Беженцы и самые важные вещи, которые они взяли с собой

Сирийская женщина, которая провезла игрушечную черепаху в Мюнхен в кармане, девочка, которая взяла с собой кошку в лагерь беженцев Идомени в Греции, — все, кому пришлось убежать из дома и родной страны, задаются вопросом: «Что для меня настолько важно, что я не могу это оставить?» Фотограф из Базеля Габриэль Хилл пригласил беженцев в свою студию, где он обычно делает корпоративные портретные фотосессии, и попросил их принести самую важную вещь, которую они везли с собой на пути в безопасное место. Как правило, оказывается, что это единственная вещь, которую они взяли из дома.

Ширин, 21 год, сбежал из Афганистана в 2010 году.

«Я живу в Швейцарии уже два года. Моя семья могла оплатить только один билет из страны, поэтому я здесь совсем один. Жить здесь очень дорого, поэтому родные не смогут приехать сюда ко мне. Когда я уезжал из дома, папа дал мне сотовый телефон. Этот телефон и одежда, которая была на мне, стали единственными вещами, которые я смог взять с собой. Благодаря этому мобильному телефону я мог связаться с родственниками и сообщить им, что благополучно добрался. Он также дал мне чувство, что я не один. Он стал для меня всем».

Сейла, 33 года, сбежала из Боснии и Герцеговины в 1992 году.

«Когда я была маленькой, папа часто ездил в Африку по работе. Однажды, когда мне было три года, я попросила его привезти мне живую обезьяну, но он привез мне мягкого зайца, купленного во время пересадки в аэропорту Цюриха. Я везде носила с собой этого зайца. Когда началась война, все произошло так быстро, что я не могла ни понять, что происходит, ни подумать о том, что хотела бы взять с собой, когда мы убегали. Вот так я забыла своего зайца, когда мы уезжали. Папа остался, и я написала ему кучу писем, в которых было: “Ты нашел моего зайчика? Я скучаю по тебе!” Я не могу описать свои чувства, когда я снова увидела отца три года спустя, в 1995 году. Я дрожала всем телом, когда увидела его лицо в аэропорту в Цюрихе и поняла, что он держит моего зайца».

Таги, 27 лет, сбежал из Ирана в 2011 году.

«Пять лет назад мне пришлось уехать из Ирана. Я мог взять с собой только то, что помещалось в карманах брюк. Через несколько месяцев я приехал в Швейцарию. Большую часть пути я проделал пешком. Нам постоянно приходилось переплывать реки на резиновой лодке. Я взял с собой только эти три фотографии. Каждая напоминает мне о разных периодах жизни до того, как мне пришлось бежать, оставивших теплые воспоминания. Я бы взял с собой больше вещей, если бы тогда у меня был выбор, но его не было».

Йосиф, 20 лет, сбежал из Эритреи в 2014 году.

«Бегство из Эритреи было довольно долгим и изматывающим. Нам пришлось идти пешком по несколько дней подряд, сидеть за решеткой в нескольких странах и пересечь одну из крупнейших в мире пустынь. Тем не менее нам повезло. Все выжили. Я взял с собой несколько дорогих сердцу вещей, но пришлось выбросить большую их часть до перехода через пустыню, чтобы взять с собой как можно больше бутылок с водой. Я оставил маленькую записную книжку с телефонными номерами и несколько фотографий из детства. Телефонные номера имели очень большое значение, потому что несколько раз меня задерживали и надо было платить выкуп, чтобы меня отпустили. Мне повезло, что у меня есть дядя в США: он посылал мне деньги, и я мог расплачиваться. Поэтому его телефонный номер стал самой важной вещью в моей жизни».

Назим, 26 лет, сбежал из Афганистана в 2011 году.

«Пять лет назад мне пришлось уехать из Афганистана. Там я учился на полицейского, но вскоре после того, как я начал работать, мне пришлось уехать из страны. Со мной был рюкзак с моими личными вещами, но торговцы людьми сказали выбросить его. Единственное, что у меня осталось, — это маленькая книжка из полицейской академии и бусы, которые мне дала мама. Я всегда мечтал стать полицейским. Эта маленькая книга — единственное, что у меня осталось от этой мечты».

Ахмет, 23 года, сбежал из Эритреи в 2013 году.

«Я сел на корабль в Ливии, который должен был доставить нас в Италию. Я не мог взять с собой ничего, кроме одежды, которая была на мне, и маленького кусочка бумаги с телефоном моих родных. Мне сказали связаться с ними, как только я доберусь до Италии. Примерно на полпути корабль перевернулся и затонул. Одежда промокла и стала такой тяжелой, что мне пришлось ее снять. Она исчезла в море вместе с кусочком бумаги с телефоном моей семьи. Я выжил, как и еще 200 человек. Более 250 человек с того корабля утонули. Через несколько месяцев после побега из Эритреи я нашел человека в Швейцарии, который смог связаться с моей семьей. Они думали, что я не выжил в пути. Этот кусочек бумаги с их номером был самой важной из моих вещей».

Мари-Тереза, 62 года, сбежала из Демократической Республики Конго в 2008 году.

«Мне надо было убегать из дома с минуты на минуту. К сожалению, у меня не было времени, чтобы взять что-то с собой».

Рохулла, 24 года, сбежал из Афганистана в 2010 году.

«Пять лет назад я сбежал из Афганистана. Когда я уезжал, я не мог взять с собой ничего, кроме той одежды, что была на мне. Я был очень маленьким, когда отца убили, поэтому я его почти не помню. Он всегда носил золотую цепочку на шее, и после его смерти мама передала ее мне. Я самостоятельно приехал в Швейцарию, и эта цепочка — единственное, что у меня осталось от семьи и родины. Она имеет для меня огромное значение, она дает мне чувство, что я не один, как будто папа всегда со мной».

Фархад, 27 лет, сбежал из Афганистана в 2007 году.

«Я собрал кое-какие вещи из дома, но перевозчики сказали нам все выбросить. Мне не хватило духу выкинуть фотографию мамы, поэтому я спрятал ее под одеждой. Я не видел мать с тех пор, как уехал, так что эта ее фотография очень много для меня значит».

Винаситхамби, 64 года, сбежал из Шри-Ланки в 1984 году.

«Мне пришлось покинуть наш дом в Шри-Ланке в 1984 году. Большую часть дороги я шел пешком, но, чтобы попасть в Швейцарию, я добирался на лодке, на самолете и на поезде. Я не смог взять с собой ничего, кроме одежды, в которую я был одет. Так как мне пришлось оставить семью там, эти фотографии были единственными важными для меня вещами, и, к счастью, я смог пронести их на себе. На фотографиях мои родители, мой брат и моя сестра, которая уже умерла».

Мигмар, 59 лет, сбежал из Тибета в 1959 году.

«В 1959 году я бежал с отцом, матерью, сестрой, бабушкой и дедушкой из Тибета в Индию. Тогда мне было два года, хотя я не знаю, в какой именно день родился. Я добрался до Индии только с отцом, бабушкой и дедушкой: мы потеряли сестру и маму по дороге. Самыми важными вещами, которые мы взяли с собой, бежав, были факелы, освещавшие нам путь на переходе через Гималаи».

Сулейман, 18 лет, сбежал из Афганистана в 2014 году.

«Мне потребовалось почти девять месяцев, чтобы добраться до Швейцарии. Я хотел сесть на корабль из Турции в Грецию, но в Греции нас постоянно ловила береговая полиция и отправляла обратно. Я пытался пять раз, и однажды лодка перевернулась и утонула. Из всех вещей, которые я взял с собой, остался только этот мобильный телефон. Мама купила его перед тем, как я сбежал из Афганистана. Она потратила на него 3000 афгани (около 45 долларов). Это половина ежемесячного дохода моей семьи. Телефон был единственным способом сообщить моим родным, на каком я этапе пути и что со мной все в порядке. Мама очень переживала, поэтому я периодически звонил, и это ее успокаивало. Телефон также давал мне возможность почувствовать себя более безопасно и не так одиноко».

Махмуд, 20 лет, сбежал из Ливана в 2014 году.

«Вообще, я палестинец, но я убежал из Ливана. Несколько лет назад я обратился из ислама в христианство, и священник дал мне эту Библию. Во время путешествия лодка, в которой я плыл, попала в беду, и наш мастер сказал нам все выбросить в море. Каким-то образом мне удалось спрятать мою Библию. Это самая дорогая мне вещь, она придает мне сил в трудные моменты. Она промокла в морской воде и довольно грязная, но я не променяю ее на новую. Здесь, в Швейцарии, я живу в приюте преимущественно с мусульманами. Моя семья — единственные люди, знающие, что я перешел в другую веру. Поэтому я не могу показать лицо, я живу двойной жизнью».