Как юноши и девушки искали себе пару в дореволюционной России
Подходящую партию в XIX веке подыскивали через родственников и знакомых или обращались к свахам. Молодым людям из мещанской или рабочей среды было проще, поскольку они могли свободно знакомиться в городском пространстве, например, в церкви, на службе или на улице, особенно во время праздничных гуляний. У представителей дворянства выбор спутника был хорошо спланированным мероприятием, где учитывалась не только воля брачующихся, но и выгода, которую этот брак принесет семье. Далеко не всегда молодые юноши и девушки имели возможность создавать семьи по любви.
В начале XIX века «брачный» возраст для невест начинался с 13, а для женихов — с 15 лет. С середины столетия девицам разрешалось выходить замуж с 16 лет, а юношам — с 18. Барышни старше 25 лет считались уже засидевшимися в девках, а вот для мужчин не было никаких ограничений — они могли стать женихами даже в глубокой старости.
При выборе кандидата в жены и мужья нужно было думать не только о чувствах, но и о финансовой стабильности. В книгах по этикету давалось несколько рекомендаций по этому поводу. Например, родителям советовали следить за тем, чтобы брак не принес их чаду «моральные лишения и нужду», и непременно отговорить его от неудачного выбора кандидатуры. Родители не имели права запрещать молодым вступать в браки, если их не устраивал выбор дочери или сына. Но родительское благословение в то время было превыше всего и даже важнее влюбленности. «Юность слишком самоуверенна и самонадеянна и на все смотрит сквозь розовую призму» — так гласил свод правил по этикету.
Именно по этой причине молодые люди не всегда вступали в брак по любви, а по настоянию родителей связывали свою жизнь с более выгодной для семьи партией.
В зимнее время в Москве конца XVIII — начала XIX века шла нескончаемая череда балов. Каждый такой «светский сезон» заканчивался целым потоком свадеб на Красную горку.
Ярмарки невест устраивали в Университетском пансионе и в частных домах, например, у Прасковьи Кологривовой, о которой писал Грибоедов: «Балы дает нельзя богаче от Рождества и до поста». Но самые пышные балы проходили в здании Благородного собрания, куда зимой со всех концов России съезжались помещики, чтобы пристроить своих незамужних дочерей.
У Пушкина в «Евгении Онегине» Татьяна Ларина семь суток ехала в Москву как раз на такую «ярмарку невест». Салтыков-Щедрин в повести «Пошехонская старина» писал, как его семья вывозила старшую дочь Надежду на московский бал. Девушка не имела хорошего приданого, не была красавицей, и в родном городе шансы на замужество были не велики. Поэтому на время балов семья Салтыков-Щедриных снимала крохотный домик в Москве, спали вповалку и экономили на всем, потому что деньги были нужны на наряды для дочери.
На ярмарках невест был свой этикет. Девушки приезжали туда в сопровождении матушек и тетушек, которые оценивали потенциального кандидата в мужья — из какой он семьи и нет ли за ним дурной славы. Кавалер не мог свободно приглашать понравившуюся барышню на танец. Для начала он должен быть представлен ее родителям. Это мог сделать организатор бала или любой общий знакомый с хорошей репутацией. И только после этого молодой человек получал право ангажировать девушку на танец.
Одну невесту за вечер могли пригласить на танец сразу несколько мужчин. Было очень важно ничего не перепутать и не пообещать один танец сразу нескольким кавалерам. В противном случае молодые люди вызывали друг друга на дуэль, а барышня оставалась с испорченной репутацией.
Если на ярмарке у кого-то завязалась симпатия, требовалось соблюсти некоторые формальности и договориться с родителями. Если кандидатура жениха их устраивала, они разрешали ему навещать возлюбленную у себя дома. Чтобы подтвердить серьезные намерения, необходимо было совершать такие визиты регулярно и ни в коем случае не пропадать без объяснения причин.
В XIX веке свахи были очень популярны и уважаемы. В произведениях Гоголя и Островского представительницы этих профессий выставлены в комичном свете, хотя именно благодаря им многие женихи и невесты разных сословий обретали семейное счастье.
За услугами свах обращались чиновники, офицеры, фабриканты, купцы и обычные служащие. Рынок был настолько велик, что каждая семья могла выбрать себе профессиональную сводницу по своему кошельку.
Сваху можно было найти по объявлению в газете или получить рекомендацию от знакомых, которые уже пользовались такими услугами. За свой труд они брали 10-25 рублей в зависимости от сложности задачи. Самые хорошие свахи не нуждались в рекламе — их имена были на слуху по всей Москве и Петербургу. Они были частыми гостьями на светских мероприятиях, даже представители высшего общества предпочитали с ними дружить, потому что именно сваха могла выяснить всю подноготную и найти действительно хорошую кандидатуру без «сюрпризов». В арсенале сводниц были целые картотеки невест и женихов с подробной информацией — где живут, кто родители, какое приданое, и есть ли у семьи долги. Главным принципом был индивидуальный подход. Даже самые деликатные задачи решались с успехом. Например, сваха могла свести обедневшего юношу из знатного рода с богатой невестой, найти жениха старой деве, а богатому и пожилому купцу — молодую девицу.
Специфика профессиональной деятельности свах хорошо описана в «Женитьбе» Н.В. Гоголя. Фекла Ивановна предложила невесте сразу четыре кандидата, и та долго терзалась, кого ей выбрать: «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, а взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась».
В конце XIX — начале XX в.в. серьезную конкуренцию профессиональным свахам составила «Брачная газета», которая размещала более 4000 объявлений в год и расходилась по всей стране тиражом в более 500 тысяч экземпляров.
Такой способ найти пару обходился значительно дешевле (одно объявление стоило от 1 до 3 рублей), кроме того он давал шанс на удачное супружество бесперспективным с точки зрения сватовства девушкам и юношам. В этот список входили бесприданницы, разорившиеся дворяне из провинции и лица свободных профессий, например, художники, музыканты и актеры.
В отличие от услуг свахи с почти гарантированным результатом, брачные объявления в газетах давали призрачные шансы тем, кто действительно хотел создать семью. Кроме серьезных предложений там часто встречались объявления с кокетливым тоном и игривыми непристойными намеками.
Редкие заметки от дам имели в основном такой характер: «Молодая, красивая барышня, выйдет замуж за одинокого состоятельного господина, от 60 лет» или «бедная, но честная девушка 23 лет, красивая и интеллигентная, ищет человека, который бы спас её от нужды и порока». Среди мужчин тоже встречались женихи, мечтавшие поправить свое материальное положение: «Вы богаты? Что вам еще нужно? Любовь? Она хранится в молодом интеллигентном господине 23 лет. Цель — брак».
Высокий интерес к «Брачной газете» подтверждается тем, что ее продолжали выпускать и после революции, объявления о женитьбе публиковали даже в разгар Гражданской войны.
Что писали в книгах по этикету о выборе пары
В начале XIX века «брачный» возраст для невест начинался с 13, а для женихов — с 15 лет. С середины столетия девицам разрешалось выходить замуж с 16 лет, а юношам — с 18. Барышни старше 25 лет считались уже засидевшимися в девках, а вот для мужчин не было никаких ограничений — они могли стать женихами даже в глубокой старости.
При выборе кандидата в жены и мужья нужно было думать не только о чувствах, но и о финансовой стабильности. В книгах по этикету давалось несколько рекомендаций по этому поводу. Например, родителям советовали следить за тем, чтобы брак не принес их чаду «моральные лишения и нужду», и непременно отговорить его от неудачного выбора кандидатуры. Родители не имели права запрещать молодым вступать в браки, если их не устраивал выбор дочери или сына. Но родительское благословение в то время было превыше всего и даже важнее влюбленности. «Юность слишком самоуверенна и самонадеянна и на все смотрит сквозь розовую призму» — так гласил свод правил по этикету.
Именно по этой причине молодые люди не всегда вступали в брак по любви, а по настоянию родителей связывали свою жизнь с более выгодной для семьи партией.
Балы-смотрины на «ярмарке невест»
В зимнее время в Москве конца XVIII — начала XIX века шла нескончаемая череда балов. Каждый такой «светский сезон» заканчивался целым потоком свадеб на Красную горку.
Ярмарки невест устраивали в Университетском пансионе и в частных домах, например, у Прасковьи Кологривовой, о которой писал Грибоедов: «Балы дает нельзя богаче от Рождества и до поста». Но самые пышные балы проходили в здании Благородного собрания, куда зимой со всех концов России съезжались помещики, чтобы пристроить своих незамужних дочерей.
У Пушкина в «Евгении Онегине» Татьяна Ларина семь суток ехала в Москву как раз на такую «ярмарку невест». Салтыков-Щедрин в повести «Пошехонская старина» писал, как его семья вывозила старшую дочь Надежду на московский бал. Девушка не имела хорошего приданого, не была красавицей, и в родном городе шансы на замужество были не велики. Поэтому на время балов семья Салтыков-Щедриных снимала крохотный домик в Москве, спали вповалку и экономили на всем, потому что деньги были нужны на наряды для дочери.
На ярмарках невест был свой этикет. Девушки приезжали туда в сопровождении матушек и тетушек, которые оценивали потенциального кандидата в мужья — из какой он семьи и нет ли за ним дурной славы. Кавалер не мог свободно приглашать понравившуюся барышню на танец. Для начала он должен быть представлен ее родителям. Это мог сделать организатор бала или любой общий знакомый с хорошей репутацией. И только после этого молодой человек получал право ангажировать девушку на танец.
Одну невесту за вечер могли пригласить на танец сразу несколько мужчин. Было очень важно ничего не перепутать и не пообещать один танец сразу нескольким кавалерам. В противном случае молодые люди вызывали друг друга на дуэль, а барышня оставалась с испорченной репутацией.
Если на ярмарке у кого-то завязалась симпатия, требовалось соблюсти некоторые формальности и договориться с родителями. Если кандидатура жениха их устраивала, они разрешали ему навещать возлюбленную у себя дома. Чтобы подтвердить серьезные намерения, необходимо было совершать такие визиты регулярно и ни в коем случае не пропадать без объяснения причин.
Услуги профессиональных свах
В XIX веке свахи были очень популярны и уважаемы. В произведениях Гоголя и Островского представительницы этих профессий выставлены в комичном свете, хотя именно благодаря им многие женихи и невесты разных сословий обретали семейное счастье.
За услугами свах обращались чиновники, офицеры, фабриканты, купцы и обычные служащие. Рынок был настолько велик, что каждая семья могла выбрать себе профессиональную сводницу по своему кошельку.
Сваху можно было найти по объявлению в газете или получить рекомендацию от знакомых, которые уже пользовались такими услугами. За свой труд они брали 10-25 рублей в зависимости от сложности задачи. Самые хорошие свахи не нуждались в рекламе — их имена были на слуху по всей Москве и Петербургу. Они были частыми гостьями на светских мероприятиях, даже представители высшего общества предпочитали с ними дружить, потому что именно сваха могла выяснить всю подноготную и найти действительно хорошую кандидатуру без «сюрпризов». В арсенале сводниц были целые картотеки невест и женихов с подробной информацией — где живут, кто родители, какое приданое, и есть ли у семьи долги. Главным принципом был индивидуальный подход. Даже самые деликатные задачи решались с успехом. Например, сваха могла свести обедневшего юношу из знатного рода с богатой невестой, найти жениха старой деве, а богатому и пожилому купцу — молодую девицу.
Специфика профессиональной деятельности свах хорошо описана в «Женитьбе» Н.В. Гоголя. Фекла Ивановна предложила невесте сразу четыре кандидата, и та долго терзалась, кого ей выбрать: «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, а взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась».
Брачные объявления в газете
В конце XIX — начале XX в.в. серьезную конкуренцию профессиональным свахам составила «Брачная газета», которая размещала более 4000 объявлений в год и расходилась по всей стране тиражом в более 500 тысяч экземпляров.
Такой способ найти пару обходился значительно дешевле (одно объявление стоило от 1 до 3 рублей), кроме того он давал шанс на удачное супружество бесперспективным с точки зрения сватовства девушкам и юношам. В этот список входили бесприданницы, разорившиеся дворяне из провинции и лица свободных профессий, например, художники, музыканты и актеры.
В отличие от услуг свахи с почти гарантированным результатом, брачные объявления в газетах давали призрачные шансы тем, кто действительно хотел создать семью. Кроме серьезных предложений там часто встречались объявления с кокетливым тоном и игривыми непристойными намеками.
Редкие заметки от дам имели в основном такой характер: «Молодая, красивая барышня, выйдет замуж за одинокого состоятельного господина, от 60 лет» или «бедная, но честная девушка 23 лет, красивая и интеллигентная, ищет человека, который бы спас её от нужды и порока». Среди мужчин тоже встречались женихи, мечтавшие поправить свое материальное положение: «Вы богаты? Что вам еще нужно? Любовь? Она хранится в молодом интеллигентном господине 23 лет. Цель — брак».
Высокий интерес к «Брачной газете» подтверждается тем, что ее продолжали выпускать и после революции, объявления о женитьбе публиковали даже в разгар Гражданской войны.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.