Как Петр I боролся с коррупцией
Петру I, казалось бы, под силу было осуществить любые задуманные планы. Он построил флот, прорубил окно в Европу, победил всемогущих шведов, поднял российскую промышленность и сделал много великих дел. И лишь коррупция осталась той болезнью, одолеть которую не удалось даже ему. Те же локальные успешные реформы, которые хотя бы снижали остроту проблемы, отменили сменившие императора правители.
До Петра I с коррупцией пытались бороться еще великие князья. Однако системными эти действия никогда не были, а некоторые виды взятки даже были законными. Например, «почести» (авансовая «благодарность» чиновнику), и «поминки» (итоговое вознаграждение). И только посулы (преступления за взятку) карались физически.
Позже взяточничество законодательство разделили на мздоимство (взятка должностному лицу за полномочное действие) и лихоимство (взятка за преступление в ходе исполнения служебных обязанностей). Мздоимство издавна рассматривалось терпимо. Еще в Древней Руси чиновники не получали жалованья, существуя за счет народных подношений. Такая система переложила на людей обеспечение должностных лиц. Это и послужило расцвету коррупции параллельно с растущим недовольством чиновниками.
С расширением госаппарата крепла бюрократия, впитывающая традиции былых поколений. В народе вошло в норму материально благодарить чиновников за подготовку документов или иную работу из круга их непосредственных обязанностей. Причем отличить почесть от посула порой было затруднительно, что лишь подстегивало взяточников.
Исторически сложившееся явление коррупции наполнило русский язык крылатыми фразами на тему взяточничества: «не подмажешь, не поедешь», «барашка в бумажке», «мзда» и другие. Отдельно стоит сказать о фразеологизме «остаться с носом», который не подразумевает часть лица. «Проносом» либо же просто «носом» называлась взятка, пронесенная в госучреждение под полой. Когда чиновник по какой-то причине отказывался от подношения, приходилось отправляться с «носом» обратно.
Борьбу с процветающей коррупцией Петр I начал с личного примера. Отказавшись от любых дополнительных источников, он стал жить только на зарплату. Будучи самодержцем громадной империи, царь велел назначить ему стандартное офицерское жалование, размеры которого часто порождали финансовые проблемы. Когда жить на эти деньги стало совсем невозможно, полковник Петр Романов обратился к Генералиссимусу Александру Меншикову с просьбой ходатайствовать о присвоении Петру I генеральского звания, что предполагало более солидное жалование.
Когда из попытки умерить аппетиты элиты ничего не вышло, Петр инициировал целый комплекс антикоррупционных мероприятий, чего в России до этого момента никогда не предпринималось. В 1715-м, дабы простимулировать чиновников работать честно, царь повелел платить им фиксированное жалование из казны. Следующим шагом было издание в марте 1714 года Указа, регламентирующего полномочия фискалов и предписывающего меры борьбы с казнокрадством и взяточничеством. Так в России впервые появился орган, предназначенный для тайного слежения за судопроизводством и соблюдением законов. Отныне взяточничество, злоупотребление полномочиями в корыстных целях, создание фальшивых документов и печатей, лжеприсяга и лжесвидетельство считались серьезными преступлениями. Наказания предусматривались суровые – битье, тюремное заключение и даже смертная казнь.
Известны случаи особо жестоких мер, предпринятых Петром для наказания любителей наживы. В Петербурге на глазах у российских сенаторов был повешен сибирский губернатор Гагарин, систематически занижавший доходы во вверенном ему крае. Был четвертован известный фискал Нестеров, раскрывший десятки злоупотреблений и сам же попавшийся на мздоимстве. Сенатору Волконскому, князю Апухтину прилюдно раскаленным железом жгли языки.
Своих приближенных Петр I под суд не отдавал, но наказывал лично. Особенно отличался царский любимец Александр Меншиков. Петр его неоднократно бил, штрафовал на крупные суммы, но Меншиков оставался главным российским казнокрадом. Он воровал, потом каялся, возмещал украденное и воровал снова. При этом успешно решал затруднительные экономические вопросы, отчего был ценной опорой царя. Меншиков всегда находил способ сгладить царский гнев. Как-то после очередного доклада о непомерных поборах Меншикова Петр разбил князю нос и выгнал, выкрикнув: «чтоб ноги твоей здесь больше не было». Меншиков удалился, но через мгновение вошел снова… на руках!
Никакие предпринимаемые царем меры не останавливали чиновников-взяточников. Как-то на закате жизни уставший от повального воровства Петр I в отчаянии угрожал Сенату вешать каждого чиновника, своровавшего сумму, достаточную для покупки веревки. В ответ генерал-прокурор Ягужинский сказал, что тогда Петру придется царствовать в одиночку, потому как воруют все, а разница лишь в объемах присвоенного.
Так в петровской России сложилось, что часть антикоррупционных методов царя оказались малоэффективными. Но были все-таки и успешные. В первую очередь это передача государственных предприятий, как главных рассадников казнокрадства, под частное управление. Петр заставлял купцов брать в личное владение казенные предприятия, давая им определенные льготы. Новые хозяева выполняли предписанный госзаказ, поставляли в армию установленный лимит пушек. А все произведенное дополнительно реализовывали в свою пользу.
Получая в управление фабрики и заводы, предприниматели строили на полученную прибыль новые предприятия. В результате появилось такое количество промышленных объектов, что к концу петровского правления Россия приобрела серьезный вес на рынках Европы. Преемники государя оказались не столь радеющими за законный климат в империи. И сразу после смерти императора выплату жалований чиновникам упразднили, отменив вместе с ней и смертную казнь за взятки.
Как крепла третья русская беда
До Петра I с коррупцией пытались бороться еще великие князья. Однако системными эти действия никогда не были, а некоторые виды взятки даже были законными. Например, «почести» (авансовая «благодарность» чиновнику), и «поминки» (итоговое вознаграждение). И только посулы (преступления за взятку) карались физически.
Позже взяточничество законодательство разделили на мздоимство (взятка должностному лицу за полномочное действие) и лихоимство (взятка за преступление в ходе исполнения служебных обязанностей). Мздоимство издавна рассматривалось терпимо. Еще в Древней Руси чиновники не получали жалованья, существуя за счет народных подношений. Такая система переложила на людей обеспечение должностных лиц. Это и послужило расцвету коррупции параллельно с растущим недовольством чиновниками.
С расширением госаппарата крепла бюрократия, впитывающая традиции былых поколений. В народе вошло в норму материально благодарить чиновников за подготовку документов или иную работу из круга их непосредственных обязанностей. Причем отличить почесть от посула порой было затруднительно, что лишь подстегивало взяточников.
Исторически сложившееся явление коррупции наполнило русский язык крылатыми фразами на тему взяточничества: «не подмажешь, не поедешь», «барашка в бумажке», «мзда» и другие. Отдельно стоит сказать о фразеологизме «остаться с носом», который не подразумевает часть лица. «Проносом» либо же просто «носом» называлась взятка, пронесенная в госучреждение под полой. Когда чиновник по какой-то причине отказывался от подношения, приходилось отправляться с «носом» обратно.
Попытки обуздать ненасытных чиновников
Борьбу с процветающей коррупцией Петр I начал с личного примера. Отказавшись от любых дополнительных источников, он стал жить только на зарплату. Будучи самодержцем громадной империи, царь велел назначить ему стандартное офицерское жалование, размеры которого часто порождали финансовые проблемы. Когда жить на эти деньги стало совсем невозможно, полковник Петр Романов обратился к Генералиссимусу Александру Меншикову с просьбой ходатайствовать о присвоении Петру I генеральского звания, что предполагало более солидное жалование.
Когда из попытки умерить аппетиты элиты ничего не вышло, Петр инициировал целый комплекс антикоррупционных мероприятий, чего в России до этого момента никогда не предпринималось. В 1715-м, дабы простимулировать чиновников работать честно, царь повелел платить им фиксированное жалование из казны. Следующим шагом было издание в марте 1714 года Указа, регламентирующего полномочия фискалов и предписывающего меры борьбы с казнокрадством и взяточничеством. Так в России впервые появился орган, предназначенный для тайного слежения за судопроизводством и соблюдением законов. Отныне взяточничество, злоупотребление полномочиями в корыстных целях, создание фальшивых документов и печатей, лжеприсяга и лжесвидетельство считались серьезными преступлениями. Наказания предусматривались суровые – битье, тюремное заключение и даже смертная казнь.
Известны случаи особо жестоких мер, предпринятых Петром для наказания любителей наживы. В Петербурге на глазах у российских сенаторов был повешен сибирский губернатор Гагарин, систематически занижавший доходы во вверенном ему крае. Был четвертован известный фискал Нестеров, раскрывший десятки злоупотреблений и сам же попавшийся на мздоимстве. Сенатору Волконскому, князю Апухтину прилюдно раскаленным железом жгли языки.
Своих приближенных Петр I под суд не отдавал, но наказывал лично. Особенно отличался царский любимец Александр Меншиков. Петр его неоднократно бил, штрафовал на крупные суммы, но Меншиков оставался главным российским казнокрадом. Он воровал, потом каялся, возмещал украденное и воровал снова. При этом успешно решал затруднительные экономические вопросы, отчего был ценной опорой царя. Меншиков всегда находил способ сгладить царский гнев. Как-то после очередного доклада о непомерных поборах Меншикова Петр разбил князю нос и выгнал, выкрикнув: «чтоб ноги твоей здесь больше не было». Меншиков удалился, но через мгновение вошел снова… на руках!
Никакие предпринимаемые царем меры не останавливали чиновников-взяточников. Как-то на закате жизни уставший от повального воровства Петр I в отчаянии угрожал Сенату вешать каждого чиновника, своровавшего сумму, достаточную для покупки веревки. В ответ генерал-прокурор Ягужинский сказал, что тогда Петру придется царствовать в одиночку, потому как воруют все, а разница лишь в объемах присвоенного.
Что удалось Петру
Так в петровской России сложилось, что часть антикоррупционных методов царя оказались малоэффективными. Но были все-таки и успешные. В первую очередь это передача государственных предприятий, как главных рассадников казнокрадства, под частное управление. Петр заставлял купцов брать в личное владение казенные предприятия, давая им определенные льготы. Новые хозяева выполняли предписанный госзаказ, поставляли в армию установленный лимит пушек. А все произведенное дополнительно реализовывали в свою пользу.
Получая в управление фабрики и заводы, предприниматели строили на полученную прибыль новые предприятия. В результате появилось такое количество промышленных объектов, что к концу петровского правления Россия приобрела серьезный вес на рынках Европы. Преемники государя оказались не столь радеющими за законный климат в империи. И сразу после смерти императора выплату жалований чиновникам упразднили, отменив вместе с ней и смертную казнь за взятки.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.