этого состояния.
Заведующий отделением неотложной медицинской помощи больницы Мэдс Гильберт знал по опыту: есть небольшая вероятность того, что сильный холод на самом деле сохранил женщине жизнь.
“За последние 28 лет у нас были 34 пациента со случайным переохлаждением и остановкой сердца. Их отогревали до исходной температуры при сердечно-легочном шунтировании, и 30% пациентов выжили, — рассказывал он. — Главный вопрос в следующем: когда замерз пациент — до остановки сердца и кровообращения или после?”»
«Понижение температуры тела останавливает кровообращение, но оно также снижает потребность организма (в частности, клеток головного мозга) в кислороде. Если перед остановкой сердца температура жизненно важных органов успела достаточно опуститься, это может отсрочить гибель клеток от недостатка крови и дать скорой помощи дополнительное время на спасение жизни.
“Гипотермия увлекательна, потому что это обоюдоострый меч, — сообщил Гильберт. — С одной стороны, она может защитить, а с другой — убить. Все дело в степени контролируемости процесса. Надо полагать, что Анна замерзала довольно медленно, но достаточно эффективно, и к моменту остановки сердца ее мозг охладился настолько, чтобы потребность его клеток в кислороде упала до нуля. Правильное искусственное дыхание способно обеспечить до 30-40% церебрального кровообращения. В подобных случаях этого часто бывает достаточно, чтобы сохранять человеку жизнь на протяжении семи часов, пока мы пытаемся перезапустить ему сердце”»
К счастью, Богенхольм почти полностью выздоровела. Спустя лет после несчастного случая она работала рентгенологом в той же больнице, где ей спасли жизнь.
Женщина пережила случайное переохлаждение, но в наши дни врачи все чаще намеренно провоцируют его, чтобы выиграть дополнительное время для проведения сложных медицинских процедур. В своей книге «Экстремальная медицина» (Extreme Medicine) Кевин Фонг рассказал историю Эсмаила Дежбода, лечившегося в 2010 году:
«Эсмаила Дежбода начали беспокоить болезненные симптомы: тяжесть, временами сильная боль в груди. Томография показала наличие серьезных проблем: аневризмы грудной аорты и отека главной ведущей от сердца артерии. Этот сосуд увеличился вдвое — до диаметра банки кока-колы.
Эсмаил носил в груди бомбу, готовую разорваться в любой момент. Другие аневризмы обычно оперируются достаточно просто. Но в этом месте — в непосредственной близости от сердца — легких вариантов не бывает. Грудная аорта несет кровь из сердца в верхнюю часть тела, снабжая кислородом мозг и другие органы. Для успешной операции нужно прервать этот поток, остановив кровообращение. При нормальной температуре тела, да еще в совокупности с сопутствующим кислородным голоданием, это повредило бы мозг и привело к инвалидности или смерти в течение трех-четырех минут.
Врач Эсмаила, доктор медицинских наук кардиохирург Джон Элефтериадес, решил провести процедуру при использовании глубокого гипотермического циркуляторного ареста (ГЦА). Чтобы охладить тело пациента до 18°C перед полной остановкой сердца, хирург использовал аппарат искусственного кровообращения, затем максимально быстро, не давая пациенту умереть на столе, провел операцию…»
Это сложнейшая операция:
«Хотя у доктора Элефтериадеса большой опыт в ГЦА, по его словам, он каждый раз чувствует себя так, словно испытывает удачу. После того, как кровообращение остановлено, у хирурга есть не более 45 минут до необратимого повреждения мозга пациента; без искусственной гипотермии было бы всего четыре.
Доктор накладывает швы элегантно и эффективно, не делая ни одного лишнего движения. Он должен удалить поврежденный участок аорты длиной около 15 см и заменить его искусственным имплантом. В данный момент в мозге Эсмаила нет электрической активности. Пациент не дышит, у него отсутствует пульс. Физически и биохимически он неотличим от мертвеца».
Эту фразу стоит подчеркнуть: «физически и биохимически он неотличим от мертвеца». Однако его еще можно оживить. Фонг продолжил:
«Через 32 минуты операция завершена. Команда врачей отогревает замерзшее тело Эсмаила, и очень быстро сердце пациента рывками возвращается к жизни, прекрасно перекачивая кровь и доставляя свежий кислород к его мозгу впервые за последние полчаса».
В тот момент она была еще жива: Анна дышала благодаря воздушной прослойке между водой и льдом и изо всех сил старалась оставаться в сознании. Через 40 минут после падения ее тело обмякло, а сердце остановилось.
Только через 80 минут с момента, как Анна провалилась под лед, ее удалось вытащить из ловушки — к тому моменту температура ее тела снизилась до 13,7 градуса. Усилиями врачей Анну удалось вернуть к жизни, а через полгода девушка полностью восстановилась.
Большинство людей умирает, когда температура их тела падает до 26–25 градусов. Но в хирургии применяется охлаждение примерно до 9 градусов: медицинская аппаратура позволяет безопасно выводить организм из этого состояния.
Заведующий отделением неотложной медицинской помощи больницы Мэдс Гильберт знал по опыту: есть небольшая вероятность того, что сильный холод на самом деле сохранил женщине жизнь.
“За последние 28 лет у нас были 34 пациента со случайным переохлаждением и остановкой сердца. Их отогревали до исходной температуры при сердечно-легочном шунтировании, и 30% пациентов выжили, — рассказывал он. — Главный вопрос в следующем: когда замерз пациент — до остановки сердца и кровообращения или после?”»
«Понижение температуры тела останавливает кровообращение, но оно также снижает потребность организма (в частности, клеток головного мозга) в кислороде. Если перед остановкой сердца температура жизненно важных органов успела достаточно опуститься, это может отсрочить гибель клеток от недостатка крови и дать скорой помощи дополнительное время на спасение жизни.
“Гипотермия увлекательна, потому что это обоюдоострый меч, — сообщил Гильберт. — С одной стороны, она может защитить, а с другой — убить. Все дело в степени контролируемости процесса. Надо полагать, что Анна замерзала довольно медленно, но достаточно эффективно, и к моменту остановки сердца ее мозг охладился настолько, чтобы потребность его клеток в кислороде упала до нуля. Правильное искусственное дыхание способно обеспечить до 30-40% церебрального кровообращения. В подобных случаях этого часто бывает достаточно, чтобы сохранять человеку жизнь на протяжении семи часов, пока мы пытаемся перезапустить ему сердце”»
К счастью, Богенхольм почти полностью выздоровела. Спустя лет после несчастного случая она работала рентгенологом в той же больнице, где ей спасли жизнь.
Женщина пережила случайное переохлаждение, но в наши дни врачи все чаще намеренно провоцируют его, чтобы выиграть дополнительное время для проведения сложных медицинских процедур. В своей книге «Экстремальная медицина» (Extreme Medicine) Кевин Фонг рассказал историю Эсмаила Дежбода, лечившегося в 2010 году:
«Эсмаила Дежбода начали беспокоить болезненные симптомы: тяжесть, временами сильная боль в груди. Томография показала наличие серьезных проблем: аневризмы грудной аорты и отека главной ведущей от сердца артерии. Этот сосуд увеличился вдвое — до диаметра банки кока-колы.
Эсмаил носил в груди бомбу, готовую разорваться в любой момент. Другие аневризмы обычно оперируются достаточно просто. Но в этом месте — в непосредственной близости от сердца — легких вариантов не бывает. Грудная аорта несет кровь из сердца в верхнюю часть тела, снабжая кислородом мозг и другие органы. Для успешной операции нужно прервать этот поток, остановив кровообращение. При нормальной температуре тела, да еще в совокупности с сопутствующим кислородным голоданием, это повредило бы мозг и привело к инвалидности или смерти в течение трех-четырех минут.
Врач Эсмаила, доктор медицинских наук кардиохирург Джон Элефтериадес, решил провести процедуру при использовании глубокого гипотермического циркуляторного ареста (ГЦА). Чтобы охладить тело пациента до 18°C перед полной остановкой сердца, хирург использовал аппарат искусственного кровообращения, затем максимально быстро, не давая пациенту умереть на столе, провел операцию…»
Это сложнейшая операция:
«Хотя у доктора Элефтериадеса большой опыт в ГЦА, по его словам, он каждый раз чувствует себя так, словно испытывает удачу. После того, как кровообращение остановлено, у хирурга есть не более 45 минут до необратимого повреждения мозга пациента; без искусственной гипотермии было бы всего четыре.
Доктор накладывает швы элегантно и эффективно, не делая ни одного лишнего движения. Он должен удалить поврежденный участок аорты длиной около 15 см и заменить его искусственным имплантом. В данный момент в мозге Эсмаила нет электрической активности. Пациент не дышит, у него отсутствует пульс. Физически и биохимически он неотличим от мертвеца».
Эту фразу стоит подчеркнуть: «физически и биохимически он неотличим от мертвеца». Однако его еще можно оживить. Фонг продолжил:
«Через 32 минуты операция завершена. Команда врачей отогревает замерзшее тело Эсмаила, и очень быстро сердце пациента рывками возвращается к жизни, прекрасно перекачивая кровь и доставляя свежий кислород к его мозгу впервые за последние полчаса».
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.