Как говорить с ребенком об отсутствующем папе: советы специалистов

Не инвестируйте в поддержание образа «хорошего папы» больше, чем это делает сам отец, говорят специалисты. Если его вклад равен нулю или близок к нему — не пытайтесь подхватить падающее знамя, пусть падает

Где мой папа? Что такое секс? Откуда берутся дети? Почему люди умирают? С такими неоднозначными вопросами родители сталкиваются каждый день. Но как найти нужные и правильные слова, чтобы объяснить не самые простые вещи своему ребенку, не травмировав его? Об этом книга психотерапевта и доктора наук Екатерины Сигитовой «Как бы тебе объяснить: Находим правильные слова для разговора с детьми», которая выходит в августе в издательстве «Альпина. Дети». Forbes Woman публикует фрагмент из главы «Как разговаривать с детьми об отсутствующем папе».



Изначально я писала эту главу для разведенных мам и пап, хотя она, конечно, применима и для вдов и вдовцов. Собиралась назвать ее «Как разговаривать с детьми об отсутствующем родителе» (ну, чтобы было равноправие между мамами и папами). Потратила несколько часов на анализ различных источников и статистических обзоров. По итогам анализа статистики получается, что основная аудитория, которой нужна помощь в таких разговорах — это не абстрактные «родители», не отцы, и не вдовы со вдовцами, а на 90% разведенные мамы с детьми. И число их огромно…

Наверное, исчезновение папы после развода — одна из главных проблем, с которой они сталкиваются. Причем происходит это вне зависимости от причин, которые привели конкретную семейную пару к разводу. Все просто — в современной России большинство мужчин, как правило, с разводом теряют всякий интерес к детям и с легкостью отказываются не только от финансового участия в их жизни, но и от общения с ними. Почему так происходит? Причин, которые это объясняют (но не оправдывают), довольно много:

— потому что мужчины «психологически разводятся» сразу со всеми, включая детей, и перестают воспринимать детей как «своих», особенно если их мать снова выходит замуж;

— потому что мужчины злятся на бывшую жену и хотят ей отомстить, обрушив на нее побольше проблем и забот, чтобы она пожалела о своем решении разойтись, или чтобы просто страдала;

— потому что мужчины, даже живя с семьей, исторически принимали и принимают мало участия в воспитании и уходе за ребенком (и это обычно их устраивает), толком не успевают привязаться к нему, и поэтому легко допускают возможность полного прекращения отношений;

— потому что мужчины в силу молодого возраста, патриархальных установок общества («дети — женское дело») или личной инфантильности (сиблинговая, а не взрослая позиция в семье) недопонимают свою ответственность за ребенка и размер душевной травмы, которую получает ребенок, когда они исчезают.

Все это ставит огромное количество российских разведенных матерей в сложнейшее положение: мало того, что им достается львиная доля ежедневных детских проблем и забот; мало того, что в 35% случаев им приходится полностью финансово содержать ребенка, а еще в 35% случаях процент финансового участия отца минимален, так еще и сама отцовская фигура, психологически очень важная для развития ребенка, просто тает в воздухе! А это, в свою очередь, чревато дополнительными психологическими и социальными проблемами у ребенка, которые маме не так просто решить. Да и наблюдать за тем, как переживает и мучается оставленный папой ребенок, тоже очень трудно. Особенно трудно ответственным мамам, которые при всем этом еще и пытаются сохранить у ребенка положительный образ отца, и оказываются в диком внутреннем конфликте.

С одной стороны, отец либо полностью исчезает, многократно усложняя жизнь мамы с детьми, либо присутствует так редко и с такими дикими выкрутасами, что впору жалеть о том, что он есть. С другой стороны, дети тянутся к отцу, настраивать их против него не хочется, наоборот, хочется не закладывать основу для психологических травм и компенсировать уже появившиеся. С третьей стороны, у многих женщин есть огромное чувство вины перед детьми за то, что они не смогли сохранить семью и стали инициатором расставания, которое навредило ребенку и привело к тому, что папа исчез (такая вот ложная ответственность женщин за пропавшего папу — весьма распространенное явление). С четвертой стороны, вина не берется из ниоткуда: общество само привычно отдает всю ответственность матерям — и за развод, и за воспитание детей, и за отсутствие отцов. Например, чрезвычайно популярен миф, что матери сами не дают отцам общаться с детьми, и именно волей матерей объясняются цифры статистики — а так бы отцы-то развернулись, ух! Кстати, а какая у нас статистика?

Статистика

А статистика такая, что в итоге пришлось изменить название главы, чтобы оно отражало реальность. Да, мамы тоже бросают детей и уходят из семьи, мамы тоже умирают, пропадают и так далее. Почему же надо говорить именно об отсутствующем папе? Где равноправие? Почему опять дискриминируют отцов, спросите вы? Для ответа на все эти вопросы давайте рассмотрим, насколько часто мужчины и женщины уходят из семьи, оставив несовершеннолетних детей, и насколько часто они потом видятся со своими детьми, которые уже не живут с ними.

Прежде всего, в каком проценте случаев дети остаются с отцами, а не с матерями? По данным множества экспертов и судебной статистики, в 2015–2016 гг. с отцами оставалось 5–6% детей, что в два раза выше показателя за предыдущие 15–20 лет. Тогда с отцами после развода жили всего 2–3% детей. Но, может быть, просто суды привыкли выносить решения в пользу матери, а не отца? Может быть, отцы хотели бы взять детей после развода, но им не дают? Та же статистика говорит: количество исков, в которых отец просит оставить детей с ним, либо не согласен с просьбой матери оставить детей с ней, составляет от 7 до 11% всех разводных исков пар с детьми («Обзоры судебной практики по делам о воспитании детей», 2016 г.). Несложно подсчитать, что если отец высказывает в суде желание жить с детьми, у него есть 40–60% шансов на успех (при определенных условиях со стороны матери). Правда, пока все это не очень-то влияет на поведение отцов при разводе, и тенденция так и сохраняется — 1:9. Что же касается «пропадания» папы после развода, я бы хотела привести тут данные опроса, проведенного социологами М.-Ф. Валетас и Л. Прокофьевой среди большого количества разведенных пар, в которых дети проживают с матерью, в 1993–1999 годах.

Согласно его результатам, 34% отцов вообще не встречаются с детьми (отсутствует), 42% видятся с ними раз в месяц или реже (практически отсутствуют), и 24% встречается с детьми раз в 1–2 недели или чаще (присутствуют). Количество встреч разведенных отцов с детьми (в том числе и тех, кто видится регулярно) неуклонно уменьшается с каждым годом и почти прекращается в случае, если женщина повторно выходит замуж или меняет место жительства.

Теперь рассмотрим статистику по матерям, которым суд не оставляет детей после развода (как мы помним, это 5–6% всех исков). В большинстве случаев такое решение суда бывает связано с исключительными обстоятельствами. Чаще всего это алкоголизм, асоциальное поведение или тяжелое психическое расстройство у матери («Обзоры судебной практики по делам о воспитании детей», 2016 г.). В этих случаях матери очень редко видятся с детьми после развода, это не связано с повторным браком бывшего супруга и не меняется с течением времени. Примерно в 25% случаев матери видятся с детьми раз в 1–2 недели или чаще. Более точной статистики по матерям пока нет, видимо, вследствие малого количества таких ситуаций на общем фоне.

Таким образом, мы видим, что вроде бы, есть равенство, суд не оставляет детей: по 25% разведенных отцов и матерей регулярно общаются со своими детьми, и примерно по 75% этого не делают, по причинам или без них.

Давайте поглядим, как это все выглядит в реальных цифрах. С 2000 по 2016 гг. ежегодное число разводов в России составляет от 650 до 700 тысяч (данные проанализированы Е. Щербаковой, «Демоскоп», 2017 г.). В 2016 году примерно у половины разводящихся семей не было общих детей (56,7% данные Росстата РФ), при этом среднее число детей на один развод составляет 0,59 (данные Госкомстата РФ за 2011 г.). То есть, в распавшихся семьях каждый год остается приблизительно 357 тыс. детей. Предположим, что 6% из них остались жить с отцами — это 21,5 тыс., и 94% остались жить с матерями — это 335,5 тыс. (часть детей из асоциальных семей при разводе отправляется жить в дома-интернаты или к бабушкам и дедушкам, но их очень мало, и тут мы их учитывать не будем). Если произвести простое умножение этих цифр на 0,75, то получается, что каждый год число детей, не видящих своих матерей после развода родителей, увеличивается на 16 тысяч. А вот своих отцов перестают видеть по 252 тысячи детей ежегодно. Это данные только по зарегистрированным бракам и разводам, в реальности к цифрам надо прибавлять 20–30% (количество незарегистрированных браков и детей в них, которое, по оценке экспертов, постоянно растет и сейчас составляет уже четверть от всех типов семей). Что же касается других причин, по которым дети не видят одного из родителей (наиболее частая причина — смерть в трудоспособном возрасте), то и здесь цифры по мужчинам в 3,84 раза больше, чем по женщинам (данные Госкомстата РФ за январь-июнь 2017 гг.).

Если предположить, что хотя бы треть умерших в этой возрастной группе (это 157407 мужчин и 40906 женщин) имели по одному несовершеннолетнему ребенку, то в нашей статистике ежегодно появляется еще 51,9 тыс. детей, не видящих отцов, и 13,5 тыс. детей, не видящих матерей. То есть в 2017 году в России у каждого десятого ребенка из неполной семьи исчезает мать, у остальных девяти исчезают отцы. Именно поэтому глава называется «Как говорить с детьми об отсутствующем папе». Конечно, главу вполне могут использовать и мужчины, воспитывающие детей в одиночку — как разведенные, так и вдовцы, для этого им просто нужно будет заменить слово «папа» на «мама», все остальные рекомендации абсолютно одинаковы. Приступаем?

НЕОБХОДИМЫЕ ВВОДНЫЕ

Прежде всего, постоянно помните, что нет ничего странного и плохого в том, что ребенок интересуется фигурой папы, даже если эта фигура неизвестная, противоречивая, конфликтная или опасная. Для детей естественно психологически опираться на обоих родителей, и они будут пытаться делать это в любом случае, вне зависимости от того, как были окрашены ваши и их отношения с отцом до расставания, и были ли эти отношения вообще. Ваша задача в этом случае — стараться не слишком изолировать фигуру папы, чтобы позволить ребенку опереться на то хорошее, что еще осталось (оно обычно остается даже в случае, если контакта с ушедшим папой совсем нет). Пожалуйста, не сердитесь на ребенка за желание ощутить эту опору. Не ругайте за настойчивый интерес к отцовской фигуре, за повторные вопросы и за то, что ребенок не разделяет ваших (возможно, вполне справедливых) негативных чувств к исчезнувшему отцу. Для оставленного ребенка совершенно нормально задавать вопросы, тосковать, расстраиваться и переживать. Вы со всем этим справитесь, надо только набраться терпения и знать, что отвечать. Эти разговоры, скорее всего, будут вам очень неприятны — даже если причина, по которой все так сложилось, относительно «честная» и никто не виноват. И уж тем более они будут вызывать много негативных чувств, если ваш ребенок остался без папы по воле этого самого папы.

Эмоции связаны не только с тем, что вам нужно будет контролировать свое состояние и беречь детей от всего, что не является их проблемой. Нет, главный источник переживаний совсем в другом: отсутствие папы — почти всегда горе для ребенка, и разговаривая с детьми, мы вынуждены не только утешать их и успокаивать, но и просто быть с ними рядом, в бессилии и злости, будучи не в силах что-либо изменить. Это мучительно, и никакая мама не захочет такого для своих детей. Но это случается помимо нашей воли. И разговаривать надо — потому что твердая почва под ногами и способы справляться с ситуацией, которые мы можем им дать, значат очень много. Они даже могут частично компенсировать полное отсутствие эмоциональных вложений с другой стороны.

Самый важный пункт для разведенных мам. Не инвестируйте в поддержание образа «хорошего папы» больше, чем сам папа. Соответственно, если его вклад равен нулю или близок к нему — не пытайтесь подхватить падающее знамя, пусть падает. Не нужно оправдывать папин уход из семьи, давая менее травматичные, чем было на самом деле, объяснения. Не нужно придумывать утешительные версии, почему папа снова не пришел, и обещать, что в следующий раз он точно придет. Не нужно покупать подарки «от папы», чтобы уменьшить чувство брошенности в день рождения. Короче говоря, не нужно придумывать папу, которого на самом деле нет. Почему? Неужели же лучше с самого нежного возраста честно рассказывать ребенку, какой чудак его папа? Ну, про чудака не обязательно, но в остальном — определенное количество честности необходимо. По очень простым причинам. Ребенок в отношениях с таким фантазийным или частично фантазийным «хорошим папой» рано или поздно налетит на реального папу и больно ударится (психологически). Это произойдет неминуемо, вопрос только во времени.

В момент травмы и после нее ребенку будет плохо, и он впервые начнет понимать, что папа, может быть, не такой уж хороший. Возможно, в этом понимании он пойдет точно по вашим стопам — потому что люди, как правило, ведут себя одинаково во всех типах близких отношений, и ваш бывший супруг — не исключение. Вам в этот момент крайне важно быть на стороне ребенка — то есть признать, что все это вправду очень обидно и больно, и что папа достался вот такой, взять на ручки и побыть рядом. Если же вы будете постоянно вкладываться в версию «хорошего папы» и защищать ее, то в момент, когда надежды ребенка развалятся на куски, ему с этими кусками просто некуда будет пойти — ведь вы как бы «на другом берегу», вас нельзя разочаровывать и расстраивать. Повторюсь, это не значит, что нужно рассказывать ребенку душераздирающие подробности про поведение отца. Достаточно лишь не бежать впереди паровоза, не создавать для ребенка хороший образ папы, если папа явно не утруждается этим сам. И быть готовыми к моменту, когда реальный папа покажет себя. Вот и все.

А как быть, если папы вообще никогда и не было? Например, если ребенок родился от донорской спермы, или отец погиб/ пропал еще до его рождения, или отец не знает о существовании ребенка и пути с ним давно разошлись, или… Да в общем-то, все то же самое. Вопросы у ребенка будут такие же, и ответы на них будут почти такие же. Единственное, что может отличаться — это общий подход: если вы сама ничего толком не знаете, то и рассказывать, вроде как, нечего. Конечно, придумывать папу с нуля тоже не нужно. Говорите близко к тому, как есть. Небольшой нюанс: анализируйте и прикидывайте, что уже можно сказать ребенку, а что пока отложить. Потому что вы, взрослая женщина, уже способны психологически обработать «пустое место» вместо фигуры отца, а маленький человек еще не может. До определенного возраста ему это будет не просто сложно, а даже непосильно. Поэтому оберегайте его от слишком прямой информации типа «у тебя совсем-совсем нет папы». Обходите эти моменты: отец где-то есть (как физическая фигура и носитель набора хромосом, необходимых для появления нового человека), но где, мы не знаем, с нами он не живет, и мы его вряд ли когда-нибудь увидим. Или он был, но давно умер, и о нем остались только воспоминания. Почаще говорите о том, что в некоторых семьях тоже нет пап рядом с мамами, это грустно, но вы с ребенком, тем не менее, настоящая семья, в которой достаточно любви. Потом, когда-нибудь, сможете досказать и подробности (если захотите).