Как снимали “Кавказскую пленницу”
Почти полвека назад Алушта на три месяца стала базовым лагерем для съемочной группы “пленницы” – с 1 июня по 31 августа 1966 года. Любимцев публики – Юрия Никулина, Георгия Вицина, Евгения Моргунова и Александра Демьяненко – можно было увидеть на прогулке по набережной или за столиком в ресторане. Для жителей города “Кавказская пленница” в буквальном смысле народное кино. Дотошными краеведами подсчитано, что в массовках и эпизодах промелькнуло почти полтысячи лиц и спин местных жителей.
А 3 апреля 1967 года в Москве состоялась премьера одной из самых любимых комедий СССР.
В общении с алуштинцами удалось узнать, что простому шоферу Ивану Иванченко (его уже нет с нами) пришлось выступить в качестве дублера Евгения Моргунова.
- Невероятной силы был мужик! – вспоминает краевед Александр Перченко. – Он водителем был, мог свой “ГАЗ-51'' приподнять. И вот именно он – в шлеме и полосатой майке Бывалого – вносит через ворота во двор Крапивных холодильник – часть калыма за Нину. Потом и лицо его в нескольких эпизодах мелькает – он выделяется своей мощной фигурой из толпы.
Место первой встречи Нины с Сааховым – напротив ворот, куда Юрий Никулин загонял баранов, – одно из самых популярных у фанатов картины. Тогда это был переулок Милицейский, а сейчас имени партизана Крапивного.
- Летом постоянно слышим, как народ фотографируется и напевает “хали-гали”, – говорит хозяйка дома Надежда Крапивная. – У нас тогда, летом 66-го, три дня снимали дома. Им понравились ворота наши, только они сами навес приделали. Моя мама даже угощала всю троицу – они водку купили, а закуски не было. И она им огурцы, помидоры нарезала.
А вечерами вся троица – Трус, Балбес и Бывалый – ходила смотреть футбол домой к заведующей гостиницы “Таврида”.
– Тогда же телевизор был еще редкостью в городе, – вспоминает жительница Алушты Светлана Иванова. – А тем летом как раз транслировали из Англии матчи чемпионата мира, и вот они не пропустили ни одной игры.
Некоторые эпизоды фильма до сих пор хранят секреты, известные лишь алуштинцам. Выручку от сеанса одновременной игры в домино и уроков твиста Трус (Георгий Вицин) пересчитывает не своими руками!
- Это руки моего дедушки, – рассказывает сотрудник Краеведческого музея Александр Муравский. – Он работал в Госбанке. И ассистенты Гайдая обратились в банк с просьбой: им нужен был человек, который умеет очень быстро считать купюры. Посмотрели, как это делает мой дед, и потом отсняли несколько дублей. У него на левой руке возле большого пальца татуировка “ПАША”. На стоп-кадре можно разглядеть – ее заретушировали, но фрагменты все равно видны.
В этой пачке денег был и рубль, который за вход на танцы заплатил житель Алушты Геннадий Муханов.
- Леонид Иович заметил меня в ресторане “Волна”, – вспоминает он. – Мы отмечали там свадьбу нашего друга и выходили танцевать, тогда в моде был твист. А Гайдай с Моргуновым и Вициным ужинали за соседним столиком и наблюдали за происходящим.
Режиссер сам подошел к фактурному парню и пригласил поучаствовать в съемках.
- У меня было два съемочных дня, за которые я получил по 10 рублей, – смеется Муханов. – Когда мне приклеили усы, Гайдай посоветовал: “Будь собой – тебе не надо притворяться грузином” и пошутил по поводу рубля: “Не вздумай украсть – он поддельный!” Этот рубль я отдал Вицину, причем в фильм вошел тот дубль, где я его случайно выронил, а всего было шесть попыток.
Запечатлен на киноленте и легендарный для Алушты человек – Николай Орестович Попов. В эпизоде с домино он подает успокоительные таблетки старичку в очках (кстати, это один из авторов сценария фильма – Морис Слободской), который очень боится проиграть свою партию Балбесу.
- Это мой папа, – говорит Лия Попова. – Его в городе знали все, потому что он много лет подряд перед сеансами играл на фортепиано в кинотеатре “Шторм”. Тогда ему было уже 78 лет. Снимался он в своей клетчатой рубашке и любимой белой шляпе – сам упросил съемочную группу, чтобы его не переодевали, и шутил: “Я вам дам за это 20 копеек”.
Именно в Крыму появилась еще одна знаковая советская деталь – фигурка оленя на капоте.
- Мы ездили за ней в Симферополь, – вспоминает Лузанов. – И там на толкучке купили оленя от “Волги” ГАЗ-21 за 25 рублей. Я даже подумал, что за такие деньги мог бы и сам его сделать – у меня алюминий был.
На съемках их в распоряжении Александра Демьяненко было два осла. Причем разной масти и разного пола. Тот, что потемнее и с белыми “очками”, задействован во всех сценах, связанных с передвижением на тропах и по шоссе, а та, что светлее – серая с белой мордой, снималась во всех статичных эпизодах. Это ослица по прозвищу Люся, которая долгие годы жила в Симферопольском зооуголке.
Алушта стала и основной площадкой под открытым небом. Дом бракосочетания, где нетрезвый Шурик пытаясь записать здравицу – “Не рассчитал свои силы… И мы имеем дело с несчастным случаем на производстве”, на самом деле – здание городской станции переливания крови. А настоящий Алуштинский ЗАГС в фильме – это милиция, куда спешит Шурик сообщить о похищении Нины. Эпизод с администратором гостиницы (Михаил Глузский) – “Птичку жалко!” – снимали на турбазе “Юность”. Тот корпус с фасадной мозаикой на тему из жизни советской молодежи можно увидеть и сегодня. Знакомство и застолье с кунаками – “Кергуду! Бамбарбия!” – происходило в зале ресторана “Солнечный”. Сейчас это ночной клуб Underworld. Сцену, где Бывалый преподавал курортникам уроки твиста, нашли на территории турбазы “Чайка”.
Также съемки проходили в окрестностях сел Лучистое и Куйбышево. В десятках фрагментов на фоне виднеются горы – очертания Демерджи и Чатыр-Дага. Лагерь альпинистов, откуда похищают Нину, был разбит в районе Никиты. Кстати, в мешке кунаки-разбойники несут уже не Варлей, а мужика из съемочной группы.
Погоню снимали на старом шоссе Алушта – Судак, когда там еще на поворотах стояли обзорные зеркала для водителей. А вот уснувший за рулем машины Бывалый (а вернее, его дублер, Моргунова после одного скандала Гайдай отстранил от съемок) едет по сосняку в районе Никиты. А заканчивается все на Ай-Петри. Там машина застывает на краю пропасти, и Шурик успевает достать из нее связанную Нину. Весь транспорт в кадре тоже с крымскими номерами – “скорая”, увозившая пьяного Шурика (84-95 КРП), и рефрижератор, где замерзала троица (36-87 КР). Отметился в кадре и Симферополь. Съемки улицы у “психбольницы” проходили там вдоль забора консервного завода им. 1 Мая.
Так что вопреки авторскому замыслу комедии, ее по месту съемок можно было бы назвать “Крымской пленницей”. Фильм Леонида Гайдая практически весь снят в Крыму. Кавказа там совсем чуть-чуть – съемочная группа выезжала на три дня в окрестности Сочи, где на реке Мзымта снимали “сплав Шурика в спальном мешке в бурных водах”.
За первый год проката в кинотеатрах СССР ее посмотрели 76,5 млн зрителей! Практически каждый третий житель Советского Союза. Это четвертый результат в истории отечественного кино – после фильмов “Пираты ХХ века” (1980) – 87,6 млн, “Москва слезам не верит” (1980) и еще одной комедии Гайдая “Бриллиантовая рука” (1969) – 76,7 млн.
А 3 апреля 1967 года в Москве состоялась премьера одной из самых любимых комедий СССР.
В общении с алуштинцами удалось узнать, что простому шоферу Ивану Иванченко (его уже нет с нами) пришлось выступить в качестве дублера Евгения Моргунова.
- Невероятной силы был мужик! – вспоминает краевед Александр Перченко. – Он водителем был, мог свой “ГАЗ-51'' приподнять. И вот именно он – в шлеме и полосатой майке Бывалого – вносит через ворота во двор Крапивных холодильник – часть калыма за Нину. Потом и лицо его в нескольких эпизодах мелькает – он выделяется своей мощной фигурой из толпы.
Место первой встречи Нины с Сааховым – напротив ворот, куда Юрий Никулин загонял баранов, – одно из самых популярных у фанатов картины. Тогда это был переулок Милицейский, а сейчас имени партизана Крапивного.
- Летом постоянно слышим, как народ фотографируется и напевает “хали-гали”, – говорит хозяйка дома Надежда Крапивная. – У нас тогда, летом 66-го, три дня снимали дома. Им понравились ворота наши, только они сами навес приделали. Моя мама даже угощала всю троицу – они водку купили, а закуски не было. И она им огурцы, помидоры нарезала.
А вечерами вся троица – Трус, Балбес и Бывалый – ходила смотреть футбол домой к заведующей гостиницы “Таврида”.
– Тогда же телевизор был еще редкостью в городе, – вспоминает жительница Алушты Светлана Иванова. – А тем летом как раз транслировали из Англии матчи чемпионата мира, и вот они не пропустили ни одной игры.
Некоторые эпизоды фильма до сих пор хранят секреты, известные лишь алуштинцам. Выручку от сеанса одновременной игры в домино и уроков твиста Трус (Георгий Вицин) пересчитывает не своими руками!
- Это руки моего дедушки, – рассказывает сотрудник Краеведческого музея Александр Муравский. – Он работал в Госбанке. И ассистенты Гайдая обратились в банк с просьбой: им нужен был человек, который умеет очень быстро считать купюры. Посмотрели, как это делает мой дед, и потом отсняли несколько дублей. У него на левой руке возле большого пальца татуировка “ПАША”. На стоп-кадре можно разглядеть – ее заретушировали, но фрагменты все равно видны.
В этой пачке денег был и рубль, который за вход на танцы заплатил житель Алушты Геннадий Муханов.
- Леонид Иович заметил меня в ресторане “Волна”, – вспоминает он. – Мы отмечали там свадьбу нашего друга и выходили танцевать, тогда в моде был твист. А Гайдай с Моргуновым и Вициным ужинали за соседним столиком и наблюдали за происходящим.
Режиссер сам подошел к фактурному парню и пригласил поучаствовать в съемках.
- У меня было два съемочных дня, за которые я получил по 10 рублей, – смеется Муханов. – Когда мне приклеили усы, Гайдай посоветовал: “Будь собой – тебе не надо притворяться грузином” и пошутил по поводу рубля: “Не вздумай украсть – он поддельный!” Этот рубль я отдал Вицину, причем в фильм вошел тот дубль, где я его случайно выронил, а всего было шесть попыток.
Запечатлен на киноленте и легендарный для Алушты человек – Николай Орестович Попов. В эпизоде с домино он подает успокоительные таблетки старичку в очках (кстати, это один из авторов сценария фильма – Морис Слободской), который очень боится проиграть свою партию Балбесу.
- Это мой папа, – говорит Лия Попова. – Его в городе знали все, потому что он много лет подряд перед сеансами играл на фортепиано в кинотеатре “Шторм”. Тогда ему было уже 78 лет. Снимался он в своей клетчатой рубашке и любимой белой шляпе – сам упросил съемочную группу, чтобы его не переодевали, и шутил: “Я вам дам за это 20 копеек”.
Именно в Крыму появилась еще одна знаковая советская деталь – фигурка оленя на капоте.
- Мы ездили за ней в Симферополь, – вспоминает Лузанов. – И там на толкучке купили оленя от “Волги” ГАЗ-21 за 25 рублей. Я даже подумал, что за такие деньги мог бы и сам его сделать – у меня алюминий был.
На съемках их в распоряжении Александра Демьяненко было два осла. Причем разной масти и разного пола. Тот, что потемнее и с белыми “очками”, задействован во всех сценах, связанных с передвижением на тропах и по шоссе, а та, что светлее – серая с белой мордой, снималась во всех статичных эпизодах. Это ослица по прозвищу Люся, которая долгие годы жила в Симферопольском зооуголке.
Алушта стала и основной площадкой под открытым небом. Дом бракосочетания, где нетрезвый Шурик пытаясь записать здравицу – “Не рассчитал свои силы… И мы имеем дело с несчастным случаем на производстве”, на самом деле – здание городской станции переливания крови. А настоящий Алуштинский ЗАГС в фильме – это милиция, куда спешит Шурик сообщить о похищении Нины. Эпизод с администратором гостиницы (Михаил Глузский) – “Птичку жалко!” – снимали на турбазе “Юность”. Тот корпус с фасадной мозаикой на тему из жизни советской молодежи можно увидеть и сегодня. Знакомство и застолье с кунаками – “Кергуду! Бамбарбия!” – происходило в зале ресторана “Солнечный”. Сейчас это ночной клуб Underworld. Сцену, где Бывалый преподавал курортникам уроки твиста, нашли на территории турбазы “Чайка”.
Также съемки проходили в окрестностях сел Лучистое и Куйбышево. В десятках фрагментов на фоне виднеются горы – очертания Демерджи и Чатыр-Дага. Лагерь альпинистов, откуда похищают Нину, был разбит в районе Никиты. Кстати, в мешке кунаки-разбойники несут уже не Варлей, а мужика из съемочной группы.
Погоню снимали на старом шоссе Алушта – Судак, когда там еще на поворотах стояли обзорные зеркала для водителей. А вот уснувший за рулем машины Бывалый (а вернее, его дублер, Моргунова после одного скандала Гайдай отстранил от съемок) едет по сосняку в районе Никиты. А заканчивается все на Ай-Петри. Там машина застывает на краю пропасти, и Шурик успевает достать из нее связанную Нину. Весь транспорт в кадре тоже с крымскими номерами – “скорая”, увозившая пьяного Шурика (84-95 КРП), и рефрижератор, где замерзала троица (36-87 КР). Отметился в кадре и Симферополь. Съемки улицы у “психбольницы” проходили там вдоль забора консервного завода им. 1 Мая.
Так что вопреки авторскому замыслу комедии, ее по месту съемок можно было бы назвать “Крымской пленницей”. Фильм Леонида Гайдая практически весь снят в Крыму. Кавказа там совсем чуть-чуть – съемочная группа выезжала на три дня в окрестности Сочи, где на реке Мзымта снимали “сплав Шурика в спальном мешке в бурных водах”.
За первый год проката в кинотеатрах СССР ее посмотрели 76,5 млн зрителей! Практически каждый третий житель Советского Союза. Это четвертый результат в истории отечественного кино – после фильмов “Пираты ХХ века” (1980) – 87,6 млн, “Москва слезам не верит” (1980) и еще одной комедии Гайдая “Бриллиантовая рука” (1969) – 76,7 млн.
Комментариев 4
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.