Самые закрытые рейвы Америки
Фотограф Джон Килар живёт настоящей кочевой жизнью: один месяц в коммуне анарxистов, другой — в лагере экоактивистов, затем перерыв на Burning Man. Кроме того, он большой фанат номадическиx рейвов, небольшиx независимыx фестивалей и вообще любой деятельности, в которой есть заряд бунта против системы и общественного гнёта. Мы связались с Джоном и поговорили с ним о важности гражданского объединения, антикапитализме, коммерциализации рейвов и андеграунд-культуры. И заодно выпросили у него лучшие фотографии из многолетнего арxива.
Расскажите о фестивалях, c которыx вы делали репортажи.
Существуют популярные фестивали — там всё завязано на коммерции. В то же время бывают и менее приметные фесты, которые предпочитают оставаться в тени, о них широкая публика не знает. Лично я не фанат популярных фестивалей, мне больше нравится находить мелкие некоммерческие независимые слёты. Большинство из них вполне легальны. Бывают рейвы в пустыне, организаторы которых за пару часов до начала отправляют геолокацию по секретному списку имейл-адресов — чтобы копы не достали. Первая поправка к Конституции США гарантирует свободу собраний, что должно позволять людям собираться мирно (в большинстве случаев). У разных людей разные намерения в отношении фестивалей. Кому-то хочется тусоваться, а другим исследовать своё духовное начало, налаживать связи, самовыражаться без оглядки на чужие суждения или ограничения.
В России нет многолетней традиции фестивалей. До 1990-х сложно было представить себе сбор людей, который не призван прославлять советскую власть — потом же случился бум подпольных вечеринок, лесных рейвов, рок-фестивалей. Как вы видите традицию американских фестивалей с протестным запалом?
На свой первый рейв я попал в 15 лет — это было в Сан-Франциско, и я понятия не имел, что это рейв. Я думал, что попаду на концерт Chemical Brothers. Никогда не забуду, какими счастливыми выглядели те люди. Если задуматься, то они были, пожалуй, в диком кайфе. В США традиция фестивалей глубока. В 1960-х был Вудсток, дедуля всех фестивалей, потом в 1970-е начался Rainbow Gathering, в 1980-х появился Burning Man. Рейв-сцена вспыхнула на грани 1980-х и 1990-х. Теперь же такое ощущение, что каждые выходные проходит очередной эпический фестиваль, особенно на Западном побережье Америки. Движение хиппи 1960-х в той или иной степени можно считать реакцией на события и процессы, происходившие в обществе. Поэтому неудивительно, что многие вечеринки, концерты и фестивали продолжают эту традицию и содержат схожий заряд — заряд бунта против общественного гнёта и ограничений.
На ваших фотографиях часто можно увидеть людей, совершающих ритуалы во время фестивалей. Можно ли сказать, что сейчас растёт интерес к духовным практикам вроде многотысячных хороводов и тому подобному?
Некоторые фестивали по своей задумке и благодаря своей репутации привлекают «духовных» людей — там можно увидеть, как люди занимаются медитацией, проводят церемонии, реконструируют обычаи. Есть даже относительно свежее явление — «фестивали преображения». Такие «сознательные» фестивали строятся вокруг взаимодействия людей и разных духовных практик, с воркшопами и семинарами, и я считаю, что для некоторых людей это отличный способ погрузиться в спиритуальность. Но я также считаю полным дерьмом то, как эти компании превращают «сакральный опыт» в предмет купли-продажи с билетами за 300 долларов.
В последнее время некоторые бренды в Москве как будто захватили слово «рейв» — так же, как обычно они захватывают атрибуты андеграунд-культуры. Каждая большая вечеринка какого-нибудь алкогольного спонсора теперь называется рейвом. В Америке то же самое? Как вы относитесь к подобным захватам?
Крайне прискорбно. Это возмутительно, бренды просто должны отвалить. Деньги не должны иметь никакого отношения к андеграунд-культуре — как только они её касаются, это больше не андеграунд. Из такого мне довелось побывать лишь на редбулловских вечеринках. Единственная причина, почему туда приходят люди, — это бесплатный вход. Мысль о брендах и их стратегиях вызывает у меня отвращение как минимум, и моё сердце разрывается, когда я вижу их попытки просочиться в субкультуру. По моему мнению, людям следует постараться не поддерживать эти события.
Помимо фестивалей и лесных слётов, в какие формы активных гражданских объединений вы верите?
Я верю в людей, которые объединяются в группы, занимаются самообразованием и предпринимают шаги для деконструкции существующих систем и парадигм, не учитывающих интересы людей или нарушающие права человека. Я увлекаюсь альтернативными моделями жизни, мне нравится узнавать возможности независимых собраний и объединений, где нет лидеров. Думаю, что Occupy был потрясающим периодом и крутой возможностью для людей, мыслящих в одном направлении, — возможностью объединиться, делиться идеями, высказывать свою позицию против несправедливостей, существующих по всему миру. Нам нужно повышать интерес к вопросам, которые действительно имеют значение, нужно испугать деспотов и тиранов, дать им понять, что мы больше не будем терпеть их оскорбления и унижения. Люди начинают просыпаться — а это самый большой страх угнетателей. Мы видим, как мир движется в определённом направлении, и в наших силах повлиять на это направление. Давайте мы будем друг друга вдохновлять, чтобы взять всё в свои руки и перестать покорно наблюдать за тем, как мир рассыпается на кусочки.
Зачем вы документируете ваш фестивальный опыт?
Я документирую свою жизнь и те приключения, которые считаю интересными или визуально вдохновляющими. У меня нет намерения открывать кому-то глаза или что-то популяризировать — я хочу, чтобы люди сами открывали для себя свою свободу и сами находили странные слёты и собрания. Поэтому я специально не говорю вслух названия некоторых фестивалей, мне не хочется, чтобы они становились популярными и привлекали мейнстримовую толпу. На всякий случай: я не устал снимать на фестивалях, но я устал от того, что некоторые считают меня фестивальным фотографом.
Вы говорили, что вы ярый сторонник свободы, антикапитализма, духовных практик, освобождения от гнёта. Как вы считаете, что миру нужно именно сейчас?
Людям нужно объединиться, стать чуткими, стараться быть в курсе всего, учить друг друга, нужно создавать новые формы существования, где мы могли бы процветать и взращивать наш потенциал в масштабах всего человечества. Хватит уже быть разобщёнными. Наше внимание постоянно отвлекают, наши мозги невероятно промыты — мы забыли истинное предназначение. Мой вклад заключается в том, что я проживаю жизнь, которая вдохновляет других людей раскрывать свою свободу и выходить из пузыря комфорта. Я использую фотографию как визуальный способ об этом рассказывать. Мне также нравится ездить по автономным коммунам, узнавать, как они строят свои сообщества, выращивают еду, осознавая экологическую ответственность. Кроме этого, я стараюсь переходить к прямым действиям и для этого учусь быть эффективным экоактивистом.
Расскажите о фестивалях, c которыx вы делали репортажи.
Существуют популярные фестивали — там всё завязано на коммерции. В то же время бывают и менее приметные фесты, которые предпочитают оставаться в тени, о них широкая публика не знает. Лично я не фанат популярных фестивалей, мне больше нравится находить мелкие некоммерческие независимые слёты. Большинство из них вполне легальны. Бывают рейвы в пустыне, организаторы которых за пару часов до начала отправляют геолокацию по секретному списку имейл-адресов — чтобы копы не достали. Первая поправка к Конституции США гарантирует свободу собраний, что должно позволять людям собираться мирно (в большинстве случаев). У разных людей разные намерения в отношении фестивалей. Кому-то хочется тусоваться, а другим исследовать своё духовное начало, налаживать связи, самовыражаться без оглядки на чужие суждения или ограничения.
В России нет многолетней традиции фестивалей. До 1990-х сложно было представить себе сбор людей, который не призван прославлять советскую власть — потом же случился бум подпольных вечеринок, лесных рейвов, рок-фестивалей. Как вы видите традицию американских фестивалей с протестным запалом?
На свой первый рейв я попал в 15 лет — это было в Сан-Франциско, и я понятия не имел, что это рейв. Я думал, что попаду на концерт Chemical Brothers. Никогда не забуду, какими счастливыми выглядели те люди. Если задуматься, то они были, пожалуй, в диком кайфе. В США традиция фестивалей глубока. В 1960-х был Вудсток, дедуля всех фестивалей, потом в 1970-е начался Rainbow Gathering, в 1980-х появился Burning Man. Рейв-сцена вспыхнула на грани 1980-х и 1990-х. Теперь же такое ощущение, что каждые выходные проходит очередной эпический фестиваль, особенно на Западном побережье Америки. Движение хиппи 1960-х в той или иной степени можно считать реакцией на события и процессы, происходившие в обществе. Поэтому неудивительно, что многие вечеринки, концерты и фестивали продолжают эту традицию и содержат схожий заряд — заряд бунта против общественного гнёта и ограничений.
На ваших фотографиях часто можно увидеть людей, совершающих ритуалы во время фестивалей. Можно ли сказать, что сейчас растёт интерес к духовным практикам вроде многотысячных хороводов и тому подобному?
Некоторые фестивали по своей задумке и благодаря своей репутации привлекают «духовных» людей — там можно увидеть, как люди занимаются медитацией, проводят церемонии, реконструируют обычаи. Есть даже относительно свежее явление — «фестивали преображения». Такие «сознательные» фестивали строятся вокруг взаимодействия людей и разных духовных практик, с воркшопами и семинарами, и я считаю, что для некоторых людей это отличный способ погрузиться в спиритуальность. Но я также считаю полным дерьмом то, как эти компании превращают «сакральный опыт» в предмет купли-продажи с билетами за 300 долларов.
В последнее время некоторые бренды в Москве как будто захватили слово «рейв» — так же, как обычно они захватывают атрибуты андеграунд-культуры. Каждая большая вечеринка какого-нибудь алкогольного спонсора теперь называется рейвом. В Америке то же самое? Как вы относитесь к подобным захватам?
Крайне прискорбно. Это возмутительно, бренды просто должны отвалить. Деньги не должны иметь никакого отношения к андеграунд-культуре — как только они её касаются, это больше не андеграунд. Из такого мне довелось побывать лишь на редбулловских вечеринках. Единственная причина, почему туда приходят люди, — это бесплатный вход. Мысль о брендах и их стратегиях вызывает у меня отвращение как минимум, и моё сердце разрывается, когда я вижу их попытки просочиться в субкультуру. По моему мнению, людям следует постараться не поддерживать эти события.
Помимо фестивалей и лесных слётов, в какие формы активных гражданских объединений вы верите?
Я верю в людей, которые объединяются в группы, занимаются самообразованием и предпринимают шаги для деконструкции существующих систем и парадигм, не учитывающих интересы людей или нарушающие права человека. Я увлекаюсь альтернативными моделями жизни, мне нравится узнавать возможности независимых собраний и объединений, где нет лидеров. Думаю, что Occupy был потрясающим периодом и крутой возможностью для людей, мыслящих в одном направлении, — возможностью объединиться, делиться идеями, высказывать свою позицию против несправедливостей, существующих по всему миру. Нам нужно повышать интерес к вопросам, которые действительно имеют значение, нужно испугать деспотов и тиранов, дать им понять, что мы больше не будем терпеть их оскорбления и унижения. Люди начинают просыпаться — а это самый большой страх угнетателей. Мы видим, как мир движется в определённом направлении, и в наших силах повлиять на это направление. Давайте мы будем друг друга вдохновлять, чтобы взять всё в свои руки и перестать покорно наблюдать за тем, как мир рассыпается на кусочки.
Зачем вы документируете ваш фестивальный опыт?
Я документирую свою жизнь и те приключения, которые считаю интересными или визуально вдохновляющими. У меня нет намерения открывать кому-то глаза или что-то популяризировать — я хочу, чтобы люди сами открывали для себя свою свободу и сами находили странные слёты и собрания. Поэтому я специально не говорю вслух названия некоторых фестивалей, мне не хочется, чтобы они становились популярными и привлекали мейнстримовую толпу. На всякий случай: я не устал снимать на фестивалях, но я устал от того, что некоторые считают меня фестивальным фотографом.
Вы говорили, что вы ярый сторонник свободы, антикапитализма, духовных практик, освобождения от гнёта. Как вы считаете, что миру нужно именно сейчас?
Людям нужно объединиться, стать чуткими, стараться быть в курсе всего, учить друг друга, нужно создавать новые формы существования, где мы могли бы процветать и взращивать наш потенциал в масштабах всего человечества. Хватит уже быть разобщёнными. Наше внимание постоянно отвлекают, наши мозги невероятно промыты — мы забыли истинное предназначение. Мой вклад заключается в том, что я проживаю жизнь, которая вдохновляет других людей раскрывать свою свободу и выходить из пузыря комфорта. Я использую фотографию как визуальный способ об этом рассказывать. Мне также нравится ездить по автономным коммунам, узнавать, как они строят свои сообщества, выращивают еду, осознавая экологическую ответственность. Кроме этого, я стараюсь переходить к прямым действиям и для этого учусь быть эффективным экоактивистом.
Комментариев 1
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.