«Женщина для утех»: жуткая история кореянки, попавшей в бордель для японцев во Вторую мировую
Избитая и окровавленная 15-летняя Ли Ок Сеон (Lee Ok-Seon) лежала на потрепанном одеяле на полу грязной кабинки, а японские солдаты выстраивались в очередь, чтобы ее изнасиловать. Девушку похитили, когда она шла по улице в родном корейском городке Ульсан в июле 1942 года. Ли увезли за сотни километров, в Китай, где она стала пленницей в так называемой «станции для утех». Юную кореянку ежедневно заставляли заниматься сексом с десятками японских солдат. Несмотря на то, что с тех пор прошло много времени, 93-летняя Ли не может забыть кошмара, который ей пришлось пережить.
В период 1932—1945 годов от 50 000 до 200 000 женщин были угнаны в бордели для японских военных. Пленниц увозили в Японию и на оккупированные территории, где несчастные попадали в сексуальное рабство. Большинство из них были кореянками, но в плен попадали также китаянки, жительницы Юго-Восточной Азии, японки и европейки. «Женщин для утех» морили голодом, насиловали и пытали. Многие из них стали бесплодными после жестоких издевательств, принудительных абортов и варварского лечения от венерических заболеваний.
Пленниц, которые пытались сбежать, убивали на глазах других девушек. Одна из выживших рассказывала, что солдаты однажды приказали им есть вареную плоть одной из беглянок. Многие женщины унесли эту страшную тайну с собой в могилу. Только в 1991 году кинорежиссер из Южной Кореи Ким Хак Сун впервые поднял тему жутких издевательств над кореянками в японских солдатских борделях.
Сейчас Ли 93 года. Она находилась в ссылке 55 лет, но вернулась в родную Южную Корею и теперь живет с другими пятью жертвами насилия в Доме разделения (House of Sharing). Это приют и действующий музей, в котором рассказывают о страшной судьбе «женщин для утех». 75 лет назад Япония освободила пленниц после победы союзников, но до сих пор отрицает позорную страницу военных преступлений в своей истории. Японское правительство не хочет приносить официальных извинений и выплачивать законную компенсацию по требованию выживших секс-рабынь.
Ли была второй дочерью в семье, где росли шестеро детей. Они жили в Корее, в те времени оккупированной Японией. Девочка мечтала стать ученым, но ее семья была слишком бедной, чтобы отправить дочь в школу. Когда Ли исполнилось 15 лет, она начала работать в местном трактире, чтобы сводить концы с концами. Япония аннексировала Корею в 1910 году, а во время Второй мировой войны объединилась с Германией и Италией, выступая против стран антигитлеровской коалиции.
29 июля 1942 года двое незнакомцев схватили Ли прямо на улице, затащили на железнодорожную станцию Ульсана и запихнули в вагон, в котором находились другие девушки. Через несколько дней пути без еды и воды испуганную девочку доставили в китайский город Гирин, захваченный Японией в 1937 году. Юную кореянку привезли на японский военный аэродром. Ли вспоминает, что его территория была ограждена колючей проволокой под электрическим напряжением, чтобы никто не мог сбежать. Затем 15-летнюю девочку направили на «Станцию для утех №1».
«Станция для утех» в Гирине была одним из четырехсот подобных заведений в Китае и Южной Азии. Она представляла собой крохотное здание с длинным коридором и кабинками, в которых еле помещалось одеяло. Солдаты выстраивались, ожидая своей очереди, и поторапливали тех, кто входил перед ними. Борделем управляла пара бездетных супругов из Японии.
Ли была кореянкой, и поэтому относились к ней отвратительно. Японкам давали белый рис, а жительницам Кореи разрешали есть только зерновые хлопья со сморщенными овощами. Девушки постоянно голодали.
Ли рассказывает, что в течение недели они обслуживали несколько солдат, а на выходных количество военных увеличивалось до 40—50 человек в день на каждую женщину. Если пленницы отказывались заниматься с ними сексом, японцы грозили изрезать их саблями или избивали. Некоторые солдаты не использовали презервативов, поэтому пленницы боялась подцепить венерические заболевания. Однажды Ли попыталась сбежать, но ее тут же поймали, избили и пригрозили отрезать пальцы на ногах. На ступнях женщины до сих пор сохранились шрамы от сабли полицейского.
Некоторых девушек, которые наотрез отказывались выполнять прихоти солдат, пытали и убивали на глазах у других. Ли вспоминает, как перед ними зарезали 14-летнюю девочку, отказавшую солдатам. Так агрессоры преподали урок другим женщинам. Многие не выносили кошмара в «станциях для утех» и заканчивали жизнь самоубийством.
Чун Ок Сунь (Chong Ok-sun) было 13 лет, когда из родного дома в корейской провинции Хамгён-Намдо ее похитил японский солдат, пока родители работали в поле. Девочку запихнули в фургон и привезли в местный полицейский участок. Там ее изнасиловали несколько полицейских. Когда Чун закричала, ей в рот засунули носок и продолжали издеваться. Начальник ударил ее в левый глаз, и девочка на него ослепла. Она провела в камере десять дней, а затем ее отправили в бараки японской армии в городе Хэюань. Там несчастная оказалась среди четырехсот других корейских «женщин для утех».
Пленницам приходилось обслуживать до 5000 японских солдат ежедневно. На каждую девушку приходилось по 40 мужчин. Если Чун протестовала, военные засовывали ей в рот кляп и избивали девушку. Один из солдат поджег спичкой ее гениталии, чтобы она ему подчинялась. Половые органы юной кореянки были окровавлены и изуродованы.
Чун вспоминает, как одна из девушек попросила позвать врача. Командир Ямамото приказал исполосовать ее саблями. Пленницы видели, как бедную жертву раздели, связали руки и ноги и начали катать по доске с гвоздями, которые разрывали ее тело. Затем несчастной отрубили голову.
Жестокость японских солдат не знала границ. Однажды военные бросили 40 девушек в резервуар, наполненный водой и змеями. Избитых женщин затолкали в воду и засыпали резервуар землей, похоронив жертв заживо. Чун говорит, что около половины пленниц в бараках были убиты.
Заболевания, передающиеся половым путем, процветали в «станциях для утех». Многие солдаты отказывались использовать презервативы. Женщинам регулярно делали инъекцию № 606 — лекарство от сифилиса, содержащее большую дозу мышьяка. Ли говорит, что для лечения венерических заболеваний применяли ртуть, из-за чего женщина стала бесплодной.
Чун Ок Сунь в 1996 году рассказывала, что одна кореянка заразила полсотни солдат. За это военные засунули ей в вагину раскаленный железный прут. Женщины часто беременели, и их заставляли делать аборты.
Хван Кум Цзю (Hwang Kum-Ju) было 17 лет, когда ее отправили на японский оружейный завод. Три года спустя японский солдат затащил ее в палатку и изнасиловал. Затем девушку отослали в «станцию для утех». Сначала она обслуживала высокопоставленных военных, но потом стала «слишком затасканной», и ее перевели в бараки для низших чинов. Хван беременела трижды. В первый раз у нее случился выкидыш, а во второй и третий девушку отправляли в военную больницу на аборт.
Чун Ок Сунь удалось сбежать со «станции для утех» еле живой. Два раза она пыталась выбраться, но ее находили и возвращали. За побеги девушку пытали и нещадно били. Шрамы на голове до сих пор напоминают ей о том страшном времени. Пленнице сделали татуировки на губах, груди и животе. Однажды после пыток кореянка потеряла сознание. Солдаты подумали, что она умирает, и вынесли тело на склон горы.
Ее и еще одну истерзанную женщину нашел мужчина, который жил на горе. Рядом с ними лежало тело третьей, уже мертвой, девушки. Незнакомец накормил их, дал им одежду и помог вернуться в Корею. Чун было 18, когда она приехала домой — запуганная, бесплодная, с проблемами речи после пяти лет сексуального рабства.
Ли получила свободу только после окончания войны, когда японские солдаты покинули бараки в Китае. Без денег и малейшего представления о том, насколько далеко от дома они находятся, кореянки не знали, что делать. Один из солдат предложил им идти за ним в горы, чтобы спастись. Он спустился в город за продуктами, но больше не вернулся.
Ли жила на улицах Китая и не возвращалась в Корею в течение 55 лет, стыдясь того, что с ней произошло. Она больше никогда не видела своих родителей. Позже она вышла замуж за корейца и воспитала двоих его детей, потому что сама стала бесплодной после пыток на «станции для утех». У женщины растут двое внуков, которых она обожает.
В 90‑х годах, когда правда о военных преступлениях Японии начала всплывать наружу, Ли рассказала свою историю. В 2000 году она наконец вернулась в Южную Корею, где сейчас живет в Доме разделения в провинции Кёнгидо.
Начиная с 1992 года перед посольством Японии в Южной Корее каждую неделю проводились акции протеста. В них принимали участие выжившие пленницы «станций для утех» и студенты-активисты, которые требовали от японского правительства официальных извинений и компенсаций. Но Япония отказывалась, настаивая на том, что все компенсации были сделаны в 1965 году при заключении мирного договора.
Еще один финансовый скандал возник, когда семеро осведомителей в Доме разделения обвинили начальство приюта в незаконном присвоении средств. Сотрудники утверждали, что миллионные пожертвования, предназначенные для лечения женщин, были направлены на совершение сделок с недвижимостью и строительство проектов корпорации The House of Sharing Social Welfare Corporation.
Работники говорили, что бывшие пленницы, четверо из которых нуждаются в интенсивной медицинской помощи, вынуждены оплачивать лечение на деньги родственников. Кроме того, старушкам запрещено было выходить из комнат в общую столовую, а их рацион был скудным и неподходящим по медицинским показаниям. Сейчас расследование по этому делу продолжается.
Ли Ок Сеон, несмотря на почтенный возраст, продолжает бороться за справедливость. Она говорит, что плен в «станции для утех» сломал всю ее жизнь и разрушил мечту стать ученым. Кореянка больше никогда не видела своих родителей и получила проблемы со зрением и слухом из-за травм. Несмотря на то что Ли добивается правосудия уже 20 лет, ситуация пока не изменилась.
К сожалению, женщины продолжают попадать в секс-рабство и в наше время. Езидки, которых террористы ИГИЛа покупали и продавали как секс-рабынь, рассказали о годах ада, проведенных в плену.
В период 1932—1945 годов от 50 000 до 200 000 женщин были угнаны в бордели для японских военных. Пленниц увозили в Японию и на оккупированные территории, где несчастные попадали в сексуальное рабство. Большинство из них были кореянками, но в плен попадали также китаянки, жительницы Юго-Восточной Азии, японки и европейки. «Женщин для утех» морили голодом, насиловали и пытали. Многие из них стали бесплодными после жестоких издевательств, принудительных абортов и варварского лечения от венерических заболеваний.
Пленниц, которые пытались сбежать, убивали на глазах других девушек. Одна из выживших рассказывала, что солдаты однажды приказали им есть вареную плоть одной из беглянок. Многие женщины унесли эту страшную тайну с собой в могилу. Только в 1991 году кинорежиссер из Южной Кореи Ким Хак Сун впервые поднял тему жутких издевательств над кореянками в японских солдатских борделях.
Сейчас Ли 93 года. Она находилась в ссылке 55 лет, но вернулась в родную Южную Корею и теперь живет с другими пятью жертвами насилия в Доме разделения (House of Sharing). Это приют и действующий музей, в котором рассказывают о страшной судьбе «женщин для утех». 75 лет назад Япония освободила пленниц после победы союзников, но до сих пор отрицает позорную страницу военных преступлений в своей истории. Японское правительство не хочет приносить официальных извинений и выплачивать законную компенсацию по требованию выживших секс-рабынь.
Похищенная на улице и вывезенная на поезде в Китай
Ли была второй дочерью в семье, где росли шестеро детей. Они жили в Корее, в те времени оккупированной Японией. Девочка мечтала стать ученым, но ее семья была слишком бедной, чтобы отправить дочь в школу. Когда Ли исполнилось 15 лет, она начала работать в местном трактире, чтобы сводить концы с концами. Япония аннексировала Корею в 1910 году, а во время Второй мировой войны объединилась с Германией и Италией, выступая против стран антигитлеровской коалиции.
29 июля 1942 года двое незнакомцев схватили Ли прямо на улице, затащили на железнодорожную станцию Ульсана и запихнули в вагон, в котором находились другие девушки. Через несколько дней пути без еды и воды испуганную девочку доставили в китайский город Гирин, захваченный Японией в 1937 году. Юную кореянку привезли на японский военный аэродром. Ли вспоминает, что его территория была ограждена колючей проволокой под электрическим напряжением, чтобы никто не мог сбежать. Затем 15-летнюю девочку направили на «Станцию для утех №1».
Избитая полицейским, который угрожал отрезать ей пальцы
«Станция для утех» в Гирине была одним из четырехсот подобных заведений в Китае и Южной Азии. Она представляла собой крохотное здание с длинным коридором и кабинками, в которых еле помещалось одеяло. Солдаты выстраивались, ожидая своей очереди, и поторапливали тех, кто входил перед ними. Борделем управляла пара бездетных супругов из Японии.
Ли была кореянкой, и поэтому относились к ней отвратительно. Японкам давали белый рис, а жительницам Кореи разрешали есть только зерновые хлопья со сморщенными овощами. Девушки постоянно голодали.
Ли рассказывает, что в течение недели они обслуживали несколько солдат, а на выходных количество военных увеличивалось до 40—50 человек в день на каждую женщину. Если пленницы отказывались заниматься с ними сексом, японцы грозили изрезать их саблями или избивали. Некоторые солдаты не использовали презервативов, поэтому пленницы боялась подцепить венерические заболевания. Однажды Ли попыталась сбежать, но ее тут же поймали, избили и пригрозили отрезать пальцы на ногах. На ступнях женщины до сих пор сохранились шрамы от сабли полицейского.
Некоторых девушек, которые наотрез отказывались выполнять прихоти солдат, пытали и убивали на глазах у других. Ли вспоминает, как перед ними зарезали 14-летнюю девочку, отказавшую солдатам. Так агрессоры преподали урок другим женщинам. Многие не выносили кошмара в «станциях для утех» и заканчивали жизнь самоубийством.
Ослепление во время изнасилования и поджигание гениталий
Чун Ок Сунь (Chong Ok-sun) было 13 лет, когда из родного дома в корейской провинции Хамгён-Намдо ее похитил японский солдат, пока родители работали в поле. Девочку запихнули в фургон и привезли в местный полицейский участок. Там ее изнасиловали несколько полицейских. Когда Чун закричала, ей в рот засунули носок и продолжали издеваться. Начальник ударил ее в левый глаз, и девочка на него ослепла. Она провела в камере десять дней, а затем ее отправили в бараки японской армии в городе Хэюань. Там несчастная оказалась среди четырехсот других корейских «женщин для утех».
Пленницам приходилось обслуживать до 5000 японских солдат ежедневно. На каждую девушку приходилось по 40 мужчин. Если Чун протестовала, военные засовывали ей в рот кляп и избивали девушку. Один из солдат поджег спичкой ее гениталии, чтобы она ему подчинялась. Половые органы юной кореянки были окровавлены и изуродованы.
Чун вспоминает, как одна из девушек попросила позвать врача. Командир Ямамото приказал исполосовать ее саблями. Пленницы видели, как бедную жертву раздели, связали руки и ноги и начали катать по доске с гвоздями, которые разрывали ее тело. Затем несчастной отрубили голову.
Жестокость японских солдат не знала границ. Однажды военные бросили 40 девушек в резервуар, наполненный водой и змеями. Избитых женщин затолкали в воду и засыпали резервуар землей, похоронив жертв заживо. Чун говорит, что около половины пленниц в бараках были убиты.
Аборты по принуждению и варварское лечение от венерических заболеваний
Заболевания, передающиеся половым путем, процветали в «станциях для утех». Многие солдаты отказывались использовать презервативы. Женщинам регулярно делали инъекцию № 606 — лекарство от сифилиса, содержащее большую дозу мышьяка. Ли говорит, что для лечения венерических заболеваний применяли ртуть, из-за чего женщина стала бесплодной.
Чун Ок Сунь в 1996 году рассказывала, что одна кореянка заразила полсотни солдат. За это военные засунули ей в вагину раскаленный железный прут. Женщины часто беременели, и их заставляли делать аборты.
Хван Кум Цзю (Hwang Kum-Ju) было 17 лет, когда ее отправили на японский оружейный завод. Три года спустя японский солдат затащил ее в палатку и изнасиловал. Затем девушку отослали в «станцию для утех». Сначала она обслуживала высокопоставленных военных, но потом стала «слишком затасканной», и ее перевели в бараки для низших чинов. Хван беременела трижды. В первый раз у нее случился выкидыш, а во второй и третий девушку отправляли в военную больницу на аборт.
Татуированная, замученная и оставленная умирать
Чун Ок Сунь удалось сбежать со «станции для утех» еле живой. Два раза она пыталась выбраться, но ее находили и возвращали. За побеги девушку пытали и нещадно били. Шрамы на голове до сих пор напоминают ей о том страшном времени. Пленнице сделали татуировки на губах, груди и животе. Однажды после пыток кореянка потеряла сознание. Солдаты подумали, что она умирает, и вынесли тело на склон горы.
Ее и еще одну истерзанную женщину нашел мужчина, который жил на горе. Рядом с ними лежало тело третьей, уже мертвой, девушки. Незнакомец накормил их, дал им одежду и помог вернуться в Корею. Чун было 18, когда она приехала домой — запуганная, бесплодная, с проблемами речи после пяти лет сексуального рабства.
Ли получила свободу только после окончания войны, когда японские солдаты покинули бараки в Китае. Без денег и малейшего представления о том, насколько далеко от дома они находятся, кореянки не знали, что делать. Один из солдат предложил им идти за ним в горы, чтобы спастись. Он спустился в город за продуктами, но больше не вернулся.
Ли жила на улицах Китая и не возвращалась в Корею в течение 55 лет, стыдясь того, что с ней произошло. Она больше никогда не видела своих родителей. Позже она вышла замуж за корейца и воспитала двоих его детей, потому что сама стала бесплодной после пыток на «станции для утех». У женщины растут двое внуков, которых она обожает.
В 90‑х годах, когда правда о военных преступлениях Японии начала всплывать наружу, Ли рассказала свою историю. В 2000 году она наконец вернулась в Южную Корею, где сейчас живет в Доме разделения в провинции Кёнгидо.
Коррупция и ложь
Начиная с 1992 года перед посольством Японии в Южной Корее каждую неделю проводились акции протеста. В них принимали участие выжившие пленницы «станций для утех» и студенты-активисты, которые требовали от японского правительства официальных извинений и компенсаций. Но Япония отказывалась, настаивая на том, что все компенсации были сделаны в 1965 году при заключении мирного договора.
Еще один финансовый скандал возник, когда семеро осведомителей в Доме разделения обвинили начальство приюта в незаконном присвоении средств. Сотрудники утверждали, что миллионные пожертвования, предназначенные для лечения женщин, были направлены на совершение сделок с недвижимостью и строительство проектов корпорации The House of Sharing Social Welfare Corporation.
Работники говорили, что бывшие пленницы, четверо из которых нуждаются в интенсивной медицинской помощи, вынуждены оплачивать лечение на деньги родственников. Кроме того, старушкам запрещено было выходить из комнат в общую столовую, а их рацион был скудным и неподходящим по медицинским показаниям. Сейчас расследование по этому делу продолжается.
Ли Ок Сеон, несмотря на почтенный возраст, продолжает бороться за справедливость. Она говорит, что плен в «станции для утех» сломал всю ее жизнь и разрушил мечту стать ученым. Кореянка больше никогда не видела своих родителей и получила проблемы со зрением и слухом из-за травм. Несмотря на то что Ли добивается правосудия уже 20 лет, ситуация пока не изменилась.
К сожалению, женщины продолжают попадать в секс-рабство и в наше время. Езидки, которых террористы ИГИЛа покупали и продавали как секс-рабынь, рассказали о годах ада, проведенных в плену.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.