«Кубанский плацдарм» обнаружил немецкого летчика-барона, подбитого нашим Ил-2
Поисковики из отряда «Кубанский плацдарм» занимаются поисками останков не только наших бойцов, но и немецких. Далее вас ждет рассказ о том, как им удалось обнаружить подбитый вражеский самолет с летчиком на борту, которым оказался настоящий немецкий барон. Далее авторский текст:
Рассвет на Сопке застал нас уже в сборах к выезду.
Пока наскоро завтракали и хлебали чай, солнце тронуло лучами скульптуру солдата и памятники над клочком земли, где в 1943 году погибло и пропало без вести около 18 000 солдат. Мы поднимаем их, по сей день. Прямо тут. На Сопке. Большая часть группы оставалась на месте – должны были вскрывать траншею с нашими бойцами. А мы втроем – Женя, Миша да я, выезжали километра за три – к месту, где прибор показал на большой глубине скопление металла. Мы забирали с собой самое ценное, что у нас было одно на всех. Тракториста Володю с его «петушком». За дикий лязг производимый потрепанной техникой, тракторист и трактор собирательно получили от нас меткое прозвище – «Вова-Panzer». Предполагалось, что самолет – штурмовик Ил-2, без летчиков, и давным-давно растащенный на металл. Нужно было быстро провести раскопки, по фрагментам попытаться установить номер самолета, да вернуться на Сопку, присоединившись к основной группе. В седьмом часу утра мы уже были на месте. Ровнехонькое и заросшее травой поле. Впереди – предгорья Кавказа, позади – Сопка Героев. «Panzer» вгрызся в землю.
Уже с полуметра пошли бесформенные обломки и куски металла. Имея богатый опыт, сразу была отметена версия Ил-2. Мы имели дело с немецким самолетом. Слишком характерный дюраль, остатки и цвет краски на фрагментах. Ну, немец, так немец. Хоть как то и разочаровывало. Канун 9 мая, а мы тут люфтваффе копаем. Но надо отметить, что работа для нас – она и есть работа. На полсотни наших бойцов попадается пару немцев. В самолетах – такая же статистика. Это был наш 219-й самолет. И только очень малая часть из них – немецкие. Точно – немец. С метровой глубины извлекаем кусок проводки. Качество, ох, конечно не наше.
А немногим глубже - показывается крупный фрагмент.
Да. Это одна из лопастей винта, с частью механизма изменения шага.
При помошью стропы, прикрепив к ковшу трактора, извлекаем ее из раскопа. Она тяжеленная.
Странно, но самолет не горел в воронке. На лопасти нет следов пожара, да сохранились маркировочные надписи. Но для нас - малосущественные. Тип лопасти, шаг, обороты. Могли бы ясно и четко написать для нас тип самолета, да его номер. Но нет, пожадничали немцы. Черт его разберет. Фокке-вульф-190? Мессершмитт-109? Если кто подумает что лопасть не большая, то нет. Диаметр винта на этих истребителях был почти три метра.
Мы понимаем, что предстоят капитальные работы, и вызываем на подмогу всех наших. Трактор снимает слой за слоем расширяя воронку. На верх из раскопа подаются узлы и детали, а те, кто не в яме - очищают и разбирают обломки.
Часть гидростойки шасси. Хром - сияет.
Ну вот и характерный разбитый пулемет. Да и другие фрагменты. Однозначно, мы работаем с Ме-109 (Bf-109). Чем глубже - тем меньше железо пострадало от удобрений. Этот арбейтцилиндр сработан в Мюнхене.
Глубже идет раскоп, больше поднимается фрагментов, и мы начинаем понимать что столкнулись с редчайшим в наших краях и работе случаем. Самолет этот не разграблен сразу в послевоенные годы, не раскопан современными охотниками до хабара и металлоломщиками. Грохнулся он с большой высоты, уйдя в грунт на несколько метров. И скорее всего, почва в этом месте десятки лет назад была заболочена. Из за этого не возникло пожара, из за этого разбитый мессер был укрыт на семь десятков лет. На поверхности остались отлетевшие крылья и хвостовое оперение, а все остальное ушло в глубину.
Среди трубок и проводки находим впечатанную пулю. Она не из боекомплекта мессера - пулеметы там калибра 7.92. А это - 7.62. Наша. Небольшая зацепка для выяснения обстоятельств гибели Ме-109. По расположению фрагментов мы устанавливаем что самолет падал со стороны Крымска, тоесть, с востока на запад. Это - важно. И найденный бортовой компас, стрелка которого застыла на W - подтверждает нашы выводы.
Качество некоторых деталей и их сохранность - просто иногда поражает. При том, что мы еще работаем на глубине доступной для грунтовых вод смывающих удобрения с полей. Ну просто какая то китайская алюминька, из современных, не правда ли?
Это тоже бронезащита. Помимо традиционнных стальных листов брони, дополнительно была и такая. Многослойный сандвич из тонких листов аллюминия.
Земля из раскопа переберается десятком рук. И - находка. Остатки пенсне или очков. Не ужели в самолете летчик, или прыгая с парашютом, ему уже было не до очков?
На двух метрах начинается сплошной слой искореженного железа и дюраля. Все подается наверх, на очистку. Нужно найти написанный краской, или выбитый на табличке номер самолета, для проведения по нему документальной работы. Хоть и люфтовский самолет, но это важная страница в раскрываемой нами картине боев в небе Кубани. Кто его сбил, кого он завалил из наших...
А в раскопе дело начинает пахнуть керосином. В прямом смысле слова. Земля пропитана бензином и техническими жидкостями. На двух с половиной метрах, пошли обломки кабины самолета. И первые фрагменты костей летчика. Важное и мелкое, собираем в обычное ведро. Тут уж - не до нежностей.
Трактор выгребает ковшом мешающее нам переплетение дюраля фюзеляжа. На верх, там разберут. И расширяет раскоп.
На трех метрах воронка залита смесью антифриза и гидравлической жидкости. Ниже видать, почтва глинистая, и весь этот "ликер Шасси" />
Хвостовое колесо. С камерой. DANLOP.
А это - часть сиденья пилота. Мы уже близки к цели.
Разлившиеся и пропитавшие грунт технические жидкости послужили отличным консервантом. Железо, хоть и исковерканное, прекрасно сохранилось. Спасательный жилет, надувная лодка, кожа и бумаги. И то, что осталось от летчика. По нашим оценкам, самолет падал с высоты около километра. На фото вы видели, во что превратился самолет. Следующие фото я бы не рекомендовал просматривать впечатлительным людям. Многих тяжелых фотографий вообще не будет. Я публикую некоторые не для "изюминки", а как часть отчета о работе поисковиков. .Которые, повертье, очень мягко говоря, не испытывали восторга от извлечения останков в таком состоянии, из переплетенного металла. Зачем? Это уже вопрос поисковой, да и человеческой этики. Можно много говорить о том, что мол их никто не звал, что собакам - собачье, пинать кости врагов. Это - глупо. Как говорил Билли Бонс - "Мертвые - не кусаются". Все. Помер люфт уже. Приземлил его кто то из наших. И выражать свое презрение и ненависть надо к врагу, а не к ошметкам. Не будет он лежать здесь, у Сопки Героев, политой нашей кровью. Да и на фатерланд его в таком виде не возьмут. Похоронят на специальном кладбище Фольскбунда, под Апшеронском. И все тут.
То, что еще поддается сбору не лопатой, из верхнего слоя. Рядом с останками - части летного шлема, наушника, ларингафона. Лейтенантские погоны, с рубашки и куртки, кожанная обойма для патронов ракетницы, надеваемая на ногу.
Слева от нее то, о чем вы правильно подумали.
Ручка и карандаш, из богатой серии в кожанном футляре.
Ботинок с добротным носком, и тем, на что носок натягивают.
И перчатка, которую пришлось вскрывать, чтобы не вытаскивать из нее то, на что она надевалась.
Да. Летчик имел золотой перстень. И не простой, а фамильный. С дворянским родовым гербом, выполненным так, что площадкой перстня можно было пользоваться для оттиска печати на сургуче или воске.
Женя отметил, что перстень переходил по наследству. Его последний владелец, наш люфт, увеличил размер. Нижняя часть перстня несет следы разреза и запайки. Рыцарский шлем с крыльями на щите - барон. Среди личных вещей - молитвенник с Николаем-угодником, и польско-немецко-русский разговорник.
В кошельке - польские монеты, и купюры немецких марок. Да ключики. Талисман такой - чтобы, значит, домой вернуться. Не вышло у барона.
Личный жетон. Пришлось попросту перерезать шнурок, чтобы снять его с шеи.
Пока все разбиралось, раскладывалось и отмывалось, в раскопе продолжалась работа. Ведрами вычерпали зеленую жижу, на свет божий, показался парашют.
Спустя 73 года после боев в этих местах, над зеленым и мирным полем развивался шелк прашюта, которым не воспользовался не известный пока барон.
Раскопки, длившиеся весь день были завершены. То, что осталось от мессера отправится в металлолом. Давно не было там таких поступлений. Характерные и важные узлы самолета, разбитое вооружение, личные вещи летчика, если не найдутся его родные, отправятся в наш музей. "Panzer", нещадно громыхая железными суставами, закапывал и разравнивал раскоп, опять закрывая нанесенную войной земле рану. Уже - навсегда. Так кого же мы нашли? Барон, лейтенант, с польсим разговорником и польской мелочью, с жетоном учебного летного подразделения JG-103? В картину не вписывались две вещи - Николай-угодник (поляки почти все католики), и то, что JG-103 базировалось в 1943 году в Баварии, а позднее - в Марселе. Да и герб на перстне уж как то на польский не походил. Лишь выяснив личность пилота, "польская" />
20 апреля 1943 г. на истребителе Bf 109 G-4 WNr. 14 946 «Schwarze Doppelwinkel» не вернулся с боевого задания, судьба неизвестна. Одержанных побед - 0, наград - нет. У немцев он почему-то числился погибшим в районе Новороссийска. Ну, до Новороссийска, от места падения - всего то полсотни километров. Пять минут воздушного боя.
А вот реальное фото его самолета. Обломки которого мы разгребали весь день.
Интересен немецкий текст под ним. Я приведу часть его в переводе: "Истребитель Bf. 109G на переднем плане несет символику командира III./JG-3 майора Вольфганга Эвальда, однако на нем летал и лейтенант Адольф фон Гордон из штаба группы. Фон Гордон погиб в бою с Ил-2 20 апреля 1943 г".
И еще одну выдержку о фон Гордоне отыскал наш абинский коллега Александр: 20 апреля немцы вновь предприняли мощное наступление против защитников «Малой земли». Не только на земле, но и в воздухе разгорелись ожесточенные бои, которые шли с раннего утра и до позднего вечера. Советские летчики докладывали о многочисленных воздушных победах. Например, гвардейцы 16-го полка совместно с летчиками 45-го ИАП сбили в одном бою сразу десять Bf 109. Два из них записали на счет мл. л-та Д. Сапунова, по одному — к-на А.И. Покрышкина, ст. л-тов Д.Б. Глинки, Н.М. Искрина, В.И. Фадеева, л-та А.И. Труда, мл. л-та Н. Мочалова. сержантов Н.Д. Кудри и Малина. Летчики 812-го ИАП доложили о четырех уничтоженных «мессерах», в том числе, два истребителя сбил к-н И.Д. Батычко, по одному — старшины A.M. Машенкин и И.В. Федоров. Несколько побед засчитали стрелкам Ил-2 сержанту Ягину из 190-го полка, старшему краснофлотцу В.И. Кузнецову из 47-го полка ВВС ЧФ и др. Всего, по докладам советских летчиков, 20 апреля было сбито 50 самолетов люфтваффе, из них более 30 истребителей.
Однако в немецких документах значатся всего три «Мессершмипа». потерянные в тот день в воздушных боях. Л-т Адольф фон Гордон из III./ JG3, пилотировавший Bf 109G-4 (W/n 14946), был убит в бою со штурмовиками Ил-2 в районе Новороссийска. Из другой схватки не вернулся самолет W/n 14955 той же группы. Погиб также фельдфебель Йоханн Гляйсснер из II./JG52, который на Bf 109G-4(W/n 14309) столкнулся с обломками сбитого им советского «Киттихаука» в районе Кабардинки. (Этот летчик имел 37 побед и был посмертно награжден Германским крестом в золоте). Кроме того, Bf 109G-2 (W/n 13884) из II./ JG3 был поврежден на 50% в Анапе при бомбардировке, а другой такой же самолет (W/n 14842) из III./ JG3 перевернулся при посадке на аэродром Тамань и получил 80-процентные повреждения.
Родовой герб фон Гордонов. Акварель, 1860-е года
Отсюда
Рассвет на Сопке застал нас уже в сборах к выезду.
Пока наскоро завтракали и хлебали чай, солнце тронуло лучами скульптуру солдата и памятники над клочком земли, где в 1943 году погибло и пропало без вести около 18 000 солдат. Мы поднимаем их, по сей день. Прямо тут. На Сопке. Большая часть группы оставалась на месте – должны были вскрывать траншею с нашими бойцами. А мы втроем – Женя, Миша да я, выезжали километра за три – к месту, где прибор показал на большой глубине скопление металла. Мы забирали с собой самое ценное, что у нас было одно на всех. Тракториста Володю с его «петушком». За дикий лязг производимый потрепанной техникой, тракторист и трактор собирательно получили от нас меткое прозвище – «Вова-Panzer». Предполагалось, что самолет – штурмовик Ил-2, без летчиков, и давным-давно растащенный на металл. Нужно было быстро провести раскопки, по фрагментам попытаться установить номер самолета, да вернуться на Сопку, присоединившись к основной группе. В седьмом часу утра мы уже были на месте. Ровнехонькое и заросшее травой поле. Впереди – предгорья Кавказа, позади – Сопка Героев. «Panzer» вгрызся в землю.
Уже с полуметра пошли бесформенные обломки и куски металла. Имея богатый опыт, сразу была отметена версия Ил-2. Мы имели дело с немецким самолетом. Слишком характерный дюраль, остатки и цвет краски на фрагментах. Ну, немец, так немец. Хоть как то и разочаровывало. Канун 9 мая, а мы тут люфтваффе копаем. Но надо отметить, что работа для нас – она и есть работа. На полсотни наших бойцов попадается пару немцев. В самолетах – такая же статистика. Это был наш 219-й самолет. И только очень малая часть из них – немецкие. Точно – немец. С метровой глубины извлекаем кусок проводки. Качество, ох, конечно не наше.
А немногим глубже - показывается крупный фрагмент.
Да. Это одна из лопастей винта, с частью механизма изменения шага.
При помошью стропы, прикрепив к ковшу трактора, извлекаем ее из раскопа. Она тяжеленная.
Странно, но самолет не горел в воронке. На лопасти нет следов пожара, да сохранились маркировочные надписи. Но для нас - малосущественные. Тип лопасти, шаг, обороты. Могли бы ясно и четко написать для нас тип самолета, да его номер. Но нет, пожадничали немцы. Черт его разберет. Фокке-вульф-190? Мессершмитт-109? Если кто подумает что лопасть не большая, то нет. Диаметр винта на этих истребителях был почти три метра.
Мы понимаем, что предстоят капитальные работы, и вызываем на подмогу всех наших. Трактор снимает слой за слоем расширяя воронку. На верх из раскопа подаются узлы и детали, а те, кто не в яме - очищают и разбирают обломки.
Часть гидростойки шасси. Хром - сияет.
Ну вот и характерный разбитый пулемет. Да и другие фрагменты. Однозначно, мы работаем с Ме-109 (Bf-109). Чем глубже - тем меньше железо пострадало от удобрений. Этот арбейтцилиндр сработан в Мюнхене.
Глубже идет раскоп, больше поднимается фрагментов, и мы начинаем понимать что столкнулись с редчайшим в наших краях и работе случаем. Самолет этот не разграблен сразу в послевоенные годы, не раскопан современными охотниками до хабара и металлоломщиками. Грохнулся он с большой высоты, уйдя в грунт на несколько метров. И скорее всего, почва в этом месте десятки лет назад была заболочена. Из за этого не возникло пожара, из за этого разбитый мессер был укрыт на семь десятков лет. На поверхности остались отлетевшие крылья и хвостовое оперение, а все остальное ушло в глубину.
Среди трубок и проводки находим впечатанную пулю. Она не из боекомплекта мессера - пулеметы там калибра 7.92. А это - 7.62. Наша. Небольшая зацепка для выяснения обстоятельств гибели Ме-109. По расположению фрагментов мы устанавливаем что самолет падал со стороны Крымска, тоесть, с востока на запад. Это - важно. И найденный бортовой компас, стрелка которого застыла на W - подтверждает нашы выводы.
Качество некоторых деталей и их сохранность - просто иногда поражает. При том, что мы еще работаем на глубине доступной для грунтовых вод смывающих удобрения с полей. Ну просто какая то китайская алюминька, из современных, не правда ли?
Это тоже бронезащита. Помимо традиционнных стальных листов брони, дополнительно была и такая. Многослойный сандвич из тонких листов аллюминия.
Земля из раскопа переберается десятком рук. И - находка. Остатки пенсне или очков. Не ужели в самолете летчик, или прыгая с парашютом, ему уже было не до очков?
На двух метрах начинается сплошной слой искореженного железа и дюраля. Все подается наверх, на очистку. Нужно найти написанный краской, или выбитый на табличке номер самолета, для проведения по нему документальной работы. Хоть и люфтовский самолет, но это важная страница в раскрываемой нами картине боев в небе Кубани. Кто его сбил, кого он завалил из наших...
А в раскопе дело начинает пахнуть керосином. В прямом смысле слова. Земля пропитана бензином и техническими жидкостями. На двух с половиной метрах, пошли обломки кабины самолета. И первые фрагменты костей летчика. Важное и мелкое, собираем в обычное ведро. Тут уж - не до нежностей.
Трактор выгребает ковшом мешающее нам переплетение дюраля фюзеляжа. На верх, там разберут. И расширяет раскоп.
На трех метрах воронка залита смесью антифриза и гидравлической жидкости. Ниже видать, почтва глинистая, и весь этот "ликер Шасси" />
Хвостовое колесо. С камерой. DANLOP.
А это - часть сиденья пилота. Мы уже близки к цели.
Разлившиеся и пропитавшие грунт технические жидкости послужили отличным консервантом. Железо, хоть и исковерканное, прекрасно сохранилось. Спасательный жилет, надувная лодка, кожа и бумаги. И то, что осталось от летчика. По нашим оценкам, самолет падал с высоты около километра. На фото вы видели, во что превратился самолет. Следующие фото я бы не рекомендовал просматривать впечатлительным людям. Многих тяжелых фотографий вообще не будет. Я публикую некоторые не для "изюминки", а как часть отчета о работе поисковиков. .Которые, повертье, очень мягко говоря, не испытывали восторга от извлечения останков в таком состоянии, из переплетенного металла. Зачем? Это уже вопрос поисковой, да и человеческой этики. Можно много говорить о том, что мол их никто не звал, что собакам - собачье, пинать кости врагов. Это - глупо. Как говорил Билли Бонс - "Мертвые - не кусаются". Все. Помер люфт уже. Приземлил его кто то из наших. И выражать свое презрение и ненависть надо к врагу, а не к ошметкам. Не будет он лежать здесь, у Сопки Героев, политой нашей кровью. Да и на фатерланд его в таком виде не возьмут. Похоронят на специальном кладбище Фольскбунда, под Апшеронском. И все тут.
То, что еще поддается сбору не лопатой, из верхнего слоя. Рядом с останками - части летного шлема, наушника, ларингафона. Лейтенантские погоны, с рубашки и куртки, кожанная обойма для патронов ракетницы, надеваемая на ногу.
Слева от нее то, о чем вы правильно подумали.
Ручка и карандаш, из богатой серии в кожанном футляре.
Ботинок с добротным носком, и тем, на что носок натягивают.
И перчатка, которую пришлось вскрывать, чтобы не вытаскивать из нее то, на что она надевалась.
Да. Летчик имел золотой перстень. И не простой, а фамильный. С дворянским родовым гербом, выполненным так, что площадкой перстня можно было пользоваться для оттиска печати на сургуче или воске.
Женя отметил, что перстень переходил по наследству. Его последний владелец, наш люфт, увеличил размер. Нижняя часть перстня несет следы разреза и запайки. Рыцарский шлем с крыльями на щите - барон. Среди личных вещей - молитвенник с Николаем-угодником, и польско-немецко-русский разговорник.
В кошельке - польские монеты, и купюры немецких марок. Да ключики. Талисман такой - чтобы, значит, домой вернуться. Не вышло у барона.
Личный жетон. Пришлось попросту перерезать шнурок, чтобы снять его с шеи.
Пока все разбиралось, раскладывалось и отмывалось, в раскопе продолжалась работа. Ведрами вычерпали зеленую жижу, на свет божий, показался парашют.
Спустя 73 года после боев в этих местах, над зеленым и мирным полем развивался шелк прашюта, которым не воспользовался не известный пока барон.
Раскопки, длившиеся весь день были завершены. То, что осталось от мессера отправится в металлолом. Давно не было там таких поступлений. Характерные и важные узлы самолета, разбитое вооружение, личные вещи летчика, если не найдутся его родные, отправятся в наш музей. "Panzer", нещадно громыхая железными суставами, закапывал и разравнивал раскоп, опять закрывая нанесенную войной земле рану. Уже - навсегда. Так кого же мы нашли? Барон, лейтенант, с польсим разговорником и польской мелочью, с жетоном учебного летного подразделения JG-103? В картину не вписывались две вещи - Николай-угодник (поляки почти все католики), и то, что JG-103 базировалось в 1943 году в Баварии, а позднее - в Марселе. Да и герб на перстне уж как то на польский не походил. Лишь выяснив личность пилота, "польская" />
20 апреля 1943 г. на истребителе Bf 109 G-4 WNr. 14 946 «Schwarze Doppelwinkel» не вернулся с боевого задания, судьба неизвестна. Одержанных побед - 0, наград - нет. У немцев он почему-то числился погибшим в районе Новороссийска. Ну, до Новороссийска, от места падения - всего то полсотни километров. Пять минут воздушного боя.
А вот реальное фото его самолета. Обломки которого мы разгребали весь день.
Интересен немецкий текст под ним. Я приведу часть его в переводе: "Истребитель Bf. 109G на переднем плане несет символику командира III./JG-3 майора Вольфганга Эвальда, однако на нем летал и лейтенант Адольф фон Гордон из штаба группы. Фон Гордон погиб в бою с Ил-2 20 апреля 1943 г".
И еще одну выдержку о фон Гордоне отыскал наш абинский коллега Александр: 20 апреля немцы вновь предприняли мощное наступление против защитников «Малой земли». Не только на земле, но и в воздухе разгорелись ожесточенные бои, которые шли с раннего утра и до позднего вечера. Советские летчики докладывали о многочисленных воздушных победах. Например, гвардейцы 16-го полка совместно с летчиками 45-го ИАП сбили в одном бою сразу десять Bf 109. Два из них записали на счет мл. л-та Д. Сапунова, по одному — к-на А.И. Покрышкина, ст. л-тов Д.Б. Глинки, Н.М. Искрина, В.И. Фадеева, л-та А.И. Труда, мл. л-та Н. Мочалова. сержантов Н.Д. Кудри и Малина. Летчики 812-го ИАП доложили о четырех уничтоженных «мессерах», в том числе, два истребителя сбил к-н И.Д. Батычко, по одному — старшины A.M. Машенкин и И.В. Федоров. Несколько побед засчитали стрелкам Ил-2 сержанту Ягину из 190-го полка, старшему краснофлотцу В.И. Кузнецову из 47-го полка ВВС ЧФ и др. Всего, по докладам советских летчиков, 20 апреля было сбито 50 самолетов люфтваффе, из них более 30 истребителей.
Однако в немецких документах значатся всего три «Мессершмипа». потерянные в тот день в воздушных боях. Л-т Адольф фон Гордон из III./ JG3, пилотировавший Bf 109G-4 (W/n 14946), был убит в бою со штурмовиками Ил-2 в районе Новороссийска. Из другой схватки не вернулся самолет W/n 14955 той же группы. Погиб также фельдфебель Йоханн Гляйсснер из II./JG52, который на Bf 109G-4(W/n 14309) столкнулся с обломками сбитого им советского «Киттихаука» в районе Кабардинки. (Этот летчик имел 37 побед и был посмертно награжден Германским крестом в золоте). Кроме того, Bf 109G-2 (W/n 13884) из II./ JG3 был поврежден на 50% в Анапе при бомбардировке, а другой такой же самолет (W/n 14842) из III./ JG3 перевернулся при посадке на аэродром Тамань и получил 80-процентные повреждения.
Родовой герб фон Гордонов. Акварель, 1860-е года
Отсюда
Комментариев 2
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.