Как съёмкам фильма «Кин-дза-дза!» мешали инопланетяне
Во время съёмок фильма «Кин-дза-дза!» было столько препятствий, неурядиц, недоразумений и катастроф, что некоторые члены съёмочной группы,по словам режиссёра Георгия Данелия, были уверены, что им пакостят инопланетяне, о которых снимали фильм. Они не хотят, чтобы на Земле о них знали правду
Главная декорация «Ракета Пепелац» при перевозке на съёмочную площадку оказалась не в Небит-Даге, куда мы ее отправили, а во Владивостоке. Декорацию «Корабль в песках» разнесло ураганом. Подземный Пепелац кто-то сжег. В декорацию эциха (тюрьмы) в день съемки въехал «лихтваген» (водитель был в стельку пьян). Ракета, которую сделало КБ авиационного завода, при запуске взорвалась. И еще! И еще!
Любителям советских фильмов будет интересно.
Эскизов костюмов было предостаточно. Но когда сдавали постановочный проект, в производственном отделе «Мосфильма» сказали, что пошивочный цех перегружен и поэтому он ничего сшить не сможет. (В то время на «Мосфильме» снимался «Борис Годунов» и еще какие-то сложнопостановочные, важные картины).
Обратились в мастерскую художественного пошива при Большом театре. Там было очень дорого, и поэтому там сшили всего несколько костюмов. Больше смета не позволяла. А костюмов надо было много: в фильме есть кадры с тысячной массовкой. В итоге написали плакат и повесили его в кабинете режиссёра: «Превратим недостатки в достоинства!» А Света Кахишвили решила, что главным костюмом на планете Плюк будет теплое нижнее белье фирмы «Заря». Майки и кальсоны. Их обесцвечивали в хлорке, а ворс местами выжигали. Неоценимым вкладом оказались добытые Бицем летные костюмы. Один Данелия притащил домой и, когда разобрал, понял — это сокровище! Там оказалась масса изумительных деталей. Пружинки, подушечки, тесемочки, сеточки, металлические колечки, нейлоновые мешочки, молнии…
Пружинки носили во рту эцилопы, как боксеры капу. Подушечки прикрепили к задам инопланетянок, и выглядело это завлекательно. Нейлоновые мешочки надели на ноги пацаков и перевязали тесемками. На голову пацаков и чатлан надели лямочки, которые отпороли от летного костюма. Поскольку лямочки переплетались с резиновыми трубочками, Леонов с подозрением спросил: «А это не для того, чтобы летчики в них писали?» «Нет», — сказал Данелия, но трубочки на всякий случай срезал.
В общем, ничего не пропало. Остальные детали инопланетных костюмов мы набрали в костюмерной «Мосфильма» и на помойках в пустыне Кара-Кумы, где снимали этот фильм.
Таким образом, на Уэфе оказались надеты — брезентовые матросские штаны, байковая майка фирмы «Заря», полусапожки из фильма «Тиль Уленшпигель». А перед самой съемкой режиссёр нашел на помойке блямбу непонятного назначения, он ее вымыл и приклеил клеем «Момент» к заду матросских штанов чатланина.
На той же помойке он нашел покрышку из стеклоткани для повозки Цан. Время над ней поработало, и она была поразительной красоты. Данелия был в таком ажиотаже, что забыл, что там могут быть тарантулы и скорпионы.
На Яковлева еще в Москве решили надеть летный костюм и вязаную шапочку. Когда приехали в Небит-Даг, цвет костюма показался ярким, и режиссёр решил этот костюм перекрасить. Наполнил водой ванну, вылил бутылку чернил, положил туда костюм, а утром достал. Когда костюм высох, то оказался такого же цвета, какого и был.
Когда актриса Ирина Шмелева (она играла Цан) прилетела в Небит-Даг, оказалось, что костюма на нее вообще нет. Заказали, сшили, но деньги вовремя не перевели. И костюм не отдали. Костюмерша Света завернула актрису в кусок ткани, и получилось что надо!
Колокольчики для пацаков купили в магазине «Рыболов-спортсмен» (это колокольчики для донок).
Пепелац — бандуру, на которой летают герои, «Мосфильм» тоже отказался делать. Делали его так: на свалке самолетов отрезали хвостовую часть от самолета Ту-104. Поставили этот цилиндр в коллекторе шестого павильона «Мосфильма», художник Теодор Тэжик одел его при помощи пенополиуретана и офактурил под ржавчину. А откидные двери, колеса и крутящийся винт смастерил Александр Семенович Батынков — умелец, мастер на все руки. Он же сделал повозку Цан.
Когда закончился подготовительный период и все должны были выезжать в экспедицию, выяснилось, что ехать нельзя: многое не готово, а кое-чего и вовсе нет. И через год оказалось, что опять многое не готово и кое-чего как не было, так и нет! Тогда Данелия решил: «Делай что должно, а там — будь что будет!» И все выехали в экспедицию в Туркмению, в город Небит-Даг.
Приехали. Главной декорации «Пепелац» — нет (как я уже писал, её отправили во Владивосток). Колесо обозрения, которое где-то раздобыл замдиректора Сережа Сендык, еще не поставили. Декорация «Катер» не готова. Комбинированные кадры нельзя снимать — нет пультов управления. А на съёмку уже приехали: Станислав Любшин — ведущий актер МХАТа, Евгений Леонов — ведущий актер «Ленкома» и Юрий Яковлев — ведущий актер Театра имени Вахтангова. Главные режиссеры этих театров пошли навстречу и освободили артистов. Но только на месяц. Месяц кончается, все актеры здесь, а снимаются только проходы и пейзажи. Нужные и ненужные. Жара, градусов, наверное, шестьдесят.
Наконец пришел Пепелац! (Пока разыскали и привезли, прошло несколько недель).
В первый же день, когда поставили Пепелац на точку и собрались снимать, Тэжик сказал, что Пепелац надо немного подкоптить, будет выглядеть достовернее. Зажег факел, начал коптить… и декорация загорелась! (Пенополиуретан оказался материалом легко воспламеняющимся.) Кинулись тушить. Песком. Брезентом. Затушили. Но один бок прогорел. Что делать? Через неделю актеры улетят. «Будем снимать так», — решил режиссёр.
Но Биц каким-то чудом раздобыл у военных компоненты А и В (составляющие пенополиуретана). Ночью Самулейкин с Тэжиком залатали Пепелац, и к утру его можно было снимать. Тэжик сказал, что теперь-то подкоптить его надо обязательно, потому что видны заплатки. Данелия согласился, но предупредил, чтобы ближе чем на десять метров к Пепелацу он не приближался.
Тэжик коптит, режиссёр с мегафоном в руке сидит метрах в сорока от декорации (настроились на общий план), видят: на шоссе посреди пустыни появилась «Чайка», а за ней две черные «Волги». Это из Красноводска приехали посмотреть, как снимается кино, секретарь обкома и несколько женщин из отдела культуры обкома. Встретили гостей любезно: поставили для них стулья, угостили зеленым чаем. Зеленый чай на съемочной площадке всегда был.
Гости спрашивают, про что картина. Данелия начинает делать то, чему до сих пор не научился, — формулировать, о чем фильм. Старается. Говорит, что в современном мире отсутствие духовности ведет к разобщенности, отсюда и одиночество, потеря интеллекта, отсутствие коммуникабельности. Говорит, а сам одним глазом смотрю на Тэжика с факелом. И когда сказал про отсутствие коммуникабельности, увидел, что Тэжик подошел слишком близко к Пепелацу и сейчас его снова подожжет! Данелия завопил в мегафон на всю пустыню: «Тэжик! (Непечатное слово!) Отойди от Пепелаца! (Непечатное слово!) А то опять сожжешь его на… (Непечатное слово! Непечатное слово! Непечатное слово!)».
Тэжик всё понял, отошел на положенное расстояние и продолжил коптить свое детище. Только тут Данелия сообразил, что все это слышал отдел культуры обкома. Извинился. Обкомовцы сухо сказали, что они ко всему привыкли, быстро попрощались и уехали. Больше режиссёр к ним за помощью не обращался
За одну экспедицию в Кара-Кумах все снять не успели, пришлось выезжать туда еще раз. А ещё надо было сделать спецэффекты. Ведь летательные аппараты должны летать, а повозки ездить.
Но уже другая история…
Главная декорация «Ракета Пепелац» при перевозке на съёмочную площадку оказалась не в Небит-Даге, куда мы ее отправили, а во Владивостоке. Декорацию «Корабль в песках» разнесло ураганом. Подземный Пепелац кто-то сжег. В декорацию эциха (тюрьмы) в день съемки въехал «лихтваген» (водитель был в стельку пьян). Ракета, которую сделало КБ авиационного завода, при запуске взорвалась. И еще! И еще!
Любителям советских фильмов будет интересно.
Эскизов костюмов было предостаточно. Но когда сдавали постановочный проект, в производственном отделе «Мосфильма» сказали, что пошивочный цех перегружен и поэтому он ничего сшить не сможет. (В то время на «Мосфильме» снимался «Борис Годунов» и еще какие-то сложнопостановочные, важные картины).
Обратились в мастерскую художественного пошива при Большом театре. Там было очень дорого, и поэтому там сшили всего несколько костюмов. Больше смета не позволяла. А костюмов надо было много: в фильме есть кадры с тысячной массовкой. В итоге написали плакат и повесили его в кабинете режиссёра: «Превратим недостатки в достоинства!» А Света Кахишвили решила, что главным костюмом на планете Плюк будет теплое нижнее белье фирмы «Заря». Майки и кальсоны. Их обесцвечивали в хлорке, а ворс местами выжигали. Неоценимым вкладом оказались добытые Бицем летные костюмы. Один Данелия притащил домой и, когда разобрал, понял — это сокровище! Там оказалась масса изумительных деталей. Пружинки, подушечки, тесемочки, сеточки, металлические колечки, нейлоновые мешочки, молнии…
Пружинки носили во рту эцилопы, как боксеры капу. Подушечки прикрепили к задам инопланетянок, и выглядело это завлекательно. Нейлоновые мешочки надели на ноги пацаков и перевязали тесемками. На голову пацаков и чатлан надели лямочки, которые отпороли от летного костюма. Поскольку лямочки переплетались с резиновыми трубочками, Леонов с подозрением спросил: «А это не для того, чтобы летчики в них писали?» «Нет», — сказал Данелия, но трубочки на всякий случай срезал.
В общем, ничего не пропало. Остальные детали инопланетных костюмов мы набрали в костюмерной «Мосфильма» и на помойках в пустыне Кара-Кумы, где снимали этот фильм.
Таким образом, на Уэфе оказались надеты — брезентовые матросские штаны, байковая майка фирмы «Заря», полусапожки из фильма «Тиль Уленшпигель». А перед самой съемкой режиссёр нашел на помойке блямбу непонятного назначения, он ее вымыл и приклеил клеем «Момент» к заду матросских штанов чатланина.
На той же помойке он нашел покрышку из стеклоткани для повозки Цан. Время над ней поработало, и она была поразительной красоты. Данелия был в таком ажиотаже, что забыл, что там могут быть тарантулы и скорпионы.
На Яковлева еще в Москве решили надеть летный костюм и вязаную шапочку. Когда приехали в Небит-Даг, цвет костюма показался ярким, и режиссёр решил этот костюм перекрасить. Наполнил водой ванну, вылил бутылку чернил, положил туда костюм, а утром достал. Когда костюм высох, то оказался такого же цвета, какого и был.
Когда актриса Ирина Шмелева (она играла Цан) прилетела в Небит-Даг, оказалось, что костюма на нее вообще нет. Заказали, сшили, но деньги вовремя не перевели. И костюм не отдали. Костюмерша Света завернула актрису в кусок ткани, и получилось что надо!
Колокольчики для пацаков купили в магазине «Рыболов-спортсмен» (это колокольчики для донок).
Пепелац — бандуру, на которой летают герои, «Мосфильм» тоже отказался делать. Делали его так: на свалке самолетов отрезали хвостовую часть от самолета Ту-104. Поставили этот цилиндр в коллекторе шестого павильона «Мосфильма», художник Теодор Тэжик одел его при помощи пенополиуретана и офактурил под ржавчину. А откидные двери, колеса и крутящийся винт смастерил Александр Семенович Батынков — умелец, мастер на все руки. Он же сделал повозку Цан.
Когда закончился подготовительный период и все должны были выезжать в экспедицию, выяснилось, что ехать нельзя: многое не готово, а кое-чего и вовсе нет. И через год оказалось, что опять многое не готово и кое-чего как не было, так и нет! Тогда Данелия решил: «Делай что должно, а там — будь что будет!» И все выехали в экспедицию в Туркмению, в город Небит-Даг.
Приехали. Главной декорации «Пепелац» — нет (как я уже писал, её отправили во Владивосток). Колесо обозрения, которое где-то раздобыл замдиректора Сережа Сендык, еще не поставили. Декорация «Катер» не готова. Комбинированные кадры нельзя снимать — нет пультов управления. А на съёмку уже приехали: Станислав Любшин — ведущий актер МХАТа, Евгений Леонов — ведущий актер «Ленкома» и Юрий Яковлев — ведущий актер Театра имени Вахтангова. Главные режиссеры этих театров пошли навстречу и освободили артистов. Но только на месяц. Месяц кончается, все актеры здесь, а снимаются только проходы и пейзажи. Нужные и ненужные. Жара, градусов, наверное, шестьдесят.
Наконец пришел Пепелац! (Пока разыскали и привезли, прошло несколько недель).
В первый же день, когда поставили Пепелац на точку и собрались снимать, Тэжик сказал, что Пепелац надо немного подкоптить, будет выглядеть достовернее. Зажег факел, начал коптить… и декорация загорелась! (Пенополиуретан оказался материалом легко воспламеняющимся.) Кинулись тушить. Песком. Брезентом. Затушили. Но один бок прогорел. Что делать? Через неделю актеры улетят. «Будем снимать так», — решил режиссёр.
Но Биц каким-то чудом раздобыл у военных компоненты А и В (составляющие пенополиуретана). Ночью Самулейкин с Тэжиком залатали Пепелац, и к утру его можно было снимать. Тэжик сказал, что теперь-то подкоптить его надо обязательно, потому что видны заплатки. Данелия согласился, но предупредил, чтобы ближе чем на десять метров к Пепелацу он не приближался.
Тэжик коптит, режиссёр с мегафоном в руке сидит метрах в сорока от декорации (настроились на общий план), видят: на шоссе посреди пустыни появилась «Чайка», а за ней две черные «Волги». Это из Красноводска приехали посмотреть, как снимается кино, секретарь обкома и несколько женщин из отдела культуры обкома. Встретили гостей любезно: поставили для них стулья, угостили зеленым чаем. Зеленый чай на съемочной площадке всегда был.
Гости спрашивают, про что картина. Данелия начинает делать то, чему до сих пор не научился, — формулировать, о чем фильм. Старается. Говорит, что в современном мире отсутствие духовности ведет к разобщенности, отсюда и одиночество, потеря интеллекта, отсутствие коммуникабельности. Говорит, а сам одним глазом смотрю на Тэжика с факелом. И когда сказал про отсутствие коммуникабельности, увидел, что Тэжик подошел слишком близко к Пепелацу и сейчас его снова подожжет! Данелия завопил в мегафон на всю пустыню: «Тэжик! (Непечатное слово!) Отойди от Пепелаца! (Непечатное слово!) А то опять сожжешь его на… (Непечатное слово! Непечатное слово! Непечатное слово!)».
Тэжик всё понял, отошел на положенное расстояние и продолжил коптить свое детище. Только тут Данелия сообразил, что все это слышал отдел культуры обкома. Извинился. Обкомовцы сухо сказали, что они ко всему привыкли, быстро попрощались и уехали. Больше режиссёр к ним за помощью не обращался
За одну экспедицию в Кара-Кумах все снять не успели, пришлось выезжать туда еще раз. А ещё надо было сделать спецэффекты. Ведь летательные аппараты должны летать, а повозки ездить.
Но уже другая история…
Комментариев 2
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.