Стэнли Кубрик и его «Заводной Апельсин»

Фильм «Заводной апельсин», снятый Стэнли Кубриком по мотивам одноимённого романа-антиутопии Энтони Бёрджесса, стал самой скандальной и одновременно успешной сенсацией в мире кино 70-х.

Это точно не тот фильм, который хочется посмотреть всей семьёй – да и вообще "хочется". Но это уже дело вкуса и эмоциональной выдержки. Если вы готовы к сюрреализму и жестокости – то пожалуйста. Но стоит заметить, что несмотря на обилие разного рода непристойных сцен, картина отнюдь не лишена смысла: в ней поднимаются острые вопросы касаемо политики, религии и семейных ценностей, а потому после просмотра зрителю точно будет над чем поразмышлять...

Несмотря на скандальную репутацию и тот факт, что после выхода фильм активно критиковали и даже запрещали к показу в некоторых уголках Земного шара – это не помешало ему стать классикой, причём с хорошими кассовыми сборами: «Заводной апельсин» собрал почти 27 миллионов долларов при бюджете всего 2,2 млн. Звучит неплохо. В сегодняшней статье мы не станем пересказывать сюжет или разбираться в моральной составляющей картины, а лишь вспомним некоторые наиболее интересные и малоизвестные факты. Например – почему же сам Кубрик снял этот фильм с британского проката?

Занятно, но изначально Кубрик вовсе не планировал приступать к съёмкам этой картины. Ему совершенно не понравился одноимённый роман Энтони Бёрджесса – отчасти из-за странного сленга, вымышленного языка Надсат, который представляет собой некий гибрид английского и русского. Надсат напоминает о себе во многих сценах – от бара «Korova» до слово «Moloko»

Тем не менее, режиссёр вернулся к этой навязчивой идее после того, как его попытки снять биографический фильм о Наполеоне провалились (и, как сообщали его помощники, в корне поменял своё мнение о книге).

Однако самое интересное, это то, что экранизация могла достаться Фрэнку Синатре. Кубрик получил копию «Заводного апельсина» от Терри Саузерна во время работы над «Доктором Стрейнджлавом». Но ещё в 60-х партнёр-продюсер Фрэнка, Брэд Декстер, предложил тому роман в качестве потенциального способа оживить ослабевшую кинокарьеру Синатры. Декстер предложил сыграть певцу главную роль в его адаптации, но Синатра не видел в проекте большого потенциала и был сбит с толку характерным сленгом в романе.

Когда Кубрик приступил к проекту, ходили слухи, что роль Алекса исполнит Мик Джаггер, а его коллеги по The Rolling Stones сыграют в фильме его приятелей. Но Стэнли Кубрик видел в главной роли только одного человека – и это Малкольм Макдауэлл.

Режиссёр увидел актёра в его дебютной роли в фильме «Если…», в котором присутствуют схожие антиавторитарные темы, и понял, что лучше Макдауэлла с этой ролью не справится никто. Ну, или он даже не хотел проверять это... Так или иначе, Малкольма взяли даже без проб, а впоследствии появились слухи, якобы Кубрик заявил, что откажись Макдауэлл от его предложения – он вообще отказался бы от проекта.

Самое интересное во всей этой ситуации то, что сам Макдауэлл даже не знал, кто такой Стэнли Кубрик! В интервью актёр рассказывал, что когда ему предложили роль Алекса, он ошибочно решил, что режиссёром является Стэнли Крамер!

«Я не знал, кто такой Кубрик, пока мне не показали «Космическую одиссею 2001». Тогда я всё понял...»

Однако – «Заводной апельсин» стоил Макдауэллу многого, и прежде всего здоровья. Например сцена, в которой Алекса заставляют смотреть ужасающие кадры в качестве терапии, уже сама по себе была жертвенной: глаза актёра держали открытыми с помощью старинных замков на веках, используемых для деликатных операций на глазах.

Доктор, который появляется в этом эпизоде, был настоящим врачом из офтальмологической больницы Мурфилдс в Лондоне. Он должен был оставаться за кадром, но Кубрик в конце концов включил его в сцену, потому что Макдауэлл был бы неспособен держать глаза открытыми без капель. Хотя его глаза были анестезированы, Малкольм был вынужден терпеть боль. Зажимы для глаз должны были использоваться только для лежачих пациентов, но Кубрик настоял на том, чтобы персонаж сидел и смотрел кадры своей реабилитации. Это привело к тому, что актёр фактически повредил себе роговицу во время этой сцены...

В другой сцене Малкольму сломали ребро. По-настоящему. Во время демонстрации, в которой Алекса топчут по груди, движение было настолько сильным, что мужчине сломали одно из ребёр. Кадр, в котором он получил травму, был использован в фильме – ну, хотя бы не зря были принесены такие жертвы... Эх, а говорят актёром быть круто.

Малкольм Макдауэлл сегодня

Когда «Заводной апельсин» вышел в прокат, его активно критиковали (интересно почему же...). Вскоре работу Кубрика начали обвинять в реальных преступлениях, происходивших тогда в Великобритании, мол – подростки сотворили себе кумира и начали повторять за Алексом. И хотя впоследствии было доказано, что ни один из преступников не смотрел «Заводной апельсин», обвинения режиссёра в "разложении неокрепших умов" на этом не прекратились. А вскоре в ход пошли угрозы...

Кубрику начали приходить анонимные письма с угрозами, в которых преступники обещали повторить все сцены из фильма с его семьёй. Это привело к тому, что Кубрик не на шутку начал опасаться за жизнь себя и своих близких, и в итоге запретил показ фильма в кинотеатрах Великобритании и Ирландии. Запрет продлился до 1999 года, то есть до кончины самого режиссёра.

Ничто не подчёркивает настроение картины лучше, чем музыка. И в этом вопросе Стэнли Кубрик всегда был "профи". В «Заводном апельсине» переплетаются мрачная классика и беззаботная поп-музыка тех лет, что делает кинокартину такой интересной для меломанов.

Однако Pink Floyd, которых Кубрик так хотел включить в свой триллер, мы так и не услышали. Между режиссёром и группой, а в частности – Роджером Уотерсом – даже произошёл небольшой конфликт на почве музыкального сопровождения, который впоследствии ещё найдёт свой отголосок в популярной культуре...

Ключевой фактор в «Заводном апельсине», который фигурирует во множестве сцен на протяжении всего фильма – Девятая симфония Бетховена: именно она вводит главного героя в состояние истинного неистовства и безумия... Стоит заметить, что автор романа, по которому и снимался фильм – Энтони Бёрджесс – был настоящим "спецом" в классической музыке. Было время, когда Бёрджесс сам увлекался написанием симфонической музыки, что делает включение в повествование наследие Бетховена более чем обоснованным.

Да и сам Кубрик всегда признавался, что обожает классику – и Бетховена в первую очередь! Однако классическая музыка в «Заводном апельсине» также служит своего рода контрастом между добром и злом.

Как подчёркивали некоторые критики, Девятая симфония олицетворяет призыв к свободе. Но в случае с Алексом – это свобода означает абсолютную безграничность не лучших человеческих качеств: жестокость, безумие... Некоторые отмечали, что классическая музыка всегда несла в себе нечто эмоциональное, сильное и разрушающее, некая мрачность была скрыта в симфониях. И фильма как бы показывает, что ценить и разбираться в великом искусстве способны только жестокие личности.

Словно подтверждая эту теорию, в фильме есть любопытная сцена: когда Алекс возвращается домой, мы слышим попсовую мелодию «I Want to Marry a Lighthouse Keeper» Эрики Айген. Таким образом режиссёр как бы подчеркнул примитивный музыкальный вкус родителей главного героя и их квартиранта.

Классическая музыка показывает вкус и артистичную натуру Алекса. По мнению критиков, это всегда было мощным трюком Кубрика – наделять своих отрицательных персонажей вкусом и любовью к прекрасному, к великому...

Возвращаясь к наследию Бетховена – его культовая симфония была исполнена на синтезаторе, чтобы соответствовать духу фильма, сюжет которого разворачивается в Лондоне будущего.

Легендарному кинокомпозитору Эннио Морриконе предложили написать музыку к «Заводному апельсину», однако... Когда Кубрик спросил, готов ли он поработать вместе, Морриконе с сожалением ответил, что он всё ещё трудится над другим проектом. Позже Морриконе признался, что на самом деле не был слишком занят во время производства «Заводного апельсина», просто его отказ оказался "необдуманным". До конца своих дней знаменитый композитор утверждал, что одним из самых больших сожалений в его карьере было то, что он не смог поработать со Стэнли Кубриком...

К слову: помните песню «Singin' in the Rain», которую Алекс напевает в эпизоде, где он и его друзья нападают на писателя и его жену? Чтобы передать жестокий характер сцены и зловещее присутствие персонажа, режиссёр попросил Малкольма Макдауэлла сделать что-нибудь возмутительное. И актёр не нашёл ничего лучше, как исполнить «Singin' In The Rain»! В итоге использование знаменитого мотива стало своеобразной насмешкой над старым Голливудом и фактически превратилось в «метод Людовика» по отношению к зрителям: песня больше не воспринималась как старое доброе произведение искусства...

Отдельного внимания заслуживает и сам звук кинокартины. Фактически, «Заводной апельсин» стал первым фильмом, в котором были использованы звук Dolby Sound и радиомикрофоны! Точнее, это был первый крупный фильм, в котором использовалось шумоподавление Dolby.

Кроме того, в этом фильме одним из первых использовались радиомикрофоны, что позволило записывать весь звук вживую на съемочной площадке. Никакой пост-синхронизации не требовалось, что помогло ускорить процесс редактирования. Передовые технологии, что сказать...

Помимо Девятой Симфонии, Кубрик безумно хотел использовать в «Заводном апельсине» отрывки из «Atom Heart Mother» Pink Floyd. Однако Роджер Уотерс отказался передать права на композицию, так как режиссёр планировал изменять её так, как ему вздумается. Что ж: отказ породил небольшую вражду.

Позже, когда Уотерс спросил Кубрика, может ли он использовать звуки из «Космической одиссеи 2001 года», Кубрик должным образом отказался... Однако «Флойды» всё же засветились в фильме, пусть и косвенно...

Мы можем видеть пластинку группы на полке в музыкальном магазине. Как бы намёк от Кубрика: «А как вам такое, Роджер?!»

via