История проекта «Киберсин» «Дедушка» EDI и MasterData

В 1970-х годах в Чили при президенте Сальвадоре Альенде был проведён невероятный эксперимент. Почти не используя компьютеры и с привлечением минимальных ресурсов, группе энтузиастов удалось объединить экономику страны в одну информационную сеть.

Проект «Киберсин», созданный под руководством британского кибернетика Стаффорда Бира, был предтечей современной технологии управления основными данными (MasterData Management) и электронного обмена данными (EDI). «Киберсин» собирал данные с фабрик и заводов в реальном времени, моделировал ситуации и позволял управлять экономикой страны из одной комнаты с футуристичной мебелью и большими экранами. Он опередил своё время на несколько десятилетий.

Как кибернетика пришла в экономику
История началась с того, что во время службы в армии Стаффорд Бир познакомился с технологией исследования операций, использовавшейся при планировании боевых действий. Исследование операций предполагало нахождение оптимальных решений на основе математического и статистического моделирования, а также различных эвристических подходов. Бир быстро понял выгоды, которые это может принести для бизнеса в будущем – в планировании снабжения предприятий, продажах, контроле продукции и т. д.

Устроившись в металлургическую компанию United Steel и убедив руководство основать группу исследования операций, Стаффорд Бир возглавил её и начал реализацию идей на практике. Позднее Бир написал несколько книг, основал собственную компанию SIGMA, был директором разработок издательства IPC и инициатором внедрения новых компьютерных технологий, а также много работал как независимый консультант.

Одна из самых известных книг Стаффорда Бира «Мозг фирмы» была посвящена системной интеграции предприятий, направленной на улучшение управления. Главной целью интеграции автор назвал снижение издержек.

Учёный исходил из того, что экономика – сложная и постоянно изменяющаяся система. Обычные методы управления рыночной экономикой не учитывали многих важных моментов и не позволяли вносить глубокие коррективы. По мнению Бира, эффективное управление в масштабах страны могло основываться на получении актуальных и полных данных, а значит на прозрачной экономике. Но вряд ли владельцы предприятий по доброй воле готовы были выдать необходимую информацию о своём бизнесе. В то время эти задумки можно было воплотить в жизнь скорее при плановой экономике.

В 1970 году к власти в Чили пришла коалиция «Народная единство» во главе с социалистом Сальвадором Альенде.

13 июля 1971 года Бир получил письмо от директора чилийской государственной корпорации CORFO, в которую к тому времени вошли все национализированные предприятия страны. В сообщении говорилось, что руководство Чили прочитало его публикации и заинтересовалось разработками. Британца пригласили в Южную Америку для создания информационной системы по управлению экономикой страны. Стаффорд Бир дал своё согласие.

В ноябре того же года он встретился с чилийским президентом Альенде. Стаффорд Бир изложил ему фундамент своей концепции и описал модель жизнеспособной системы. Президент был медиком по образованию. Он быстро подхватил идею модели, построенной по образцу человеческой нервной системы. В итоге, Бир лично возглавил проект в Чили.

Сеть без интернета
Стаффорд Бир рассматривал предстоящий проект в качестве демонстрационной модели, которая должна была показать преимущества его системы наглядно. Кибернетик хотел выявить слабые стороны на практике и по ходу работы исправить недостатки. Эскиз будущей системы был составлен в короткие сроки — всего за восемь дней.

На первом этапе предстояло создать необходимую инфраструктуру. Однако в Чили фактически отсутствовали компьютеры. Стоимость IBM System/360, который тогда можно было назвать первым массовым компьютером, в минимальной конфигурации составляла более 130 тысяч долларов, а в достаточно работоспособной сборке от 1 до 5 миллионов (при современном пересчёте курса доллара сумма могла бы варьироваться от 5 до 20 миллионов). Таких денег у небогатого южноамериканского государства не было.



К моменту начала проекта в 1971 году во владении Национальной компьютерной корпорации Чили находились четыре компьютера необходимого уровня. Для развёртывания системы компьютерного управления поначалу выделили один уже упомянутый IBM System/360. По мере развития проекта, задержки в обработке данных начали превышать целые сутки, хотя изначально предполагалось вести обработку в режиме реального времени. Тогда к процессу подключили второй компьютер – менее производительный, но и менее загруженный Burroughs 3500. Две машины выполняли по факту роль мейнфреймов — центрального процессора и хранилища данных.

Сложности технического характера заметно сдерживали реализацию идей, заложенных в основу проекта, но это не остановило разработчиков, искавших пути решения проблем с большой изобретательностью.

Важным элементом всей системы по обмену информацией между центром и предприятиями стали терминалы начального ввода данных. Для этого было решено применить уже существовавшую в стране телексную сеть. К началу 1970-х эта технология широко использовалась в коммерции.

На одном из складов в Чили обнаружились 500 телексов, купленных предыдущим правительством, но так и оставшихся неиспользованными. Эту технику распределили по заводам и фабрикам.

Центром сети стали две диспетчерские в городе Сантьяго, собиравшие всю экономическую статистику воедино. Оттуда обработанные данные в виде отчётов передавились в президентский дворец «Ла Монеда». Новая коммуникационная система, протянувшаяся на всю длину Чили, ежедневно должна была передавать информацию о производимой продукции, движении сырья, количестве брака и т. д.

Сеть телексов назвали «Кибернетом» (Cybernet). Будучи своеобразным аналогом современного интернета, она по сути не содержала компьютеров.

Киберсин и его «семейство»
Чилийский проект Стаффорда Бира получил название «Киберсин» (Cybersyn), происходившего от словосочетания «кибернетический синергизм».

Система состояла из нескольких компонентов: сети Cybernet, пакета программ для экономических расчётов и планирования Cyberstride, экономического симулятора CHECO и операционной комнаты Opsroom. Позднее началась разработка пятого компонента — системы алгедонической обратной связи с населением Cyberfolk.

В основу пакета компьютерных программ «Киберстрайд» (Cyberstride) легли новейшие методики и алгоритмы на основе теории вероятностей и математической статистики. Система должна была автоматически обрабатывать информацию, генерировать сигналы опасности и предсказывать изменения в системе.

«ЧЕКО» (CHECO), названная от сокращённого «CHilean ECOnomy», представляла собой «цифровую» модель чилийской экономики. Все данные в ней отображались в удобном для обработки виде и объективно показывали экономическую ситуацию в динамике. За время реализации проекта специалисты группы «ЧЕКО» успели создать экспериментальную модель на макроуровне, включавшую некоторые экономические показатели и подмодели двух отраслей.

Ядром системы стала Ситуационная комната (Opsroom). Она выглядела необычно и сразу же стала настоящим символом всего проекта. Её дизайн разработан под руководством Ги Бонсипэ, специализировавшегося на пользовательских интерфейсах.

Все элементы комнаты были тщательно продуманы и несли отпечаток идеологии проекта «Киберсин». Это был просторный шестиугольный зал с экранами, на которых в виде графиков и схем отображалось состояние экономики Чили. В центре стояли семь белых стеклопластиковых вращающихся кресел с оранжевыми подушками. Столы и бумага были запрещены. В левый подлокотник каждого из кресел были вмонтированы пепельница и небольшой держатель для стакана. Правый подлокотник был оборудован рядами кнопок для навигации по экранам.



Отсюда можно было управлять производством всей страны и сразу же видеть результат принятых решений. В комнате существовал экран, моделировавший состояние чилийской экономики при различных условиях. Перед тем как устанавливать цены, ставить производственные задачи или менять распределение сырья, можно было наглядно увидеть последствия. Информация представлялась в настолько доступном виде, что работать в комнате могли люди даже без экономического образования.

«Здесь должны проводиться все формальные заседания высших руководителей. Они будут рассматривать комнату как своеобразный клуб. Сюда будет запрещено входить с бумагами», — считал Бир.

Довольно нестандартным подходом к организации интерфейса стал полный отказ от численной информации в пользу визуализации. Стаффорд Бир был ограничен в ресурсах и решил обойтись графикой. Тем более, что большой объём цифр был тяжёл для восприятия. Сотни картинок и диаграмм представляли историческую и статистическую информацию о производстве. Однако все эти изображения пришлось создавать и обновлять вручную. Работу поручили четырём молодым женщинам-дизайнерам.

Бир планировал создать аналогичные ситуационные комнаты на других подуровнях управления.

Одна из стен в Ситуационной комнате была зарезервирована под проект «Киберфолк» (Cyberfolk) — попытку отслеживать «показатели счастья» во всём Чили. Стаффорд Бир создал устройство, позволяющее гражданам страны, не покидая своих квартир, перемещать стрелку на специальном циферблате, который указывал шкалу настроений от крайнего несчастья до полного блаженства.

Все устройства предполагалось объединить воедино на базе существовавших мощностей телесетей. «Суммарное народное счастье» предполагалось оценивать как ответную реакцию на принимаемые в комнате решения. Прибор назвали «Альгедометром» (от греческого algos — «боль», и hedone — «удовольствие»).

Кто владеет информацией, тот владеет миром
Во всей системе «Киберсин» было четыре уровня решения задач – предприятие, отрасль, сектор экономики и глобальный уровень. Если вопрос нельзя было решить на низшем уровне за определённый промежуток времени, то задача автоматически поднималась на уровень выше.

И Стаффорд Бир, и президент Альенде со своими сторонниками считали, что строящаяся система управления должна быть свободна от недостатков излишней бюрократизации и слабости инструментов обратной связи.

Предприятия посылали исходные данные о возникающих проблемах и получали в ответ руководства к действию. Всю аналитику и обработку отчётов делал центральный компьютер, но управленческие решения принимал человек.

Чтобы воспользоваться преимуществами автоматизированного компьютерного анализа, менеджерам на местах было необходимо изучать повседневную жизнь внутри их предприятий, знать о критически узких местах. Например, если транспорт с сырьём прибывал с опозданием, от этого могли пострадать планы по всей производственной цепочке. Конкретную причину задержки грузовиков (это могла быть плохая погода, забастовка, перекрытие дорог) знали рядовые сотрудники, но руководители предприятий поначалу не вдавались в детали.

Когда Бир ещё работал в сталелитейной индустрии, он приглашал на завод экспертов – логистов, геологов, антропологов и посылал их в цеха для извлечения «скрытых знаний».

Экспертам поручалось сформировать список из соответствующих показателей (например, запасы топлива или время доставки), которые можно было бы контролировать. Таким образом, менеджеры получали бы возможность на ранних стадиях предотвращать возникновение проблем.

В Чили Бир собирался воссоздать в «Киберсине» этот процесс моделирования. После консультаций с рабочими и менеджерами был составлен перечень ключевых производственных показателей – сейчас бы мы их назвали мастер-данными.

Позднее, в 1977 году, старший сотрудник проекта «Киберсин» Герман Швембер рассказал, как работал компьютерный анализ предприятий. Например, команда по моделированию приезжала на консервный завод и искала ответы на технические вопросы. Какие из поставок — жестяные банки, сахар или фрукты — являются критическими, чтобы завод заработал на полную мощность? Есть ли статистика количества очищенных фруктов или числа банок на заводских линиях? Имеются ли на заводе устройства, способные автоматически предоставлять показатели? Ответы вносились в блок-схему, начинавшуюся от поставщиков и заканчивавшуюся потребителями.

Таким образом, если государственные планировщики желали, чтобы завод расширил заготовительную мощность на 200%, то моделирование должно было определить, достижима ли эта цель.

Предполагалось, что новая система управления предприятием избавит от невыполнимых производственных задач, неразумного расходования ресурсов и пустых инвестиций. Бир был уверен, что собирать нужные данные в режиме реального времени и тут же их обрабатывать – вполне осуществимая задача, не смотря на отсутствие машин и необходимых компьютерных программ. И это у него получалось.

Боевое крещение
К 1972 году началось развертывание системы. Но дело осложнялось внутриполитическими конфликтами в Чили и поддержкой противоборствующих сторон извне – странами Запада и социалистическим лагерем.

В этих условиях случилось первое «боевое крещение» новой системы во время масштабной забастовки владельцев грузовиков. Чили отличалось особым географических положением. Территория страны представляла собой узкую полосу, протянувшуюся на тысячи километров вдоль тихоокеанского побережья. В стране почти не было железнодорожной сети, а сухопутные грузоперевозки осуществлялись автотранспортом. Объединённые в некое подобие цеховых гильдий, перевозчики в вместе с владельцами магазинов выступили против создаваемой в Чили системы распределения товаров и национализации предприятий. Забастовщики практически парализовали транспортное сообщение и торговлю в стране.

Для снабжения столицы было решено мобилизовать имевшиеся в распоряжении правительства ресурсы. Бастовало более 50 тысяч водителей, а верными Альенде остались порядка 200 грузовиков. «Киберсин» просчитал необходимую логистику и успешно организовал доставку продовольствия малыми силами.

Телексы использовали для получения сведений, где было наиболее тяжёлое положение и где люди могли бы помочь нуждающимся. Смены в диспетчерских в Сантьяго работали круглосуточно.

Когда водители повторили забастовку во второй раз, транспортная система с помощью «Киберсина» справилась с ситуацией ещё лучше и быстрее. Впрочем, события в стране к тому времени уже плавно перетекли в гражданскую войну, закончившуюся крахом режима Альенде.

Но история с забастовкой открыла интересную возможность системы – предсказание и прогнозирование событий подобного рода, на основании уже произошедшего, что ранее не было очевидно. «Киберсин» постепенно приобретал новые функции.



Но эксперимент не удался в том виде, в котором был задуман. «Киберсин» не успел заработать на полную мощность.

Президент Альенде посетил Ситуационную комнату 30 декабря 1972 года и, выразив надежду на успехи «Киберсина», велел команде готовить систему к её официальному запуску, назначенному на февраль 1973 года. К тому времени почти 70% промышленных предприятий страны было уже охвачены системой. Проект мог обсчитывать модель экономики Чили на несколько лет вперёд, основываясь на актуальных данных.

11 сентября 1973 года в Чили произошёл военный переворот под руководством Аугусто Пиночета. Президент Альенде погиб, часть сотрудников «Киберсина» попали под арест, другие бежали. Сам центр управления проекта был разрушен, поскольку новое правительство придерживалось иных взглядов на экономику. Оно отказалось от идеи тотального регулирования.

Стаффорд Бир тяжело переживал провал проекта и отошёл от публичных дел. Поначалу он консультировал правительства Мексики, Уругвая и Венесуэлы, а потом жил уединённо в Англии и Канаде, продолжая работу над своими идеями и книгами.

Сам проект никогда не был повторён в таком же виде, но стал легендой, предвосхитившей появление технологий управления большими данными, автоматизацию бизнес-процессов и электронный документооборот. Многие революционные подходы Бира стали общепринятыми стандартами в бизнесе уже в начале XXI века.