“…Космос зовет всех! И будет звать. Как вечный зов” (с) Ю.Гагарин
2 апреля 1961 года ракета-носитель «Р-7», созданная на заводе «Прогресс» в Куйбышеве (ныне Самара), вывела космонавта Юрия Гагарина на околоземную орбиту. С этого момента началась космическая эра по завоеванию человеком космоса.
Кроме Гагарина, были ещё претенденты на первый полёт в космос, всего было двадцать человек. Они не были лучшими пилотами страны, претендентов отбирал сам Королёв, важен был рост, вес и здоровье.
Пионер Ю. Гагарин
В 1959 году в научном институте авиационной медицины был создан отдел по отбору и подготовке космонавтов. Возглавил его прекрасный авиационный врач и отличный спортсмен – Н. Н. Гуровский.
Пройдет время, и Юрий Гагарин будет вспоминать о тех, кому суждено было войти в отряд космонавтов: “Славные подобрались у нас ребята… Есть одно, что роднит всех – это стремление стать настоящим летчиком, космонавтом. Космос зовет всех! И будет звать. Как вечный зов”.
Космонавтов отбирала медицинская комиссия из самых авторитетных специалистов, в распоряжении которых были самые современные клинические, физиологические, электрофизиологические и биохимические аппараты и методы. Это было неимоверно сложное дело для врачей и пациентов, первый шажок к полету, помогающий выявить физиологические возможности и резервы организма, а также психофизиологические особенности человека.
У Гагарина оказались хорошие глаза, сердце и легкие. Начальник хирургического кабинета Н. С. Ивлев тщательно исследовал рентгеновские снимки позвоночника. Вскоре состоялась первая встреча с главным хирургом Советской Армии А. А. Вишневским, который разрешил Юрию Алексеевичу приступить к специальным тренировкам. Молодцом показал себя Гагарин и во время вестибулярных проб на вращающемся кресле и специальных качелях у опытнейшего авиационного врача И. И. Брянова.
Возможности организма Юрия были удивительными. На всех нагрузочных (функциональных пробах у него были высокие результаты, свидетельствующие о пластичности приспособительных механизмов к самым разнообразным воздействиям (вибрация, перегрузки, гипоксия).
Важный этап подготовки – клинике – психологическое обследование. Его предстояло пройти кандидатам в научно-исследовательском авиационном госпитале под руководством признанных опытных психологов Ф. Д. Горбова и К. К. Иоси-лиани. На первой встрече с психологами Гагарин уже знал, что предстоит работать с таблицами, аппаратурой, психологическими тестами, ответить на множество вопросов, подвергнуть проверке память, сообразительность, быстроту интеллектуальной и эмоциональной реакций, находчивость, предприимчивость.
Гагарин действовал и отвечал на вопросы точно и безупречно. Внешние помехи не влияли на качество его ответов. Проявилось особое умение Гагарина оценивать имеющееся в его распоряжении время и планировать свои действия, способность без лишних колебаний принимать решения при недостатке информации и времени. Было установлено, что в стрессовых ситуациях и необычных условиях он хладнокровен, находчив, быстро оценивает обстановку, умело реагирует на внезапные изменения условий эксперимента.
Гагарину предстояло пройти еще сложнейшую антиортостатическую пробу. Его снова плотно пристегнули к столу ремнями. В течение 10 мин он спокойно пребывал в горизонтальном положении. Лаборантка записывала физиологические показатели. Затем стол вместе с Гагариным перевернули в вертикальное положение и 20 мин регистрировали электрокардиограмму, давление, биотоки мозга.
Следующее положение – вниз головой (наклон 60°). Обследование следовало за обследованием. Искали не только скрытую патологию или пониженную устойчивость организма к условиям космического полета, но и выясняли, так сказать, совместимость земного человека с космосом.
Испытывали Гагарина на вибростенде, поднимали в барокамере, вращали на центрифуге, проверяли память и способность сосредоточиться. На любом этапе испытаний любой летчик имел право отказаться от дальнейших исследований и покинуть госпиталь (случаи такие были). Но Гагарин не собирался отступать.
Юрия отличала удивительная наблюдательность и прекрасная память. Всех сотрудников он знал по имени и отчеству, он был замечательным психологом. Умел всем помочь и поддержать каждого. Пришло время, когда Гагарину и Быковскому предстояло пройти испытания в барокамере на переносимость гипоксии. Накануне испытания Юрий Алексеевич гулял по влажным темным аллеям. Любовался осенним, пряно пахнущим ковром бордово-красных листьев. Хотелось отрешиться, “откреститься” от предстоящего завтра…
Наутро после зарядки и измерения артериального давления Гагарин и Быковский предстали перед начальником баролаборатории Г. П. Михайловским. На “высоте” 5 тыс. м, дыша атмосферным воздухом, они должны были просидеть 30 мин. Скорость подъема и спуска составляли около 15 м/с. Испытание закончено. Заключение врачей: “Переносимость гипоксии хорошая”.
Следующий этап – пребывание на “высоте” 6 тыс. м, затем на “высоте” 14 тыс. м, но уже с кислородом в течение 20 мин со скоростью подъема и спуска 20- 45 м/с. Всякий раз в истории болезни Гагарина появлялась оптимистическая запись: “Годен”. Испытания шли по плану. Началась подготовка к обследованиям на центрифуге. И вот уже встречает их лаборатория ускорений – небольшое одноэтажное деревянное здание, размещенное в парке.
В центре круглого зала, площадью около 70 м2, находилась центрифуга. У нее два плеча радиусом 3,6 м. Рядом пульт управления, сложная медицинская аппаратура, стол врача. Гагарин внимательно рассматривает коварный аппарат, садится в кресло. Ему хорошо известно, что именно центрифуга разбила мечты многих его коллег.
Рано утром он уже четко рапортовал врачу А. Р. Котовской и П. М. Суворову: “Лейтенант Гагарин к испытанию готов!” Суворов просит еще раз внимательно изучить инструкцию. Лаборантка Валя Денисова прикрепила электроды для регистрации электрокардиограммы, датчики для определения артериального давления и регистрации гемодинамических показателей. Гагарина взвешивают, чтобы соответственно его весу (68 кг) установить на противоположном конце центрифуги баланс (мешки с песком).
Юрий уже в кресле, зафиксирован, готов к вращению, тренируется на быстроту гашения световых сигналов. Для этого Суворов зажигает зеленые лампочки на табло, расположенном перед глазами испытуемого, а Гагарин, нажимая на кнопку тангетки, гасит их. И обнаруживает отличную реакцию. Потом проверяют зрение: все в порядке. Первый этап испытания – воздействие перегрузок в направлении от головы к тазу в три, пять, семь единиц (в течение 30 с каждая) – Гагарин выдержал успешно. А впереди еще более сложное испытание.
В последней серии обследований на центрифуге создавались поперечные перегрузки в направлении грудь-спина при угле наклона спинки от вертикали в 65°. Вращение центрифуги проводилось по следующей схеме: семь единиц в течение трех минут, девять и десять единиц – две минуты. Ежедневно проводилось только одно вращение.
В медицинском протоколе записано: “Поперечно-направленные перегрузки в семь, девять и десять единиц Ю. Гагарин перенес хорошо. Допущен к специальным тренировкам”. По решению главной комиссии, отбиравшей кандидатов в космонавты, из 250 летчиков годными были признаны только 20. Среди них – Гагарин, Титов, Николаев, Попович, Леонов, Быковский…
В марте 1960 года отряд будущих космонавтов разместили в здании метеослужбы Центрального аэродрома им. Фрунзе, напротив метро Динамо. Руководителем и наставником первого отряда космонавтов был назначен известный летчик Герой Советского Союза, генерал-лейтенант авиации Н. П. Каманин, первым начальником Центра подготовки космонавтов – опытный авиационный врач Е. А. Карпов.
С 15 марта у первого отряда космонавтов начались плановые занятия, тренировки. Поначалу учебные кабинеты, тренировочные стенды и спортивные площадки размещались между станциями метро “Аэропорт” и “Динамо”, а затем переехали в Подмосковье, в Звездный городок, имя которому дал Юрий Гагарин.
По основам ракетной техники, конструкции космического корабля и его систем, занятия вели К. П. Феоктистов, М. К. Тихонравов и В. И. Севастьянов. Занятия по космической медицине проводил один из ее основоположников – В. И. Яздовский. Яздовского очень ценил Королев за высокий профессионализм, ответственность и память. Читались лекции и по космической связи. Было уже известно, что во время первого космического полета станет действовать система “Заря”, а позывным первого космонавта будет “Кедр”.
Главный пункт космической связи находился в Москве, радиопереговоры должны проходить по двум системам – на ультракоротких волнах и коротких волнах. Большое внимание подготовке космонавтов уделял Сергей Павлович Королев. С каждым из космонавтов С. П. Королев встречался и беседовал, изучал, присматривался, выявлял психофизиологические особенности. Будни отряда космонавтов были загружены до предела.
Каждая свободная от занятий минута отдавалась спорту: волейбол,баскетбол, признанным лидером в котором, несмотря на небольшой рост, был Гагарин, игра с мячом, прыжки в воду с трамплина и вышки, упражнения на батуте, лопинге, качелях, рейнском колесе.
Наряду с занятиями легкой атлетикой и спортивными играми, применялась и комплексная методика: совершенствовалась координация движений, умение владеть телом в пространстве, тренировался вестибулярный аппарат. Заметно повышались выносливость и силовые качества Гагарина. Нарастала общая физическая подготовленность организма, а значит улучшалась и реакция сердечно-сосудистой системы на физические нагрузки.
Улучшилась координация движений, укрепились мышцы. Все это имело огромное значение для подготовки к прыжкам с парашютом. В мае 1960 г. серебристый “ИЛ-12'' с летчиками на борту (их было восемь) взял курс на Саратов. Здесь на аэродроме неподалеку от города Энгельса предстояло новое испытание – парашютные прыжки.
Первый прыжок Гагарина прошел на редкость удачно. Казалось, все благоприятствовало ему. Погода летная, состояние отличное. Конечно, сказались хладнокровие и собранность Юрия, его стабильная уверенность в успех любого дела. Вот и на этот раз: правильно отделился от самолета и спокойно приземлился. Но инструктор все-таки отметил узкую расстановку ног и малый прогиб туловища.
На протяжении всего цикла тренировок Гагарин проявил редкостное самообладание и уверенность. Перед одним из прыжков с высоты 4 тыс. м с задержкой раскрытия парашюта до 50 с пульс у него был 80 ударов в минуту! Быстро выработались у него навыки свободного владения телом в пространстве при затяжных прыжках. А всего на своем счету Юрий Алексеевич имел уже 43 прыжка.
Впереди новые испытания. На этот раз в камере тишины. 26 июля 1960 г. подтянутый и стройный Гагарин прибыл в помещение сурдокамеры. Она находилась в Петровско-Разумовском парке, вблизи стадиона “Динамо”. Ни свет, ни шум, ни шаги не проникают в камеру безмолвия. В полной изоляции от внешнего мира находится будущий космонавт. Десять суток предстоит ему пробыть одному. Работать, выполнять специальные задания, оставаться собранным и внимательным, полагаясь только на себя. Прошел последние приготовления.
Лаборантка укрепила датчики и электроды для регистрации частоты дыхания, биотоков мозга и электрокардиограммы. Тяжелая плотная дверь закрылась за ним, отделив от привычного дорогого мира. На каждый день было составлено расписание. С утра физзарядка, велоэргометр, ходьба и бег на месте, проведение анализов, а также наблюдения и отчеты о температуре, давлении в сурдокамере, ведение рабочего дневника и многое другое. Дежурные на связь не выходили, хотя и смеялись над шутками неистощимого на выдумки обследуемого.
Меню Гагарина состояло из содержимого туб с супами, копченой колбасы, плавленого сыра, хлеба. С каждым днем увеличивалось количество записей в журнале дежурных врачей – хронометрировалась вся деятельность и самочувствие космонавта в течение суток. В вынужденном одиночестве Гагарин читал Пушкина, Маяковского, пользовался библиотекой, подаренной будущим космонавтам издательством “Молодая гвардия”. Увлеченно мастерил, напевая свою любимую “Я люблю тебя, жизнь”.
Кончились десятые сутки. Открылась массивная дверь, и появился Гагарин… такой же, как всегда, здоровый, веселый, но только страшно соскучившийся по людям и живой человеческой речи. Обследование подтвердило: реакция на изоляцию была адекватной, отмечалась быстрая ориентация в окружающем пространстве, умение владеть собой, эмоциональная устойчивость, чувство юмора, доброжелательное отношение к людям.
Предстояли испытания в невесомости. Космонавтам нужно было выполнить три полета по параболическим траекториям. В первом полете они знакомились с состоянием невесомости, отрабатывали ведение радиопереговоров. Во втором – изучалась координация движений, острота зрения, возможность приема пищи. В третьем – регистрировались физиологические параметры. Результаты каждого полета тщательно анализировали медики. За три параболических полета Гагарин получил оценку “отлично”.
Начиналось обживание корабля “Восток”. Космонавты досконально изучали корабль, овладевали его сложными системами. Часть их предложений оперативно реализовывали инженеры и конструкторы. Гагарин первым испытывал новые скафандры в тренажере космического корабля. Ему первому пришлось сдавать экзамен Государственной комиссии по космической технике. И снова оценка “отлично”.
10 апреля 1961 г. Государственная комиссия решила, что первым полетит в космос Юрий Гагарин. Дублером его был назначен Герман Титов. В ответ Гагарин просто ответил; “Задание будет выполнено”. Двенадцатого апреля 1961 г. мир еще не знал, что готовится сенсационное событие века. Старшие лейтенанты Гагарин и Титов встали в 5.30 утра, сделали зарядку, умылись, позавтракали. Медики провели предполетный осмотр, помогли космонавтам надеть скафандры. На специальном автобусе Гагарина и Титова доставили к стартовой площадке Байконура. Перед тем как подняться на лифте в кабину корабля, Гагарин улыбнулся: “Ну, братцы, один за всех и все за одного!”
А потом уже были сказаны слова, которые знает сейчас наизусть каждый космонавт: “Что можно сказать в эти минуты перед стартом? Вся моя жизнь кажется сейчас одним прекрасным мгновением. Все, что прожито прежде, было сделано ради этой минуты. Я знаю, что соберу всю свою волю для наилучшего выполнения задания, понимая ответственность задачи. Я сделаю все, что в моих силах… Я говорю вам, дорогие друзья,-До свидания! – как всегда говорят друг другу люди, отправляясь в далекий путь. Как бы мне хотелось вас обнять всех, знакомых и незнакомых, далеких и близких”.
В 8 ч 55 мин медики еще раз провели запись физиологических показателей. Гагарин повторно доложил, что к старту готов. В 9 ч 07 мин “Восток” вышел на легендарную гагаринскую орбиту. В 9 ч 48 мин Гагарин передал: “Самочувствие хорошее, настроение бодрое”. В эти минуты мир уже слышал голос Юрия Левитана: “12 апреля 1961 г. в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник “Восток” с человеком на борту”.
В 10 ч 45 мин Юрий Гагарин приземлился в районе деревни Смеловки Саратовской области. По любопытному стечению обстоятельств именно там, где впервые в жизни поднялся в небо на самолете. Его встретила жена лесника Анна Акимовна Тарханова с внучкой Ритой и колхозник И. Руденко. Он шагнул к ним навстречу: “Здравствуйте, я – летчик-космонавт Юрий Гагарин”. И улыбнулся так, как умел улыбаться только он один.
Кроме Гагарина, были ещё претенденты на первый полёт в космос, всего было двадцать человек. Они не были лучшими пилотами страны, претендентов отбирал сам Королёв, важен был рост, вес и здоровье.
Пионер Ю. Гагарин
В 1959 году в научном институте авиационной медицины был создан отдел по отбору и подготовке космонавтов. Возглавил его прекрасный авиационный врач и отличный спортсмен – Н. Н. Гуровский.
Пройдет время, и Юрий Гагарин будет вспоминать о тех, кому суждено было войти в отряд космонавтов: “Славные подобрались у нас ребята… Есть одно, что роднит всех – это стремление стать настоящим летчиком, космонавтом. Космос зовет всех! И будет звать. Как вечный зов”.
Космонавтов отбирала медицинская комиссия из самых авторитетных специалистов, в распоряжении которых были самые современные клинические, физиологические, электрофизиологические и биохимические аппараты и методы. Это было неимоверно сложное дело для врачей и пациентов, первый шажок к полету, помогающий выявить физиологические возможности и резервы организма, а также психофизиологические особенности человека.
У Гагарина оказались хорошие глаза, сердце и легкие. Начальник хирургического кабинета Н. С. Ивлев тщательно исследовал рентгеновские снимки позвоночника. Вскоре состоялась первая встреча с главным хирургом Советской Армии А. А. Вишневским, который разрешил Юрию Алексеевичу приступить к специальным тренировкам. Молодцом показал себя Гагарин и во время вестибулярных проб на вращающемся кресле и специальных качелях у опытнейшего авиационного врача И. И. Брянова.
Возможности организма Юрия были удивительными. На всех нагрузочных (функциональных пробах у него были высокие результаты, свидетельствующие о пластичности приспособительных механизмов к самым разнообразным воздействиям (вибрация, перегрузки, гипоксия).
Важный этап подготовки – клинике – психологическое обследование. Его предстояло пройти кандидатам в научно-исследовательском авиационном госпитале под руководством признанных опытных психологов Ф. Д. Горбова и К. К. Иоси-лиани. На первой встрече с психологами Гагарин уже знал, что предстоит работать с таблицами, аппаратурой, психологическими тестами, ответить на множество вопросов, подвергнуть проверке память, сообразительность, быстроту интеллектуальной и эмоциональной реакций, находчивость, предприимчивость.
Гагарин действовал и отвечал на вопросы точно и безупречно. Внешние помехи не влияли на качество его ответов. Проявилось особое умение Гагарина оценивать имеющееся в его распоряжении время и планировать свои действия, способность без лишних колебаний принимать решения при недостатке информации и времени. Было установлено, что в стрессовых ситуациях и необычных условиях он хладнокровен, находчив, быстро оценивает обстановку, умело реагирует на внезапные изменения условий эксперимента.
Гагарину предстояло пройти еще сложнейшую антиортостатическую пробу. Его снова плотно пристегнули к столу ремнями. В течение 10 мин он спокойно пребывал в горизонтальном положении. Лаборантка записывала физиологические показатели. Затем стол вместе с Гагариным перевернули в вертикальное положение и 20 мин регистрировали электрокардиограмму, давление, биотоки мозга.
Следующее положение – вниз головой (наклон 60°). Обследование следовало за обследованием. Искали не только скрытую патологию или пониженную устойчивость организма к условиям космического полета, но и выясняли, так сказать, совместимость земного человека с космосом.
Испытывали Гагарина на вибростенде, поднимали в барокамере, вращали на центрифуге, проверяли память и способность сосредоточиться. На любом этапе испытаний любой летчик имел право отказаться от дальнейших исследований и покинуть госпиталь (случаи такие были). Но Гагарин не собирался отступать.
Юрия отличала удивительная наблюдательность и прекрасная память. Всех сотрудников он знал по имени и отчеству, он был замечательным психологом. Умел всем помочь и поддержать каждого. Пришло время, когда Гагарину и Быковскому предстояло пройти испытания в барокамере на переносимость гипоксии. Накануне испытания Юрий Алексеевич гулял по влажным темным аллеям. Любовался осенним, пряно пахнущим ковром бордово-красных листьев. Хотелось отрешиться, “откреститься” от предстоящего завтра…
Наутро после зарядки и измерения артериального давления Гагарин и Быковский предстали перед начальником баролаборатории Г. П. Михайловским. На “высоте” 5 тыс. м, дыша атмосферным воздухом, они должны были просидеть 30 мин. Скорость подъема и спуска составляли около 15 м/с. Испытание закончено. Заключение врачей: “Переносимость гипоксии хорошая”.
Следующий этап – пребывание на “высоте” 6 тыс. м, затем на “высоте” 14 тыс. м, но уже с кислородом в течение 20 мин со скоростью подъема и спуска 20- 45 м/с. Всякий раз в истории болезни Гагарина появлялась оптимистическая запись: “Годен”. Испытания шли по плану. Началась подготовка к обследованиям на центрифуге. И вот уже встречает их лаборатория ускорений – небольшое одноэтажное деревянное здание, размещенное в парке.
В центре круглого зала, площадью около 70 м2, находилась центрифуга. У нее два плеча радиусом 3,6 м. Рядом пульт управления, сложная медицинская аппаратура, стол врача. Гагарин внимательно рассматривает коварный аппарат, садится в кресло. Ему хорошо известно, что именно центрифуга разбила мечты многих его коллег.
Рано утром он уже четко рапортовал врачу А. Р. Котовской и П. М. Суворову: “Лейтенант Гагарин к испытанию готов!” Суворов просит еще раз внимательно изучить инструкцию. Лаборантка Валя Денисова прикрепила электроды для регистрации электрокардиограммы, датчики для определения артериального давления и регистрации гемодинамических показателей. Гагарина взвешивают, чтобы соответственно его весу (68 кг) установить на противоположном конце центрифуги баланс (мешки с песком).
Юрий уже в кресле, зафиксирован, готов к вращению, тренируется на быстроту гашения световых сигналов. Для этого Суворов зажигает зеленые лампочки на табло, расположенном перед глазами испытуемого, а Гагарин, нажимая на кнопку тангетки, гасит их. И обнаруживает отличную реакцию. Потом проверяют зрение: все в порядке. Первый этап испытания – воздействие перегрузок в направлении от головы к тазу в три, пять, семь единиц (в течение 30 с каждая) – Гагарин выдержал успешно. А впереди еще более сложное испытание.
В последней серии обследований на центрифуге создавались поперечные перегрузки в направлении грудь-спина при угле наклона спинки от вертикали в 65°. Вращение центрифуги проводилось по следующей схеме: семь единиц в течение трех минут, девять и десять единиц – две минуты. Ежедневно проводилось только одно вращение.
В медицинском протоколе записано: “Поперечно-направленные перегрузки в семь, девять и десять единиц Ю. Гагарин перенес хорошо. Допущен к специальным тренировкам”. По решению главной комиссии, отбиравшей кандидатов в космонавты, из 250 летчиков годными были признаны только 20. Среди них – Гагарин, Титов, Николаев, Попович, Леонов, Быковский…
В марте 1960 года отряд будущих космонавтов разместили в здании метеослужбы Центрального аэродрома им. Фрунзе, напротив метро Динамо. Руководителем и наставником первого отряда космонавтов был назначен известный летчик Герой Советского Союза, генерал-лейтенант авиации Н. П. Каманин, первым начальником Центра подготовки космонавтов – опытный авиационный врач Е. А. Карпов.
С 15 марта у первого отряда космонавтов начались плановые занятия, тренировки. Поначалу учебные кабинеты, тренировочные стенды и спортивные площадки размещались между станциями метро “Аэропорт” и “Динамо”, а затем переехали в Подмосковье, в Звездный городок, имя которому дал Юрий Гагарин.
По основам ракетной техники, конструкции космического корабля и его систем, занятия вели К. П. Феоктистов, М. К. Тихонравов и В. И. Севастьянов. Занятия по космической медицине проводил один из ее основоположников – В. И. Яздовский. Яздовского очень ценил Королев за высокий профессионализм, ответственность и память. Читались лекции и по космической связи. Было уже известно, что во время первого космического полета станет действовать система “Заря”, а позывным первого космонавта будет “Кедр”.
Главный пункт космической связи находился в Москве, радиопереговоры должны проходить по двум системам – на ультракоротких волнах и коротких волнах. Большое внимание подготовке космонавтов уделял Сергей Павлович Королев. С каждым из космонавтов С. П. Королев встречался и беседовал, изучал, присматривался, выявлял психофизиологические особенности. Будни отряда космонавтов были загружены до предела.
Каждая свободная от занятий минута отдавалась спорту: волейбол,баскетбол, признанным лидером в котором, несмотря на небольшой рост, был Гагарин, игра с мячом, прыжки в воду с трамплина и вышки, упражнения на батуте, лопинге, качелях, рейнском колесе.
Наряду с занятиями легкой атлетикой и спортивными играми, применялась и комплексная методика: совершенствовалась координация движений, умение владеть телом в пространстве, тренировался вестибулярный аппарат. Заметно повышались выносливость и силовые качества Гагарина. Нарастала общая физическая подготовленность организма, а значит улучшалась и реакция сердечно-сосудистой системы на физические нагрузки.
Улучшилась координация движений, укрепились мышцы. Все это имело огромное значение для подготовки к прыжкам с парашютом. В мае 1960 г. серебристый “ИЛ-12'' с летчиками на борту (их было восемь) взял курс на Саратов. Здесь на аэродроме неподалеку от города Энгельса предстояло новое испытание – парашютные прыжки.
Первый прыжок Гагарина прошел на редкость удачно. Казалось, все благоприятствовало ему. Погода летная, состояние отличное. Конечно, сказались хладнокровие и собранность Юрия, его стабильная уверенность в успех любого дела. Вот и на этот раз: правильно отделился от самолета и спокойно приземлился. Но инструктор все-таки отметил узкую расстановку ног и малый прогиб туловища.
На протяжении всего цикла тренировок Гагарин проявил редкостное самообладание и уверенность. Перед одним из прыжков с высоты 4 тыс. м с задержкой раскрытия парашюта до 50 с пульс у него был 80 ударов в минуту! Быстро выработались у него навыки свободного владения телом в пространстве при затяжных прыжках. А всего на своем счету Юрий Алексеевич имел уже 43 прыжка.
Впереди новые испытания. На этот раз в камере тишины. 26 июля 1960 г. подтянутый и стройный Гагарин прибыл в помещение сурдокамеры. Она находилась в Петровско-Разумовском парке, вблизи стадиона “Динамо”. Ни свет, ни шум, ни шаги не проникают в камеру безмолвия. В полной изоляции от внешнего мира находится будущий космонавт. Десять суток предстоит ему пробыть одному. Работать, выполнять специальные задания, оставаться собранным и внимательным, полагаясь только на себя. Прошел последние приготовления.
Лаборантка укрепила датчики и электроды для регистрации частоты дыхания, биотоков мозга и электрокардиограммы. Тяжелая плотная дверь закрылась за ним, отделив от привычного дорогого мира. На каждый день было составлено расписание. С утра физзарядка, велоэргометр, ходьба и бег на месте, проведение анализов, а также наблюдения и отчеты о температуре, давлении в сурдокамере, ведение рабочего дневника и многое другое. Дежурные на связь не выходили, хотя и смеялись над шутками неистощимого на выдумки обследуемого.
Меню Гагарина состояло из содержимого туб с супами, копченой колбасы, плавленого сыра, хлеба. С каждым днем увеличивалось количество записей в журнале дежурных врачей – хронометрировалась вся деятельность и самочувствие космонавта в течение суток. В вынужденном одиночестве Гагарин читал Пушкина, Маяковского, пользовался библиотекой, подаренной будущим космонавтам издательством “Молодая гвардия”. Увлеченно мастерил, напевая свою любимую “Я люблю тебя, жизнь”.
Кончились десятые сутки. Открылась массивная дверь, и появился Гагарин… такой же, как всегда, здоровый, веселый, но только страшно соскучившийся по людям и живой человеческой речи. Обследование подтвердило: реакция на изоляцию была адекватной, отмечалась быстрая ориентация в окружающем пространстве, умение владеть собой, эмоциональная устойчивость, чувство юмора, доброжелательное отношение к людям.
Предстояли испытания в невесомости. Космонавтам нужно было выполнить три полета по параболическим траекториям. В первом полете они знакомились с состоянием невесомости, отрабатывали ведение радиопереговоров. Во втором – изучалась координация движений, острота зрения, возможность приема пищи. В третьем – регистрировались физиологические параметры. Результаты каждого полета тщательно анализировали медики. За три параболических полета Гагарин получил оценку “отлично”.
Начиналось обживание корабля “Восток”. Космонавты досконально изучали корабль, овладевали его сложными системами. Часть их предложений оперативно реализовывали инженеры и конструкторы. Гагарин первым испытывал новые скафандры в тренажере космического корабля. Ему первому пришлось сдавать экзамен Государственной комиссии по космической технике. И снова оценка “отлично”.
10 апреля 1961 г. Государственная комиссия решила, что первым полетит в космос Юрий Гагарин. Дублером его был назначен Герман Титов. В ответ Гагарин просто ответил; “Задание будет выполнено”. Двенадцатого апреля 1961 г. мир еще не знал, что готовится сенсационное событие века. Старшие лейтенанты Гагарин и Титов встали в 5.30 утра, сделали зарядку, умылись, позавтракали. Медики провели предполетный осмотр, помогли космонавтам надеть скафандры. На специальном автобусе Гагарина и Титова доставили к стартовой площадке Байконура. Перед тем как подняться на лифте в кабину корабля, Гагарин улыбнулся: “Ну, братцы, один за всех и все за одного!”
А потом уже были сказаны слова, которые знает сейчас наизусть каждый космонавт: “Что можно сказать в эти минуты перед стартом? Вся моя жизнь кажется сейчас одним прекрасным мгновением. Все, что прожито прежде, было сделано ради этой минуты. Я знаю, что соберу всю свою волю для наилучшего выполнения задания, понимая ответственность задачи. Я сделаю все, что в моих силах… Я говорю вам, дорогие друзья,-До свидания! – как всегда говорят друг другу люди, отправляясь в далекий путь. Как бы мне хотелось вас обнять всех, знакомых и незнакомых, далеких и близких”.
В 8 ч 55 мин медики еще раз провели запись физиологических показателей. Гагарин повторно доложил, что к старту готов. В 9 ч 07 мин “Восток” вышел на легендарную гагаринскую орбиту. В 9 ч 48 мин Гагарин передал: “Самочувствие хорошее, настроение бодрое”. В эти минуты мир уже слышал голос Юрия Левитана: “12 апреля 1961 г. в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник “Восток” с человеком на борту”.
В 10 ч 45 мин Юрий Гагарин приземлился в районе деревни Смеловки Саратовской области. По любопытному стечению обстоятельств именно там, где впервые в жизни поднялся в небо на самолете. Его встретила жена лесника Анна Акимовна Тарханова с внучкой Ритой и колхозник И. Руденко. Он шагнул к ним навстречу: “Здравствуйте, я – летчик-космонавт Юрий Гагарин”. И улыбнулся так, как умел улыбаться только он один.
Комментариев 3
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.