Утилизация отходов по-американски (Часть 2)

Вторая статья об утилизации отходов по-американски. Первая — здесь.

Когда в 1991 году вступил в силу акт окончательно запретивший сбрасывать отходы в океан, Нью-Йорк столкнулся с пикантной проблемой — ему стало некуда девать так называемый сладж. Это плотная грязеобразная масса с неприятным запахом, остающаяся в результате одного из этапов очистки канализационных вод и содержащая в себе множество вредных веществ.

До этого момента проблема решалась просто — сладж грузили в специальные танкеры, которые выходили за пределы 100-мильной зоны, где жижу сбрасывали прямо в воды Атлантического океана. Это было гораздо дешевле, чем утилизировать сладж с соблюдением всех экологических норм и правил. Рыбам, конечно, это все шло во вред, но они, как известно, жаловаться не умеют. Запрет заставил искать новые пути решения дурно пахнущей проблемы…


Так появились специальные поезда, прозванные в народе “Poo-Poo Choo-Choo Train” (по-русски это будет нечто вроде паровозика Ка-ка Ту-ту). Каждый день составы груженые отборным нью-йоркским дерьмом направлялись на другой конец страны, в городок Сьерра-Бланка, что находится в штате Техас, недалеко от границы с Мексикой. Там был расположен один из крупнейших в мире сладж-могильников.

Везти дерьмо за тридевять земель (от Нью-Йорка до Сьерра-Бланка почти 3 400 километров) было вынужденной мерой. В штате Нью-Йорк утилизация вредных отходов запрещена законодательно, а другие штаты отказались принимать у себя опасные и токсичные отходы в таких объемах. Но делом занимались люди умеющие делать предложения от которых нельзя оказаться — компания «Merco» из Лонг-Айленда, получившая 168-миллионный контракт с городом, была связана с криминальной семьей Луккезе. В результате место под свалку было найдено на самом краю американской земли — в Техасе.


Даунтаун Сиерра-Бланка:


Там за 4,5 миллиона был куплен огромный участок земли (517 квадратных километров) оставшийся от неудачного девелоперского проекта по строительству гольф-курорта. Сделку по оформлению документов проводила компания принадлежащая местному судье и получившая 20 000 долларов комиссионных. Сразу после покупки деловые ребята из Лонг-Айленда выделили полуторамиллионный грант одному из техасских университетов на исследования доказывавшие безопасность опасных отходов.

После ими были взяты на зарплату почти все местные влиятельные граждане, включая бывшего шерифа и действующего аудитора округа. В результате, безо всяких общественных слушаний и прочей ерунды, был подписан пятилетний контракт на утилизацию нью-йоркского сладжа. Разрешение от властей штата они получили за рекордные 23 дня. И уже на следующий день на юг потянулись грузовые составы оставлявшие за собой неприятный запах в воздухе и приятную тяжесть в чьих-то карманах. Процесс вывоза говна вагонами через всю страну начался.


Практически ежедневно в Сьерра-Бланка прибывало по 45 железнодорожных вагонов под завязку загруженных сладжем, который после выгрузки равномерно разбрасывали по огромной территории могильника. Сам процесс по документам проходил не как утилизация вредных отходов, а как удобрение земель при помощи «био-удобрений». Для экономики города, население которого едва превышает 500 человек и который почти не изменился со времен Дикого Запада, нью-йоркское дерьмо оказалось настоящей золотой жилой. Местные быстро перестали обращать внимание на вонь, которую доносил ветер — так пахнут деньги, говорили они. Свалка стала крупнейшим работодателем в городе.
Всего через год начались первые проблемы с экологией. Со стороны части местного населения не задействованного в бизнесе и экологических организации не раз предпринимались попытки закрыть могильник, но все они заканчивались отписками или забавными объяснениями. К примеру, на одну из жалоб на сильную вонь на улицах Сьерра-Бланка, власти штата ответили, что это пахнут очистные сооружения города. И это при том, что в Сьерра-Бланка никаких очистных сооружений не было в помине. Там даже канализации-то нет. На одном из слушаний судья (тот самый) принявший очередное решение в пользу утилизаторов сказал, что экономика города гораздо важнее неприятного запаха и плохого здоровья его жителей и они должны быть благодарны богу за подарок в виде гор нью-йоркского дерьма.


Все закончилось само-собой, когда Нью-Йорк научился перерабатывать свое дерьмо сам. Последний поезд отправился в Техас в 2001 году. Теперь сладж высушивают на месте, а полученную массу сжигают или используют для производства удобрений. Правда не все очистные сооружения имеют необходимое оборудование и сладж приходится перевозить между станциями теми же танкерами, что раньше скидывали его в океан. Не сказать, что это идеальная технология, но, во всяком случае, это лучшее, что смогли придумать. К тому же, не надо засирать другие штаты и окружающую среду. И рыбы довольны.

Когда в 2009 году решили почистить Гудзон от токсичных отходов, которые туда много лет скидывала компания Con Edison, то пошли по точно такому же сценарию: грузовик-вагон-Техас. И еще 700 тонн опасных отходов нашли свой новый дом на другом конце Америки, а нью-йоркские рыбы снова были спасены.