Неординарные герои Первой Мировой
Первая Мировая война, как считается, фактически открыла двадцатый век и задала ему тон. Долгие годы именно она была основным источников потрясающих, героических или возмутительных историй. Вот только несколько необычных героев, вошедших в легенды о войне.
Единственный чернокожий авиатор Российской Империи будоражил умы читателей газет и обывателей, пересказывавших друг другу его историю. Многие были уверены, что в Россию Пля приехал в составе французского цирка. Очень часто его называли африканцев. Ни то, ни другое не было верно. Марсель в России провёл всю юность, а по происхождению был полинезийцем.
Точная дата рождения лётчика неизвестна. Понятно только, что в 1907 году, когда он приехал из Французской Полинезии вместе с матерью в России, он был уже подростком. Его мать переехала в империю в поисках работы. В России она устроилась нянькой. Она не прогадала, и не только с заработком – ей удалось своим переездом устроить будущее сына. Марсель выучил русский, отучился, встретил девушку, женился и завёл ребёнка. Правда, на всякий случай он не стал менять гражданство Франции на российское подданство: никогда не знаешь, как повернётся политическая ситуация. Работал при этом Пля действительно в цирке.
Во время Первой Мировой, вместо того, чтобы, как требовал закон, поехать во Францию и поступить в ряды французской армии, Пля предпочёл записаться добровольцем в российскую. Тем более, что у него было оправдание: для исполнения долга перед своей официальной родиной ему пришлось бы долго обходить линию фронта, а так он в любом случае сражался с тем же врагом.
Поначалу Марсель был фронтовым шофёром – всех, кто умел водить (таких в начале двадцатого века было не слишком много) немедленно усаживали за баранку. Но вскоре он оказывается в составе команды легендарного бомбардировщика «Ильи Муромца», мотористом и пулемётчиком. Именно службой на бомбардировщике Пля обязан своей славой.
В один из вылетов после сражения, прямо на лету, бывший циркач Марсель вылез из кабины, чтобы на ходу починить ряд нанесённых двигателю самолёта повреждений. Экипаж поначалу решил, что он просто выпал и, так сказать, летит к земле самостоятельно – все занимались раненным командиром и в детали исчезновения Марселя не вдавались. Когда Пля с грохотом свалился внутрь самолёта из верхнего люка, экипаж остолбенел: живой! Ещё и улыбается! То, что самолёт дотянул до своих и сел, на земле уже расценили как несомненный подвиг, в том числе – Марселя, сумевшего спасти двигатели. В «Муромце» было семьдесят пробоин!
Позже Марсель подошёл к Сикорскому с предложениями по улучшению конструкции самолёта. В частности, он предложил делать сиденья складными, потому что на взлёте и посадке всё равно так трясёт, что приходится вставать, а, главное, сиденье мешает пулемётчику в бою. Сикорский учёл замечание героя не одного к тому моменту воздушного боя. Увы, но что точно стало с Марселем в конце войны и после неё, неизвестно. С большой вероятностью он погиб.
Во время массового набора солдат в Британии в армии оказалось немало подростков – на вербовочных пунктах записывали добровольцев второпях, не спрашивая документов. Потом родители являлись в инстанции с метриками, требуя вернуть мальчишек домой – и их, кстати, возвращали. Некоторые мальчики сами выдавали свой возраст, поняв, насколько на самом деле война тяжёлое и грязное дело, их отсылали домой.
На этом фоне история пятнадцатилетнего Реджинальда Баттерсби выглядит исключительной. Ему документы для фронта помог подделать отец. Да, у Баттерсби их спросили – потому что он записывался не солдатом, а претендовал на офицерское звание, то есть поступал на краткосрочные офицерские курсы. Отец Баттерсби не только предоставил сыну поддельное удостоверение личности, но и добыл рекомендации с настоящими подписями высокопоставленных лиц.
15 мая 1915 года Реджинальд стал самым молодым в британской армии младшим лейтенантом, сдав экзамены на курсах. Он был направлен на фронт и там принял командование взводом. Первое же его наступление было провальным (полегло множество британских солдат) и обернулось для него тяжёлым ранением. Но из госпиталя Баттерсби предпочёл вернуться не домой, а на фронт и прослужил там до своих семнадцати лет, пока немецкий снаряд не лишил его ноги. Но и после этого Баттерсби отказался покидать ряды британской армии и добился для себя должности в тылу, но всё ещё в армейском звании.
Благодаря фронтовой карьере Баттерсби после войны, несмотря на то, что он так и не окончил школу, приняли в институт изучать теологию. Позже он сделал духовную карьеру, женился на турчанке и рисовал на досуге британские гербы. Кстати, Баттерсби – родственник английскому премьер-министру Борису Джонсону.
Первая Мировая запомнилась постоянным применением отравляющих газов. Вот и крепость Осовец немцы решили взять, используя газ. Речь шла о смеси хлора и брома. При вдыхании эта смесь входила в химическую реакцию с жидкостью на слизистых – во рту, горле, бронхах и лёгких – и превращалась в соляную кислоту, разъедающую дыхательную систему. Повреждала она и глаза, и потную кожу. В общем, немцы ожидали, что газ лишит защитников Осовца, российскую армию, возможности сопротивляться, но что-то пошло не так. И нет… Газ-то сработал. Российские солдаты повели себя при этом странно.
Перед атакой немцы выслали парламентёра, предупреждая, что при штурме будет использован газ, и предлагая сдаться. Бржозовский решительно отказался и предложил парламентёру остаться с ним в крепости во время штурма, сыграть, так сказать, в игру: если немцы преуспеют, на воротах повесят его, коменданта, а если продуют, то парламентёра. Парламентёр играть в такое отказался и ретировался.
Бржозовский приказал солдатам замотать лица тканью. Увы, атака немцев была сокрушительной. Очень скоро от защитников осталось всего ничего, немцы занимали участок за участком. И тогда… Бржозовский скомандовал контратаку. Остатки тринадцатой роты (в основном только она и оставалась на ногах) повёл вперёд подпоручик Котлинский. Правда, вскоре перехватить командование пришлось подпоручику Стржеминскому – Котлинский был убит.
Владимир Котлинский и Владислав Стржеминский.
Зрелище контратаки, по рассказам, было такое потрясающее, что немцам, наверное, снилось ещё долго. Мокрая ткань плохо защищала российских солдат. Её разъедало образовавшейся кислотой и она клоками падала с лиц. Кровоточили лица, глаза, лилась кровь изо ртов, но солдаты упрямо бежали вперёд, стреляли, кололи штыками, молотили прикладами. Каждый из солдат был уверен, что газ его убьёт, и тем яростнее рвался в бой – забрать с собой на тот свет побольше немцев.
Тем не менее, кое-кто остался в живых. Владислав Стржеминский ещё некоторое время воевал, но вскоре остался без правой ноги, половины левой руки и с повреждённым правым глазом. После войны он стал художником, уехал с женой в ставшую самостоятельной Польшу, разработал собственное направление в живописи. Его имя сейчас носит Академия изящных искусств в Лодзи. Котлинского посмертно наградили. Бржозовский стал участником Белого движения, после победы советской власти переехал жить в Югославию.
Кадр из фильма *Атак мертвецов. Осовец*.
Марсель Пля
Единственный чернокожий авиатор Российской Империи будоражил умы читателей газет и обывателей, пересказывавших друг другу его историю. Многие были уверены, что в Россию Пля приехал в составе французского цирка. Очень часто его называли африканцев. Ни то, ни другое не было верно. Марсель в России провёл всю юность, а по происхождению был полинезийцем.
Точная дата рождения лётчика неизвестна. Понятно только, что в 1907 году, когда он приехал из Французской Полинезии вместе с матерью в России, он был уже подростком. Его мать переехала в империю в поисках работы. В России она устроилась нянькой. Она не прогадала, и не только с заработком – ей удалось своим переездом устроить будущее сына. Марсель выучил русский, отучился, встретил девушку, женился и завёл ребёнка. Правда, на всякий случай он не стал менять гражданство Франции на российское подданство: никогда не знаешь, как повернётся политическая ситуация. Работал при этом Пля действительно в цирке.
Во время Первой Мировой, вместо того, чтобы, как требовал закон, поехать во Францию и поступить в ряды французской армии, Пля предпочёл записаться добровольцем в российскую. Тем более, что у него было оправдание: для исполнения долга перед своей официальной родиной ему пришлось бы долго обходить линию фронта, а так он в любом случае сражался с тем же врагом.
Поначалу Марсель был фронтовым шофёром – всех, кто умел водить (таких в начале двадцатого века было не слишком много) немедленно усаживали за баранку. Но вскоре он оказывается в составе команды легендарного бомбардировщика «Ильи Муромца», мотористом и пулемётчиком. Именно службой на бомбардировщике Пля обязан своей славой.
В один из вылетов после сражения, прямо на лету, бывший циркач Марсель вылез из кабины, чтобы на ходу починить ряд нанесённых двигателю самолёта повреждений. Экипаж поначалу решил, что он просто выпал и, так сказать, летит к земле самостоятельно – все занимались раненным командиром и в детали исчезновения Марселя не вдавались. Когда Пля с грохотом свалился внутрь самолёта из верхнего люка, экипаж остолбенел: живой! Ещё и улыбается! То, что самолёт дотянул до своих и сел, на земле уже расценили как несомненный подвиг, в том числе – Марселя, сумевшего спасти двигатели. В «Муромце» было семьдесят пробоин!
Позже Марсель подошёл к Сикорскому с предложениями по улучшению конструкции самолёта. В частности, он предложил делать сиденья складными, потому что на взлёте и посадке всё равно так трясёт, что приходится вставать, а, главное, сиденье мешает пулемётчику в бою. Сикорский учёл замечание героя не одного к тому моменту воздушного боя. Увы, но что точно стало с Марселем в конце войны и после неё, неизвестно. С большой вероятностью он погиб.
Самый молодой офицер Первой Мировой
Во время массового набора солдат в Британии в армии оказалось немало подростков – на вербовочных пунктах записывали добровольцев второпях, не спрашивая документов. Потом родители являлись в инстанции с метриками, требуя вернуть мальчишек домой – и их, кстати, возвращали. Некоторые мальчики сами выдавали свой возраст, поняв, насколько на самом деле война тяжёлое и грязное дело, их отсылали домой.
На этом фоне история пятнадцатилетнего Реджинальда Баттерсби выглядит исключительной. Ему документы для фронта помог подделать отец. Да, у Баттерсби их спросили – потому что он записывался не солдатом, а претендовал на офицерское звание, то есть поступал на краткосрочные офицерские курсы. Отец Баттерсби не только предоставил сыну поддельное удостоверение личности, но и добыл рекомендации с настоящими подписями высокопоставленных лиц.
15 мая 1915 года Реджинальд стал самым молодым в британской армии младшим лейтенантом, сдав экзамены на курсах. Он был направлен на фронт и там принял командование взводом. Первое же его наступление было провальным (полегло множество британских солдат) и обернулось для него тяжёлым ранением. Но из госпиталя Баттерсби предпочёл вернуться не домой, а на фронт и прослужил там до своих семнадцати лет, пока немецкий снаряд не лишил его ноги. Но и после этого Баттерсби отказался покидать ряды британской армии и добился для себя должности в тылу, но всё ещё в армейском звании.
Благодаря фронтовой карьере Баттерсби после войны, несмотря на то, что он так и не окончил школу, приняли в институт изучать теологию. Позже он сделал духовную карьеру, женился на турчанке и рисовал на досуге британские гербы. Кстати, Баттерсби – родственник английскому премьер-министру Борису Джонсону.
Атакующие мертвецы
Первая Мировая запомнилась постоянным применением отравляющих газов. Вот и крепость Осовец немцы решили взять, используя газ. Речь шла о смеси хлора и брома. При вдыхании эта смесь входила в химическую реакцию с жидкостью на слизистых – во рту, горле, бронхах и лёгких – и превращалась в соляную кислоту, разъедающую дыхательную систему. Повреждала она и глаза, и потную кожу. В общем, немцы ожидали, что газ лишит защитников Осовца, российскую армию, возможности сопротивляться, но что-то пошло не так. И нет… Газ-то сработал. Российские солдаты повели себя при этом странно.
Перед атакой немцы выслали парламентёра, предупреждая, что при штурме будет использован газ, и предлагая сдаться. Бржозовский решительно отказался и предложил парламентёру остаться с ним в крепости во время штурма, сыграть, так сказать, в игру: если немцы преуспеют, на воротах повесят его, коменданта, а если продуют, то парламентёра. Парламентёр играть в такое отказался и ретировался.
Бржозовский приказал солдатам замотать лица тканью. Увы, атака немцев была сокрушительной. Очень скоро от защитников осталось всего ничего, немцы занимали участок за участком. И тогда… Бржозовский скомандовал контратаку. Остатки тринадцатой роты (в основном только она и оставалась на ногах) повёл вперёд подпоручик Котлинский. Правда, вскоре перехватить командование пришлось подпоручику Стржеминскому – Котлинский был убит.
Владимир Котлинский и Владислав Стржеминский.
Зрелище контратаки, по рассказам, было такое потрясающее, что немцам, наверное, снилось ещё долго. Мокрая ткань плохо защищала российских солдат. Её разъедало образовавшейся кислотой и она клоками падала с лиц. Кровоточили лица, глаза, лилась кровь изо ртов, но солдаты упрямо бежали вперёд, стреляли, кололи штыками, молотили прикладами. Каждый из солдат был уверен, что газ его убьёт, и тем яростнее рвался в бой – забрать с собой на тот свет побольше немцев.
Тем не менее, кое-кто остался в живых. Владислав Стржеминский ещё некоторое время воевал, но вскоре остался без правой ноги, половины левой руки и с повреждённым правым глазом. После войны он стал художником, уехал с женой в ставшую самостоятельной Польшу, разработал собственное направление в живописи. Его имя сейчас носит Академия изящных искусств в Лодзи. Котлинского посмертно наградили. Бржозовский стал участником Белого движения, после победы советской власти переехал жить в Югославию.
Кадр из фильма *Атак мертвецов. Осовец*.
Комментариев 1
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.