Поиски павших солдат Красной Армии в районе Сарай-горы
Группа поисковиков из организации «Кубанский плацдарм» продолжает поиски останков советских солдат, погибших во время Великой Отечественной войны. На сей раз раскопки ведутся в районе Сарай-горы, где осенью 1942 года проходили кровопролитные бои. Отчеты о проделанной работе и находках поисковиков ждут вас далее.
Далее слова автора:
Раннее утро в Шаумяне. То, что висело на низком небе – грозилось пакостями, да моросило.
Весной и не пахло, а Валентинов день и так представлялся чуждой нам условностью. Чем высунув язык от усердия, рисовать валентинку – мы уж лучше в лес. Группа разведки туапсинского «Кубанского плацдарма» со вчерашнего дня бродила под Сарай-горой, ну а мы прибывали уже для основательных работ.
Вроде бы по началу было и ничего – весело. Разведка то, пешком в заданный район выходила, ну а мы – на боевой «Ниве» сокращали себе пеший путь.
Но на первом же лесном перевальчике стало плохо. Развезенная в хлябь лесовозка выкинула «Ниву» в ненадлежащую колею, и мы зависли.
Машина покачивалась в тяжких раздумьях – лечь набок, или все же погодить маленько. А нас двое всего. И то один – для противовесу. Горизонт пошатывается.
Лебедки нет, дождь моросит, грязи богато. И ветер еще. Машину шатает. Ну в общем кое как выбрались. Помаленьку туда-сюда, газу потом, и стала наша «Нива» ровно. Дальше ехать – только трусы мочить. И мы бросив страдалицу, двинулись в точку рандеву пешком.
Вот она наша цель – Сарай гора. Ее юго-западные склоны. На саму гору нам не надо. Во первых бывали там не раз в лохматые годы, во вторых стала она меккой всяких охотников за немецким хабаром, перерыто все.
Так и идем, круг горы. Нам практически на другую сторону. Километр идем, три идем. По давней-давней, в пропасть заросшей дорожке. Идти уже надоело, в самом деле.
Но мы уже на другой стороне. Дождь прошел, небо – молоко, однако вот она. Сарай-гора, во всей своей дикой красоте.
Существует мнение, что неприлично давно, был тут город древний. И само по себе название «Сарай-гора» - несет в себе тюркское – «Город-гора». Может так было, а может и нет. Одно мы знаем точно. Осенью 1942 года, на северной части, да вокруг самой горы, шли сильные бои. И нам тут работать.
GPS? Навигаторы? «Гармины»? Не – не наше это. Можно долго пялится в смартфон на карту. Блажь все. Самая надежная отметка точки рандеву в лесу – вот она! Зеленая пластиковая бутылка, надетая на ветку.
Вот это – всегда работает. Хоть все спутники с неба повались. Все. Мы в точке встречи, начала работ. А в метрах ста уже слышны голоса нашей разведки.
Однако, весна начала зиму гнать. В серо-коричневом лесу объявились первоцветы. Зелень радует глаза да сердце, за зиму привыкшие к мрачному лесу.
Не долгое братание на фронтах, марш бросок к найденному месту боя, и мы уже копаем. Работаем. Где были наши, где немцы, уже установлено. Начинаются раскопки. Земля насквозь в воде. Грязь сплошная. Хоть и хребетик.
Горшок. Немецко-фашистский. На удивление – в совершенно бодром состоянии. Лишний кому то был.
Извлеченный артефакт осматривает Виталий. Да так вдумчиво крутит, что хочется сказать мне – «Бедный Йорик»…
Тут у нас ситуация вот какая. Были на этом отроге Сарай-горы наши оборонительные позиции. 32-й гвардейской. Чтобы немца в долину реки не пустить, да на соседнюю высоту, по которой в военные годы проходила вполне сносная лесная дорога. А дороги в горах – это стратегия, это жизнь.
Спускаясь с вершины, немцы скатывали нашу оборону как ковер, занимая следующие и следующие рубежи. Шел тут 500-й штрафной батальон. Гопота всякая. Однако обученная и злая. Им же тоже, в бою, надо было выслужиться, из штрафников-то.
Немецкого настрела – листьев меньше. Нашего – скромнее. Богат был немец на патроны, не то, что наши. Да и меньше тут наших солдат было.
Бой – ближний, чуть не в рукопашку. Много разорванных остатков наших гранат РГ. Нет фрагментов осколочных рубашек. А сами они, не используемые в ближнем бою, в изобилии валяются по земле да ячейкам.
То же самое – с «лимонками». В окопах – просто не использованные, какие с заглушками, какие – вообще без запалов. Швырять Ф-1 в ближнем бою – себе дороже. Место сырое. В блиндажах – вода. Она выливается даже из этих самых «лимонок»...
Ох, придется тут летом работать. Комаров радовать. За то просохнет земля.
На всех позициях – все вперемежку. И наше, и ихнее. На дне ячеек наши гильзы перекрыты немецкими. Сбили гвардейцев с хребта..
И кости. То тут, то там. Наши. Немец своих хоронил. А мы… Мы отступали.
В обед уходим в лагерь, разбитый авангардом. Падаем, да смотрим что без нас насобирали.
Остатки немецких вьючных седел, а то и целые – довольно частая у нас находка. Основательны были горные стрелки.
Вешалась такая штуковина на лошадь или мула, и крепилось к ней масса военных необходимостей. От ящиков с «колотушками» да снарядами, до разобранного на части горного орудия.
Универсальная такая штуковина. И удобная.
Что интересно, наш военпром тоже было взялся облегчить жизнь лошадей да солдат. Но что то тут не вышло. Мы делали замечательное оружие и танки, а вот с вьючными седлами не заладилось. Может из за того, что основательней был русский солдат, да умелей? И мог к лошадке, без всяких машинен-седел, что угодно лихо да надежно привязать? Вот интересный документ, по этому вопросу, результат полигонного испытания наших вьючных седел, в 1943 году:
ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАЧАЛЬНИКА ГАУ КА И
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ АРТКОМА ГАУ КА
Генерал-лейтенанту артиллерии
тов. Хохлову
Вьюки для 14,5 мм ПТРС поданы на полигонные испытания без технической документации. Конструкция вьюков такова, что все попытки разобраться в их устройстве, назначении отдельных элементов и правилах вьючки не дали положительных результатов. Не ясен даже такой вопрос, как под одно или под три ружья предназначен 1 вьюк.
Представитель 5 отдела Арткома инженер-подполковник т.Родин, присутствовавший при испытании вьюков, не смог дать никаких разъяснений по их устройству и правилам вьючки.
Без описания, чертежей или присутствия авторов вьюка провести испытания невозможно.
Прошу Ваших указаний.
НАЧАЛЬНИК НИПСВО КА ПОЛКОВНИК БУЛЬБА
Впрочем, и в описании, без «пять раз по 100 фронтовых грамм» - не разберешься…
Жизнь налаживается. Слепой дождь сменяется солнцем, в закопченных котелках чернючий чай, да еда простая, горнолесистая, без рябчиков-разносолов. . Лопаем-отдыхаем.
Немецкий штык-нож. Символично. Не легли бы тут, да по всей России солдаты наши косточками, кто его знает, где бы был этот штык. И был бы ли русский сахар…
После обеда, не дав жирку завязаться – опять за лопаты. Решаем вскрыть блиндаж. Как раз должно хватить время до вечера. Уже на полуметровой глубине – вода и грязь. Гранаты, патроны, амуниция – все в труху. Вода сочится, не дает нормально работать. Небо мрачнеет на глазах, а со стороны горы Седло идет тьма мрачная – накатывается дождь.
Нам еще идти к машине несколько километров. Принимаем решение свернуть работы, дождаться, когда станет посуше. Нужно тут работать. Лежат где-то по блиндажам да воронкам наши бойцы.
А весенние первоцветы прорастают рядом с их костями…
Февраль 2016 года, Алексей Кривопустов "Кубанский плацдарм".
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ павшим солдатам и командирам за нашу Родину...
Отсюда
Далее слова автора:
Раннее утро в Шаумяне. То, что висело на низком небе – грозилось пакостями, да моросило.
Весной и не пахло, а Валентинов день и так представлялся чуждой нам условностью. Чем высунув язык от усердия, рисовать валентинку – мы уж лучше в лес. Группа разведки туапсинского «Кубанского плацдарма» со вчерашнего дня бродила под Сарай-горой, ну а мы прибывали уже для основательных работ.
Вроде бы по началу было и ничего – весело. Разведка то, пешком в заданный район выходила, ну а мы – на боевой «Ниве» сокращали себе пеший путь.
Но на первом же лесном перевальчике стало плохо. Развезенная в хлябь лесовозка выкинула «Ниву» в ненадлежащую колею, и мы зависли.
Машина покачивалась в тяжких раздумьях – лечь набок, или все же погодить маленько. А нас двое всего. И то один – для противовесу. Горизонт пошатывается.
Лебедки нет, дождь моросит, грязи богато. И ветер еще. Машину шатает. Ну в общем кое как выбрались. Помаленьку туда-сюда, газу потом, и стала наша «Нива» ровно. Дальше ехать – только трусы мочить. И мы бросив страдалицу, двинулись в точку рандеву пешком.
Вот она наша цель – Сарай гора. Ее юго-западные склоны. На саму гору нам не надо. Во первых бывали там не раз в лохматые годы, во вторых стала она меккой всяких охотников за немецким хабаром, перерыто все.
Так и идем, круг горы. Нам практически на другую сторону. Километр идем, три идем. По давней-давней, в пропасть заросшей дорожке. Идти уже надоело, в самом деле.
Но мы уже на другой стороне. Дождь прошел, небо – молоко, однако вот она. Сарай-гора, во всей своей дикой красоте.
Существует мнение, что неприлично давно, был тут город древний. И само по себе название «Сарай-гора» - несет в себе тюркское – «Город-гора». Может так было, а может и нет. Одно мы знаем точно. Осенью 1942 года, на северной части, да вокруг самой горы, шли сильные бои. И нам тут работать.
GPS? Навигаторы? «Гармины»? Не – не наше это. Можно долго пялится в смартфон на карту. Блажь все. Самая надежная отметка точки рандеву в лесу – вот она! Зеленая пластиковая бутылка, надетая на ветку.
Вот это – всегда работает. Хоть все спутники с неба повались. Все. Мы в точке встречи, начала работ. А в метрах ста уже слышны голоса нашей разведки.
Однако, весна начала зиму гнать. В серо-коричневом лесу объявились первоцветы. Зелень радует глаза да сердце, за зиму привыкшие к мрачному лесу.
Не долгое братание на фронтах, марш бросок к найденному месту боя, и мы уже копаем. Работаем. Где были наши, где немцы, уже установлено. Начинаются раскопки. Земля насквозь в воде. Грязь сплошная. Хоть и хребетик.
Горшок. Немецко-фашистский. На удивление – в совершенно бодром состоянии. Лишний кому то был.
Извлеченный артефакт осматривает Виталий. Да так вдумчиво крутит, что хочется сказать мне – «Бедный Йорик»…
Тут у нас ситуация вот какая. Были на этом отроге Сарай-горы наши оборонительные позиции. 32-й гвардейской. Чтобы немца в долину реки не пустить, да на соседнюю высоту, по которой в военные годы проходила вполне сносная лесная дорога. А дороги в горах – это стратегия, это жизнь.
Спускаясь с вершины, немцы скатывали нашу оборону как ковер, занимая следующие и следующие рубежи. Шел тут 500-й штрафной батальон. Гопота всякая. Однако обученная и злая. Им же тоже, в бою, надо было выслужиться, из штрафников-то.
Немецкого настрела – листьев меньше. Нашего – скромнее. Богат был немец на патроны, не то, что наши. Да и меньше тут наших солдат было.
Бой – ближний, чуть не в рукопашку. Много разорванных остатков наших гранат РГ. Нет фрагментов осколочных рубашек. А сами они, не используемые в ближнем бою, в изобилии валяются по земле да ячейкам.
То же самое – с «лимонками». В окопах – просто не использованные, какие с заглушками, какие – вообще без запалов. Швырять Ф-1 в ближнем бою – себе дороже. Место сырое. В блиндажах – вода. Она выливается даже из этих самых «лимонок»...
Ох, придется тут летом работать. Комаров радовать. За то просохнет земля.
На всех позициях – все вперемежку. И наше, и ихнее. На дне ячеек наши гильзы перекрыты немецкими. Сбили гвардейцев с хребта..
И кости. То тут, то там. Наши. Немец своих хоронил. А мы… Мы отступали.
В обед уходим в лагерь, разбитый авангардом. Падаем, да смотрим что без нас насобирали.
Остатки немецких вьючных седел, а то и целые – довольно частая у нас находка. Основательны были горные стрелки.
Вешалась такая штуковина на лошадь или мула, и крепилось к ней масса военных необходимостей. От ящиков с «колотушками» да снарядами, до разобранного на части горного орудия.
Универсальная такая штуковина. И удобная.
Что интересно, наш военпром тоже было взялся облегчить жизнь лошадей да солдат. Но что то тут не вышло. Мы делали замечательное оружие и танки, а вот с вьючными седлами не заладилось. Может из за того, что основательней был русский солдат, да умелей? И мог к лошадке, без всяких машинен-седел, что угодно лихо да надежно привязать? Вот интересный документ, по этому вопросу, результат полигонного испытания наших вьючных седел, в 1943 году:
ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАЧАЛЬНИКА ГАУ КА И
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ АРТКОМА ГАУ КА
Генерал-лейтенанту артиллерии
тов. Хохлову
Вьюки для 14,5 мм ПТРС поданы на полигонные испытания без технической документации. Конструкция вьюков такова, что все попытки разобраться в их устройстве, назначении отдельных элементов и правилах вьючки не дали положительных результатов. Не ясен даже такой вопрос, как под одно или под три ружья предназначен 1 вьюк.
Представитель 5 отдела Арткома инженер-подполковник т.Родин, присутствовавший при испытании вьюков, не смог дать никаких разъяснений по их устройству и правилам вьючки.
Без описания, чертежей или присутствия авторов вьюка провести испытания невозможно.
Прошу Ваших указаний.
НАЧАЛЬНИК НИПСВО КА ПОЛКОВНИК БУЛЬБА
Впрочем, и в описании, без «пять раз по 100 фронтовых грамм» - не разберешься…
Жизнь налаживается. Слепой дождь сменяется солнцем, в закопченных котелках чернючий чай, да еда простая, горнолесистая, без рябчиков-разносолов. . Лопаем-отдыхаем.
Немецкий штык-нож. Символично. Не легли бы тут, да по всей России солдаты наши косточками, кто его знает, где бы был этот штык. И был бы ли русский сахар…
После обеда, не дав жирку завязаться – опять за лопаты. Решаем вскрыть блиндаж. Как раз должно хватить время до вечера. Уже на полуметровой глубине – вода и грязь. Гранаты, патроны, амуниция – все в труху. Вода сочится, не дает нормально работать. Небо мрачнеет на глазах, а со стороны горы Седло идет тьма мрачная – накатывается дождь.
Нам еще идти к машине несколько километров. Принимаем решение свернуть работы, дождаться, когда станет посуше. Нужно тут работать. Лежат где-то по блиндажам да воронкам наши бойцы.
А весенние первоцветы прорастают рядом с их костями…
Февраль 2016 года, Алексей Кривопустов "Кубанский плацдарм".
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ павшим солдатам и командирам за нашу Родину...
Отсюда
Комментариев 1
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.