Утилизация отходов по-американски (Часть 3)
Третья статья об утилизации отходов по-американски.
С изобретением туалета со смывом в середине 19-го века, и активным внедрением данного изобретения в быт, лондонская городская канализация перестала справляться, а сточные воды начали все чаща и чаще попадать в Темзу откуда осуществлялся водозабор. Если учесть, что толком-то никакой канализационной системы и не было, а все нечистоты сливались в многочисленные выгребные ямы, то это совершенно не удивительно. В 1858 году, после бедствия оставшегося в истории под названием «Великая вонь» и нескольких эпидемии холеры, было принято решение о строительстве городской канализационной системы.
Когда она начала работать, городские сточные воды без какой либо существенной очистки стали направляться прямиком в Темзу, но ниже по течению. Когда в 1878 году в результате столкновения с угольщиком на Темзе затонул пассажирский пароход «Принцесс Элис», то только несколько человек погибли от самого удара, остальные 645 захлебнулись в зловонных и ядовитых водах реки, куда за час до трагедии было сброшено 340 тыс. кубометров нечистот.
В 1882 году королевская комиссия озаботилась чистотой Темзы и постановила, что необходимо не просто сбрасывать, а очищать канализационные стоки, отделяя твердые фракции от жидких, и вывозя первые их на специальных судах в открытом море. Твердая масса получившаяся в результате этого процесса по-английски называется сладж (sludge). Так появились первые сладж-суда, которые вывозили и сбрасывали твердые отходы в открытое море. Первым судном был был специально построенный для этих целей в 1887 году танкер, быстро получивший в народе прозвище «говновоз». Помимо Лондона подобные суда работали в Манчестере, на реке Тайн, и в Глазго. Шотландцы пошли дальше, и работы по сбросу в летний период совмещали с круизами и вечеринками на борту. Могу представить, как называли те круизы. Закончилась эпоха британских «говновозов» только в 1989 году, когда Евросоюз ужесточил экологические нормы, и запретил сбрасывать отходы в морские воды.
Нью-Йорк столкнулся с той же самой проблемой почти на 100 лет позже Лондона. Первая канализация появилась в городе в средине 19-го века. В 1850—1855 годах было проложено 110 км. канализационных коллекторов, которые сливали стоки в воды Гудзона и Ист-Ривер. В 1890-х годах были построены первые три очистные станции, которые так же сбрасывали результаты своей работы в окрестные воды. К канализационным стокам добавлялись сточные воды из многочисленных промышленных предприятий стоявших по берегам. В результате воды в акватории Нью-Йоркского порта были настолько грязными и ядовитыми, что на днищах судов приходящих в Нью-Йорк, не оставалось никаких следов от морских организмов. Днища можно было не чистить от ракушечника. К сожалению, вместе со всем живым, вода разрушала металлическую обшивку и защитное покрытие.
Проблема загрязнения воды появилась гораздо раньше, но озаботились ее решением власти Нью-Йорка только в конце 30-х годов прошлого века, для чего заказали строительство трех сладж-судов. В качестве образца для организации процесса утилизации сладжа американцы использовали британский опыт. Три судна обслуживали три станции очистки сточных вод. Сладж скидывали в океан в районе современного моста Верразано-Нэрроуз. В 1972 году место сброса перенесли дальше в океан за плавучий маяк Эмброуз, но течения возвращали все это обратно к берегу, и загрязняли пляжи на всем побережье от Лонг-Айленда до юга Нью-Джерси. В 1987 году точку сброса перенесли на расстояние 106 миль от берега, а в 1991 году сброс отходов в воды был и вовсе запрещен. С этого момента у судов началась новая жизнь. Так что же и куда они теперь перевозят?
В 1913 году в Великобритании была изобретена новая технология очистки вод в аэротенках, и сегодня сладж уже не та вонючая масса, что вывозилась когда-то судами за пределы акватории Лондона, а так называемый активный ил – результат биологической обработки сточных вод не имеющий сильного запаха (он немного пахнет торфом). В результате такой очистки получается удалять около 95% загрязнителей. В Нью-Йорке очищенную таким образом воду дезинфицируют гидрохлоритом натрия и сбрасывают в реку и залив, а оставшийся ил высушивают, удаляя из него 90% жидкости. Полученный материал используют в качестве удобрения. Весь цикл очистки занимает около 7 часов. Проблема в том, что установками для сушки ила оборудованы только восемь нью-йоркских станции из четырнадцати. Тут и наступает время для работы сладж-судов. Язык чешется назвать их говоновозами, но они все-таки иловозы. Они забирают ил на станциях без установок для сушки, и перевозят его туда, где такие установки есть.
Для того, чтобы представить объем работы надо обратится к цифрам: ежедневно Нью-Йорк поглощает 4,5 млн. кубометров чистой воды и производит около 5 млн. кубометров канализационных отходов (1 кубометр воды = 1 000 литров = 1 тонне). Они проходят очистку на 14 городских станциях. В Нью-Йорке работает три судна-иловоза.
Самый современный был введен в эксплуатацию в 2009 году. Называется «Рэд Хук», и может перевозить 4 500 кубометров ила. Все суда принадлежат DEP — Департаменту охраны окружающей среды Нью-Йорка, и ежедневно перевозят около 8 500 кубометров ила. Каждое судно делает 14 ходок в неделю. Команда состоит из 6 человек, которые работают по 12 часов. Операции по загрузке и выгрузке занимают по два часа каждая.
Одной из станций не имеющих установки для сушки ила является станция Норт-Ривер, находящаяся в районе 141-й улицы Манхеттена на берегу Гудзона и обслуживающая треть населения острова. Очищенная вода сливается в Гудзон, а ил транспортируют на станцию на острове Уард на Ист-Ривер, работающую там с 1937 года.
Ежедневно станция перерабатывает около 500 тыс. кубометров сточных вод. Полная мощность станции позволяет очищать около 1,3 млн. кубометров в день. Станция запущена в 1986 году. На ее крыше обустроен парк с футбольными полями, катком, детской площадкой, местом для пикников и бассейном. Надо будет туда как-нибудь прогуляться.
С изобретением туалета со смывом в середине 19-го века, и активным внедрением данного изобретения в быт, лондонская городская канализация перестала справляться, а сточные воды начали все чаща и чаще попадать в Темзу откуда осуществлялся водозабор. Если учесть, что толком-то никакой канализационной системы и не было, а все нечистоты сливались в многочисленные выгребные ямы, то это совершенно не удивительно. В 1858 году, после бедствия оставшегося в истории под названием «Великая вонь» и нескольких эпидемии холеры, было принято решение о строительстве городской канализационной системы.
Когда она начала работать, городские сточные воды без какой либо существенной очистки стали направляться прямиком в Темзу, но ниже по течению. Когда в 1878 году в результате столкновения с угольщиком на Темзе затонул пассажирский пароход «Принцесс Элис», то только несколько человек погибли от самого удара, остальные 645 захлебнулись в зловонных и ядовитых водах реки, куда за час до трагедии было сброшено 340 тыс. кубометров нечистот.
В 1882 году королевская комиссия озаботилась чистотой Темзы и постановила, что необходимо не просто сбрасывать, а очищать канализационные стоки, отделяя твердые фракции от жидких, и вывозя первые их на специальных судах в открытом море. Твердая масса получившаяся в результате этого процесса по-английски называется сладж (sludge). Так появились первые сладж-суда, которые вывозили и сбрасывали твердые отходы в открытое море. Первым судном был был специально построенный для этих целей в 1887 году танкер, быстро получивший в народе прозвище «говновоз». Помимо Лондона подобные суда работали в Манчестере, на реке Тайн, и в Глазго. Шотландцы пошли дальше, и работы по сбросу в летний период совмещали с круизами и вечеринками на борту. Могу представить, как называли те круизы. Закончилась эпоха британских «говновозов» только в 1989 году, когда Евросоюз ужесточил экологические нормы, и запретил сбрасывать отходы в морские воды.
Нью-Йорк столкнулся с той же самой проблемой почти на 100 лет позже Лондона. Первая канализация появилась в городе в средине 19-го века. В 1850—1855 годах было проложено 110 км. канализационных коллекторов, которые сливали стоки в воды Гудзона и Ист-Ривер. В 1890-х годах были построены первые три очистные станции, которые так же сбрасывали результаты своей работы в окрестные воды. К канализационным стокам добавлялись сточные воды из многочисленных промышленных предприятий стоявших по берегам. В результате воды в акватории Нью-Йоркского порта были настолько грязными и ядовитыми, что на днищах судов приходящих в Нью-Йорк, не оставалось никаких следов от морских организмов. Днища можно было не чистить от ракушечника. К сожалению, вместе со всем живым, вода разрушала металлическую обшивку и защитное покрытие.
Проблема загрязнения воды появилась гораздо раньше, но озаботились ее решением власти Нью-Йорка только в конце 30-х годов прошлого века, для чего заказали строительство трех сладж-судов. В качестве образца для организации процесса утилизации сладжа американцы использовали британский опыт. Три судна обслуживали три станции очистки сточных вод. Сладж скидывали в океан в районе современного моста Верразано-Нэрроуз. В 1972 году место сброса перенесли дальше в океан за плавучий маяк Эмброуз, но течения возвращали все это обратно к берегу, и загрязняли пляжи на всем побережье от Лонг-Айленда до юга Нью-Джерси. В 1987 году точку сброса перенесли на расстояние 106 миль от берега, а в 1991 году сброс отходов в воды был и вовсе запрещен. С этого момента у судов началась новая жизнь. Так что же и куда они теперь перевозят?
В 1913 году в Великобритании была изобретена новая технология очистки вод в аэротенках, и сегодня сладж уже не та вонючая масса, что вывозилась когда-то судами за пределы акватории Лондона, а так называемый активный ил – результат биологической обработки сточных вод не имеющий сильного запаха (он немного пахнет торфом). В результате такой очистки получается удалять около 95% загрязнителей. В Нью-Йорке очищенную таким образом воду дезинфицируют гидрохлоритом натрия и сбрасывают в реку и залив, а оставшийся ил высушивают, удаляя из него 90% жидкости. Полученный материал используют в качестве удобрения. Весь цикл очистки занимает около 7 часов. Проблема в том, что установками для сушки ила оборудованы только восемь нью-йоркских станции из четырнадцати. Тут и наступает время для работы сладж-судов. Язык чешется назвать их говоновозами, но они все-таки иловозы. Они забирают ил на станциях без установок для сушки, и перевозят его туда, где такие установки есть.
Для того, чтобы представить объем работы надо обратится к цифрам: ежедневно Нью-Йорк поглощает 4,5 млн. кубометров чистой воды и производит около 5 млн. кубометров канализационных отходов (1 кубометр воды = 1 000 литров = 1 тонне). Они проходят очистку на 14 городских станциях. В Нью-Йорке работает три судна-иловоза.
Самый современный был введен в эксплуатацию в 2009 году. Называется «Рэд Хук», и может перевозить 4 500 кубометров ила. Все суда принадлежат DEP — Департаменту охраны окружающей среды Нью-Йорка, и ежедневно перевозят около 8 500 кубометров ила. Каждое судно делает 14 ходок в неделю. Команда состоит из 6 человек, которые работают по 12 часов. Операции по загрузке и выгрузке занимают по два часа каждая.
Одной из станций не имеющих установки для сушки ила является станция Норт-Ривер, находящаяся в районе 141-й улицы Манхеттена на берегу Гудзона и обслуживающая треть населения острова. Очищенная вода сливается в Гудзон, а ил транспортируют на станцию на острове Уард на Ист-Ривер, работающую там с 1937 года.
Ежедневно станция перерабатывает около 500 тыс. кубометров сточных вод. Полная мощность станции позволяет очищать около 1,3 млн. кубометров в день. Станция запущена в 1986 году. На ее крыше обустроен парк с футбольными полями, катком, детской площадкой, местом для пикников и бассейном. Надо будет туда как-нибудь прогуляться.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.