История простой девушки из России, ставшей музой великого Матисса
«Любовь в картинах» - так можно сказать о необычных отношениях Матисса и Лидии Делекторской, которые начались довольно неожиданно в начале 1930-х годов, когда она была нанята для ухода за его больной женой Амели. Но судьба распорядилась иначе и молодая очаровательная Лида стала гораздо больше, чем просто сиделкой и компаньоном...
Между женитьбой на Амели и встречей с Лидией Анри много путешествовал, знакомясь со стилями самых разных художников того времени. В Бретани он восхищался работами Писсарро и Гюстава Кайботта и впоследствии представил «Обеденный стол» в Салон, вызвав небольшой скандал. В Лондоне он изучал картины Тернера, но, возможно, ещё большее влияние на него оказали путешествия на Корсику и Средиземное море. Вернувшись в Париж и увлёкшись влиянием пуантилизма на цвет, Матисс начал рисовать уличные сцены из окна своей квартиры, выходящей на Сену.
Анри часто находился на грани финансовой катастрофы и, несмотря на признание своих сверстников, шаткость его положения усугублялась необходимостью содержать жену и троих детей. Провал его единственной выставки в галерее Воллара в 1904 году был особенно тяжёлым ударом.
1905 год застал Матисса в Коллиуре, маленькой живописной рыбацкой деревушке на юге Франции, любимой тогда (и сейчас) художниками. Анри всегда был открыт для новых методов живописи, и здесь, в Коллиуре, он отказался от пуантилизма и принял вместо него менее структурированное изображение, используя яркие завитки и цветные пластинки. Оживившись, он написал картины «Открытое окно, Коллиур» и «Женщина в шляпе». И то, и другое он выставлял в Парижском салоне автомашин. Группу художников, писавших в этом более свободном и смелом стиле (позже получившем название фовизм), в скором времени прозвали «Les Fauves».
Но, к сожалению, всё это не обеспечило Анри финансовой стабильности, но благодаря выставке в Париже Матисс попал в поле зрения самых влиятельных американских коллекционеров искусства, и его судьба изменилась почти в одночасье не только в финансовом плане.
Осенью 1932 года нищая русская красавица постучала в дверь многоквартирного дома недалеко от набережной в Ницце, курортном городке на юге Франции. Двадцатидвухлетняя Лидия Делекторская собиралась вписать себя в жизнь одного из самых известных художников мира.
Человек, с которым ей предстояло встретиться, был французским современным живописцем Анри Матиссом. Несмотря на то, что ему было уже шестьдесят три года и он уже пользовался большой известностью, скромная, но целеустремлённая Лида никогда о нём не слышала. Она была поглощена своей собственной драматической жизнью, просто пытаясь выжить.
Жизнь Лиды была необыкновенна во всех отношениях и началась именно так. Родившись в Томске, Сибирь, в 1910 году, она осиротела в возрасте двенадцати лет, когда оба её родителя умерли от эпидемий, охвативших страну после большевистской революции.
Девочка бежала из России вместе с тётей, и они вместе прибыли в Париж без денег и без особых перспектив. Но несмотря на это, умную и достаточно перспективную девушку приняли в Сорбонну, чтобы она изучала медицину, как её любимый отец, но вскоре она поняла, что никогда не сможет позволить себе это обучение, которое стоило целое состояние. Вместо этого она работала танцовщицей и статисткой в кино и в конце концов приехала в Ниццу, где впервые услышала о Матиссе.
Девушка приехала в многоквартирный дом Матисса на 1-й площади Чарльза Феликса в поисках работы в качестве модели художника, работу, которую она научилась ненавидеть, благодаря нежелательному вниманию со стороны других художников.
Но выбор Лиды был ограничен, и она была в отчаянии. Матисс, известный своим добрым отношением к моделям, предложил молодой русской девушке полгода поработать его студийным ассистентом, пока он трудился над «Танцем II» - фреской, заказанной богатым американским бизнесменом Альбертом К. Барнсом.
Эта работа спасла Лиду от нищеты и изменила ход её жизни, а также жизнь Анри. В течение следующих двух десятилетий она с её спокойной деловитостью и полной преданностью нуждам мастера сделает себя незаменимой для Матисса. Лида работала на него и заботилась о нём до самой его смерти в 1954 году, и даже была предметом самого последнего произведения Матисса - рисунка на писчей бумаге.
В то время как Лидия вносила порядок и точность в жизнь Анри, сдерживая шумный мир вокруг, когда он нуждался в покое, её приезд в конце концов вызвал личный переворот в семье художника.
Жена Матисса Амели первоначально приветствовала миловидную девушку в доме, и после того, как её шесть месяцев в качестве ассистента студии истекли, Лида осталась в качестве прикованной к постели компаньонки и опекунши Амели. Но вскоре Амели пришла в ярость от тесной связи, которая установилась между её мужем и хорошенькой молодой русской. Может быть, у них был роман? Так думали друзья и родственники Матисса. Но художник и его модель оба отрицали это, и биограф Матисса Хилари Сперлинг, которая встречалась и брала интервью у Лиды перед самой её смертью в 1998 году, убеждена, что они не были любовниками. «Если Матисс и занимался любовью с Лидией, то только на холсте», - писала Сперлинг в своей книге «Матисс-мастер».
Больше всего Мадам Матисс злило то, что её оттеснила русская, взявшая на себя полный контроль над хозяйством и мастерской. Лида вела переписку Матисса, его архив работ и организовывала все поездки семьи.
Лида успокаивала вспыльчивость Анри рассказами о своём заснеженном детстве в Сибири. И она позировала для него, испытывая облегчение от того, что «в отличие от первых трёх художников, которые наняли её, он не лапал её и не брал на себя смелость снимать с неё одежду», - писала Хилари.
Лидия была моделью для многих известных полотен Матисса, в том числе «Голубые глаза», «Румынская блуза», «Женщина в синем» и «Большая лежащая обнаженная». Она также была объектом сотен рисунков Анри, некоторые из которых она подарила Государственному Эрмитажу в Санкт-Петербурге и Пушкинскому музею в Москве.
Когда Амели в конце концов настояла на увольнении Лиды, русская эмигрантка выстрелила себе в грудь в отчаянии от того, что только что потеряла то, что она считала единственной целью своей жизни. Но ранение оказалось не смертельным и ей удалось выжить. Несмотря на то, что мадам Матисс удалось избавиться от Лидии, Амели расторгла брак с Матиссом. В ответ художник немедленно пригласил Лиду вернуться в качестве его доверенного помощника. Она продолжала заботиться обо всех нуждах Анри до самой его смерти. Во время войны она вешала ковры на окна их квартиры, чтобы ему было тепло, и ездила на велосипеде по всему Парижу за продуктами.
По словам Жака Мурло, чей отец владел и управлял знаменитой гравюрной мастерской Atelier Mourlot, русская эмигрантка всегда была рядом с мастером. Ателье и его искусные мастера работали вместе с Матиссом над его большим количеством печатных работ, таких как литографии. Жак регулярно возил корректуры своих работ в парижский дом художника на утверждение.
Лидия умерла в Париже и похоронена в Павловске, недалеко от Санкт-Петербурга. Но её прекрасное лицо продолжает жить на рисунках и картинах великого живописца.
Между женитьбой на Амели и встречей с Лидией Анри много путешествовал, знакомясь со стилями самых разных художников того времени. В Бретани он восхищался работами Писсарро и Гюстава Кайботта и впоследствии представил «Обеденный стол» в Салон, вызвав небольшой скандал. В Лондоне он изучал картины Тернера, но, возможно, ещё большее влияние на него оказали путешествия на Корсику и Средиземное море. Вернувшись в Париж и увлёкшись влиянием пуантилизма на цвет, Матисс начал рисовать уличные сцены из окна своей квартиры, выходящей на Сену.
Анри часто находился на грани финансовой катастрофы и, несмотря на признание своих сверстников, шаткость его положения усугублялась необходимостью содержать жену и троих детей. Провал его единственной выставки в галерее Воллара в 1904 году был особенно тяжёлым ударом.
1905 год застал Матисса в Коллиуре, маленькой живописной рыбацкой деревушке на юге Франции, любимой тогда (и сейчас) художниками. Анри всегда был открыт для новых методов живописи, и здесь, в Коллиуре, он отказался от пуантилизма и принял вместо него менее структурированное изображение, используя яркие завитки и цветные пластинки. Оживившись, он написал картины «Открытое окно, Коллиур» и «Женщина в шляпе». И то, и другое он выставлял в Парижском салоне автомашин. Группу художников, писавших в этом более свободном и смелом стиле (позже получившем название фовизм), в скором времени прозвали «Les Fauves».
Но, к сожалению, всё это не обеспечило Анри финансовой стабильности, но благодаря выставке в Париже Матисс попал в поле зрения самых влиятельных американских коллекционеров искусства, и его судьба изменилась почти в одночасье не только в финансовом плане.
Осенью 1932 года нищая русская красавица постучала в дверь многоквартирного дома недалеко от набережной в Ницце, курортном городке на юге Франции. Двадцатидвухлетняя Лидия Делекторская собиралась вписать себя в жизнь одного из самых известных художников мира.
Человек, с которым ей предстояло встретиться, был французским современным живописцем Анри Матиссом. Несмотря на то, что ему было уже шестьдесят три года и он уже пользовался большой известностью, скромная, но целеустремлённая Лида никогда о нём не слышала. Она была поглощена своей собственной драматической жизнью, просто пытаясь выжить.
Жизнь Лиды была необыкновенна во всех отношениях и началась именно так. Родившись в Томске, Сибирь, в 1910 году, она осиротела в возрасте двенадцати лет, когда оба её родителя умерли от эпидемий, охвативших страну после большевистской революции.
Девочка бежала из России вместе с тётей, и они вместе прибыли в Париж без денег и без особых перспектив. Но несмотря на это, умную и достаточно перспективную девушку приняли в Сорбонну, чтобы она изучала медицину, как её любимый отец, но вскоре она поняла, что никогда не сможет позволить себе это обучение, которое стоило целое состояние. Вместо этого она работала танцовщицей и статисткой в кино и в конце концов приехала в Ниццу, где впервые услышала о Матиссе.
Девушка приехала в многоквартирный дом Матисса на 1-й площади Чарльза Феликса в поисках работы в качестве модели художника, работу, которую она научилась ненавидеть, благодаря нежелательному вниманию со стороны других художников.
Но выбор Лиды был ограничен, и она была в отчаянии. Матисс, известный своим добрым отношением к моделям, предложил молодой русской девушке полгода поработать его студийным ассистентом, пока он трудился над «Танцем II» - фреской, заказанной богатым американским бизнесменом Альбертом К. Барнсом.
Эта работа спасла Лиду от нищеты и изменила ход её жизни, а также жизнь Анри. В течение следующих двух десятилетий она с её спокойной деловитостью и полной преданностью нуждам мастера сделает себя незаменимой для Матисса. Лида работала на него и заботилась о нём до самой его смерти в 1954 году, и даже была предметом самого последнего произведения Матисса - рисунка на писчей бумаге.
В то время как Лидия вносила порядок и точность в жизнь Анри, сдерживая шумный мир вокруг, когда он нуждался в покое, её приезд в конце концов вызвал личный переворот в семье художника.
Жена Матисса Амели первоначально приветствовала миловидную девушку в доме, и после того, как её шесть месяцев в качестве ассистента студии истекли, Лида осталась в качестве прикованной к постели компаньонки и опекунши Амели. Но вскоре Амели пришла в ярость от тесной связи, которая установилась между её мужем и хорошенькой молодой русской. Может быть, у них был роман? Так думали друзья и родственники Матисса. Но художник и его модель оба отрицали это, и биограф Матисса Хилари Сперлинг, которая встречалась и брала интервью у Лиды перед самой её смертью в 1998 году, убеждена, что они не были любовниками. «Если Матисс и занимался любовью с Лидией, то только на холсте», - писала Сперлинг в своей книге «Матисс-мастер».
Больше всего Мадам Матисс злило то, что её оттеснила русская, взявшая на себя полный контроль над хозяйством и мастерской. Лида вела переписку Матисса, его архив работ и организовывала все поездки семьи.
Лида успокаивала вспыльчивость Анри рассказами о своём заснеженном детстве в Сибири. И она позировала для него, испытывая облегчение от того, что «в отличие от первых трёх художников, которые наняли её, он не лапал её и не брал на себя смелость снимать с неё одежду», - писала Хилари.
Лидия была моделью для многих известных полотен Матисса, в том числе «Голубые глаза», «Румынская блуза», «Женщина в синем» и «Большая лежащая обнаженная». Она также была объектом сотен рисунков Анри, некоторые из которых она подарила Государственному Эрмитажу в Санкт-Петербурге и Пушкинскому музею в Москве.
Когда Амели в конце концов настояла на увольнении Лиды, русская эмигрантка выстрелила себе в грудь в отчаянии от того, что только что потеряла то, что она считала единственной целью своей жизни. Но ранение оказалось не смертельным и ей удалось выжить. Несмотря на то, что мадам Матисс удалось избавиться от Лидии, Амели расторгла брак с Матиссом. В ответ художник немедленно пригласил Лиду вернуться в качестве его доверенного помощника. Она продолжала заботиться обо всех нуждах Анри до самой его смерти. Во время войны она вешала ковры на окна их квартиры, чтобы ему было тепло, и ездила на велосипеде по всему Парижу за продуктами.
По словам Жака Мурло, чей отец владел и управлял знаменитой гравюрной мастерской Atelier Mourlot, русская эмигрантка всегда была рядом с мастером. Ателье и его искусные мастера работали вместе с Матиссом над его большим количеством печатных работ, таких как литографии. Жак регулярно возил корректуры своих работ в парижский дом художника на утверждение.
Лидия умерла в Париже и похоронена в Павловске, недалеко от Санкт-Петербурга. Но её прекрасное лицо продолжает жить на рисунках и картинах великого живописца.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.