Краткая история мародёрства в эпоху наполеоновских войн

Когда армия идет через страну — это бедствие. Это, когда огромные массы людей, вдруг сорванных с обжитых мест, приходят в движение и идут, идут, идут… А каково населению? Ведь армия велика, и мимо, скажем, одного дома, она может двигаться несколько дней. И абсолютно неважно — свои или чужие солдаты идут мимо вашего жилища. Результат всегда один и тот же: будут грабить…

Население Западной Европы было более привычным. Многие века, враждующие армии шлялись по ней взад и вперед, грабя всех и всё подряд. А в то же время в России, вот уже более двух веков не знавшей таких огромных нашествий, население было не готово к тому, что случилось в 1812 году. Международное слово «мародер» на Руси превратилось в «миродер». И это было не единственное слово, обогатившее «великий и могучий», в том грозном году.

Именно тогда появилось знаменитое слово «шаромыжник» и выражение «поесть на шаромыжку», то есть, на дармовщинку. Территория, на которой велись боевые действия, была разорена дотла. Население голодало. Но были и пленные французы, которых конвоировали вглубь России, и которых надо было чем-то кормить. Еды не хватало, и пленники занимались попрошайничеством.

Стучались в окна хозяйского дома, французы, обычно, говорили:
— Cher ami, donnez-moi un morceau du pain. (Дорогой друг, дайте мне кусок хлеба).
Представляете, насколько часто звучала эта фраза, что, в конце концов, появилось и новое слово?


Мародерство можно разделить на умышленное и невольное. И то, и другое строго каралось. За грабежи полагалось довольно суровое наказание. И в то же время, за мародерство полагалось лишь замечание.
А что может сказать офицер голодному солдату, который на бивуаке выкопал немного картофеля на хозяйском огороде, сорвал с дерева пару яблок? А сухой паек, к тому времени, уже давно съеден, а обоз с продовольствием безнадежно застрял где-то в тылу. К тому же, французы, обычно, воевали на чужой территории. Так что, снабжение их армии провизией из метрополии, было, скорее, теоретическим.

Даже в мирное время и в своей собственной стране, солдатам поневоле приходилось заниматься мародерством. Им быстро надоедала однообразная еда и чтобы хоть как-то её разнообразить, они совершали по ночам набеги на близлежащие сады и огороды. Особенно не повезло жителям Булони, близ которой более десяти лет располагался знаменитый Булонский лагерь. Солдат, грабивших по ночам их запасы, они поэтично прозвали «Армия Луны». А сами солдаты, называли свои набеги более прозаично — «набить живот».


«Армия Луны» Для многих военных, мародерство становилось профессией. Особенно после Революции, когда начались экспроприации дворянских имений и земель, плавно перешедшие в обыкновенный грабеж.
Впрочем, солдаты никогда не говорили слов, типа, «я ограбил» или «я отобрал». Если солдат чего и отнимал, то говорил:
— Я нашел хлеб. Я нашел мясо.

Уловить грань между грабежом и мародерством на войне крайне сложно, да и не нужно. Вседозволенность, царившая в революционных армиях, отрицательно влияла на всех. Что говорить о простых солдатах, если их генералы и Представители народа обворовывали целые музеи. Из Австрии, Германии и Италии во Францию, один за другим, двигались обозы с награбленным добром. Всё это видели рядовые солдаты, и командиры получали от них соответствующие прозвища. Генерал Ожеро, бывший наемник, вообще был для них «Разбойником», а генерала Массену, за его постоянную тягу к грабежам, собственные подчиненные дважды (!) изгоняли из армии. Можно только догадываться, какие огромные суммы присваивались командующими революционных армий. Так чего же можно было ждать от солдат, имевших хороший наглядный пример их начальников?


Генерал Андрэ Массена В истории той эпохи, широко известны случаи, когда республиканские генералы не допускали своих же солдат в уже капитулировавший город. Но не для того, чтобы охранить его от грабежа, а чтобы сперва, пограбить самим.

Наилучшим местом для обогащения, было поле битвы. Французы шли в бой с ранцами за спиной, а в них, они, обычно, хранили самое ценное своё имущество.

Убитый мамелюк был еще более желанной находкой для мародера: ведь на нем была богатая одежда, оружие, да и все свои деньги эти кавалеристы, обычно, носили на себе.

Как известно, золотые часы были предметом гордости каждого французского гвардейца. Поэтому, убитый солдат Старой Гвардии, был не менее желанной добычей.

Конечно, надо обладать огромной храбростью, чтобы ночью, при свете Луны или факелов, ползать по полю, усеянному убитыми и умирающими, обыскивая трупы, их кладь и карманы. Их презрительно называли «ползунами», часовые стреляли в них, но этим тогда занимались многие.


Прибытие генерала Бонапарта в Итальянскую армию Темой мародёрства не брезговали и генералы. Чего только стоит заявление командующего генерала Бонапарта, прибывшего в армию накануне Итальянской кампании.
Увидев солдат, одетых в лохмотья, босых и голодных, он заявил:
—Там, за Альпами, вы найдете все: одежду, обувь, хорошую еду и вино.

А что ещё он мог им обещать?
Во время перемирия на Рейне, некоторые части из состава революционных армий, по ночам пробирались на вражеский берег, где, в течение нескольких дней, откровенно грабили пограничные селения и города. Но, уже через пару месяцев, походы прекратились, поскольку у тамошних жителей уже ничего не осталось. И тогда французы тоже стали голодать.


На постое Более «цивилизованным» способом мародерства было расположение войск на квартирах в завоеванной стране. Штабы определяли вместимость всех домов города или деревни, и выдавали «билеты на расквартирование», в которых указывалось: какое количество солдат может разместиться в том или ином доме. Хозяин должен был также и кормить своих постояльцев, а это было очень накладно для него. Обычно, такие «квартиранты» полностью разоряли своего кормильца.

Впрочем, в истории мародерства были и курьезные моменты. В 1800 году первый карабинерный полк стоял постоем в германском городке Эйхштадт. У магистрата не хватало денег для уплаты огромной контрибуции. И тогда, офицеры полка собрали недостающие деньги и отдали их городским властям.


Вступление армии в чужой город, можно сравнить с нашествием саранчи. В 1806 году, французы вошли в Берлин. Местные жители сразу же прозвали их «гвардия с ложкой», поскольку за лентой кокард их солдатских бикорнов, были заткнуты ложки. Город сразу же превратился в огромную барахолку. Солдаты затеяли торговлю награбленными ранее вещами, отдавая их задешево.


Барахолка на улицах Лейпцига Но наибольших масштабов, мародерство достигло в Русской кампании. Обозы не поспевали за Великой Армией, и каждому полку приходилось отправлять на фуражировку небольшие отряды. Сперва, французы расплачивались с крестьянами специально отпечатанными во Франции фальшивыми русскими деньгами, но потом, стали откровенно грабить.

Фуражиры имели узкую специализацию. Тем более, что попрактиковаться они смогли ещё во время Польской кампании 1807 года, где солдаты, как бы, соревновались с хитрыми крестьянами, прячущими съестные припасы в самых неожиданных местах.

В отряды мародеров, кроме охраны, входили: «бурильщики», «носы» и «землекопы». Первые, вооруженные шомполами, протыкали землю в подозрительных местах. И если шомпол упирался во что-нибудь твердое, за дело брались «землекопы». Иногда, почву просто поливали водой, которая, на разрыхленных участках, впитывалась быстрее. «Носы» обнюхивали кроны деревьев, где в летнее время тоже припрятывалась еда.


Художник Фабер дю Фор: Португальские мародеры в России Отступление из России было очень тяжёлым. Настоящие беды французов начались после выпадения снега, когда, из-за бескормицы, стали падать лошади. От обозов пришлось отказаться, и всю добычу и еду, солдатам надо было тащить на себе. Выжили те, кто был тепло одет и нес провизию. Путь Великой Армии от Москвы до Березины был усеян лошадиными скелетами. Можно сказать, что бедных животных съедали и из жалости тоже. Корма для них просто нельзя было достать. В таких случаях французы говорили, что «лошади осталось лишь читать газету».


Французский кавалерист в Русской кампании Это было время массового падения дисциплины. Во многих кавалерийских, особенно в гусарских полках, стихийно создавались небольшие отряды: «клики» или «фрикотёры» (пройдохи), занимавшиеся грабежами и мародерством. Но, поскольку, в эти группировки, обычно, входили самые лучшие и самые смелые солдаты, командиры, сквозь пальцы, смотрели на их проделки.

Русская кампания добавила в французский язык немало жаргонных словечек. При грабеже Москвы, солдаты захватили слишком много добычи, от которой было бы желательно избавиться. Для этого, был устроен целый рынок, который называли «Большой базар» или в «Ярмарка ухватки».

Грабили и друг друга, обворовывали спящих и даже раненых. Широко известен случай, происшедший с одним французским офицером во время отступления из России.

Он был ранен, без сознания и уже замерзал. Офицер очнулся, потому что его кто-то раздевал.
— Я еще жив, — сказал он, открыв глаза.
— Извините, мой капитан, — отвечал мародер. — Я подожду.


Несколько слов о еде. Не стоит думать, будто Император не думал о своих солдатах и их желудках. Наоборот, он часто говорил:
— Французский солдат — единственный в Европе, который может сражаться на голодный желудок.
Но тут же замечал:
— Накормить этих «ворчунов» — необходимость, возникающая дважды в день.

Для того, чтобы накормить огромную армию во время движения, требовался гигантский обоз, что еще больше увеличивало численность самого войска. За обозом, обычно, шли гигантские стада быков. То есть, пища шла своим ходом. Была разработана целая система способов питания, которая, по мере сил, соблюдалась во время кампаний.

Армия быстро выедала всю еду в округе. Поэтому, долго оставаться на одном месте, она не могла. Движение в любом направлении, только так она могла существовать.

Основой питания солдата был хлеб. Во время постоя его пекли где только было можно. В походе хлеб заменялся большим сухарем, который французы называли бисквитом. Сухарь окунали в суп и так ели. Если же где-нибудь в поле солдатам удавалось раздобыть лишь муки, ее смешивали с водой и пекли на угольях. Такой хлеб назывался «галеты». Иногда голод был такой, что солдаты даже во время битвы думали только о еде. Например, сражение у Эйлау, французы прозвали «Битва Нема хлеба». Вот как часто они слышали эти слова от польских крестьян, разоренных, поочерёдно, прусскими, русскими и французскими войсками.


Мародёры… Не меньшей проблемой была и соль. Её быстро научились заменять порохом. Для этого, один из патронов разрывался и его содержимое (кроме самой пули, конечно) высыпалось в котёл. Селитра подсаливала суп, но уголь и сера окрашивали пищу в черный цвет, давая ещё и большую неаппетитную пену серого цвета.
Если учесть, что для приготовления пороха, в то время, использовалось в том числе, и содержимое деревенского туалета, автор не советует читателю повторять опыт солдат той эпохи.

Голод заставлял солдат придумывать блюда, которые можно было бы быстро приготовить в любых условиях. Так случилось с супом, изобретённым полковником фон Жоссом. Сильный и ненавистный русский мороз, этот офицер поставил на службу кулинарии. Для приготовления супа бралась крупа и кусочки мяса (лучше вяленного или копченого). Эти ингредиенты смешивались со снегом. Такой вот ком-полуфабрикат из замороженной воды и продуктов, носили в сухарной сумке. При готовке еды, ком бросался в раскаленный котелок и быстро варился.


Иногда на службу Империи ставились и другие кулинарные изобретения. Во время кампаний, французские солдаты испытывали постоянную нужду в коровьем масле. И тогда, в 1809 году, был найден его заменитель — маргарин (растительное масло).

Накануне Русской кампании, во Франции начались опыты с долгосрочным хранением продуктов. Это было вызвано тем, что Великая Армия, как правило, воевала на чужой территории. Обозы с продовольствием, обычно, не поспевали за армией. Кроме того, отступающий противник тоже уничтожал или увозил провизию, и французам частенько приходилось голодать. И тогда кулинар Франсуа Аппер начал опыты.

В стеклянные и жестяные банки укладывались овощи или жареное мясо. Потом, банки запаивались и долго кипятились.
Наполеон даже приказал оставить несколько банок с новой едой у себя в кабинете. Через год их вскрыли и он лично попробовал содержимое. Еда была вполне пригодна для употребления.

Кстати, в первой банке была гречневая каша с мясом. (Это для тех, кто постоянно приводит на Фишках анекдот про гречку и лягушек).
Изобретение кулинара произвело впечатление на Наполеона. Аппер получил знак ордена Почётного Легиона и почетное звание — «Благодетель человечества».

Таким образом, во время похода в Россию, в обозах Великой Армии находились фуры с консервами. Но их всё ещё было очень мало. Стекло оказалось ненадёжной тарой…
Еще в 1747 году, немецкий ученый-химик Маркграф впервые добыл из свеклы сахар. Незадолго до нашествия Наполеона, в России был пущен первый сахарный завод. А во Франции, с сахаром проблем вообще не было. Заводы её уже работали вовсю, снабжая армию…


Приготовление пищи в лагере Несколько слов о картофеле. До Французской революции, его почти не знали в Европе. Всего один картофельный ресторан был открыт в Париже в 1890 году и публика валила туда, чтобы попробовать незнакомые блюда. Но уже к 1800 году, картофель стал, чуть ли не единственным овощем, который спас от голодной смерти солдат разных армий, да и всю саму Европу.

Интересно читать мемуары того времени. Если генералы вспоминали героические сражения, то рядовые солдаты, писали, преимущественно, о том где, когда и что из еды они обнаружили. Почитайте воспоминания Бургоня или Жиро…


Казаки во Франции По-разному вели себя на завоеванных территориях союзники французов. Во время оккупации Волыни командующий саксонским корпусом генерал Ренье, однажды, остановился на ночь в селе Черневе. Не найдя приличного помещения для ночлега, он попросил местного православного священника открыть церковь и вместе со всем своим штабом провел ночь в церковном притворе. Наутро, генерал пригласил всю церковную братию к себе, указал, что церкви не нанесено никакого ущерба и удалился.

Увы, не всегда все было так хорошо. Во Владимире-Волынском польские солдаты ограбили Успенскую церковь при соборе, взяли в плен протоиерея Малеванского и увезли наиболее ценное церковное имущество, в том числе 1638 золотых из соборной казны.


Благодаря книгам и фильмам, сложилось впечатление, будто грабили только французы и их союзники.
На самом деле, это не так. Мародерством занимались все и всюду. В том числе и русские. Достаточно прочитать мемуары капитана Чичерина, с горечью вспоминавшего своих немецких хозяев, которых они с приятелем разорили своим постоем.

Или, банды мародёров, которые терроризировали население вокруг Тарутинского лагеря не хуже французов.


Николай Никитич Демидов Случались и курьёзы. Например, Николай Никитич Демидов, наследник знаменитой российской династии Демидовых.

В 1812 году, он, за свой счёт, финансировал создание 1-го егерского полка Московского ополчения. Это был, так называемый, «Демидовский полк». В качестве командира этого полка, Николай Никитич принял участие в битве при Бородино и в других сражениях кампании 1812 года. Однажды, во время наступления, он увидел у казаков авангарда золотой крест Алмазовской церкви, отбитый ими у французов. Демидов выкупил у них крест. Любопытно, что село Алмазово, ещё задолго до войны, принадлежало именно Демидовым. Так что, Николай Никитич выкупил у казаков свою же вещь… А в 1819 году, он профинансировал в Алмазово строительство новой каменной церкви в честь победы над Наполеоном.

Историки спорят, куда делись сокровища Москвы. даже организуют поиски в озёрах и прочих водоёмах. А вот французские историки, уже давно знают. Судя по мемуарам, на убитых казаках находили такие суммы, которые вполне могли обеспечить безбедную жизнь целой семье на многие годы. Не этим ли объясняется подъём казачьих хозяйств на Дону после военных кампаний?


Казаки-мародёры во Франции Союзные армии в 1814 году, вели себя во Франции действительно безобразно. А вот российская армия, вела себя очень корректно.

В 1815 году генерал Михаил Воронцов принял командование русским оккупационным корпусом, расквартированным под Реймсом. Поведение русских войск, разительно отличалось от порядков, установленных пруссаками или австрийцами. Этот факт был высоко отмечен магистратами близлежащих городов.
Русские не грабили, а честно расплачивались за свой постой. И это чуть не вышло им боком.

В 1818 году, при уходе корпуса из Франции, чтобы расплатиться за долги офицеров своего корпуса, генерал был вынужден продать в России своё фамильное имение. Кстати, узнав об этом, император Александр Первый возместил Воронцову все его расходы.

За гуманное отношение к населению, генералу был пожалован королём знак ордена св. Людовика первой степени.


Генерал Михаил Воронцов А ещё, перед самым уходом русских войск, французской делегацией, в память об оккупационном периоде и хорошем отношении российских солдат к местному населению, генералу была преподнесена специальная благодарственная золотая медаль, исполненная знаменитым гравером Андриё.


Памятная медаль Воронцова На её аверсе изображался профиль короля Франции с надписью по периметру: «Людовик XVIII – король Франции и Наварры». На реверсе, внутри лаврового венка в несколько рядов шла следующая надпись: «Его превосходительству, генералу-аншефу графу Воронцову, спасшему Ретель в 1814 году и всегда ему покровительствовавшему. 1 ноября 1818 года». Следует добавить, что такая медаль для Воронцова была не единственной. Одновременно, он был удостоен ещё одной похожей медали от благодарных жителей другого соседнего городка — Вузье.

Кстати, подобные же медали, получили еще двое военачальников из корпуса Воронцова: генерал-лейтенант Илья Алексеев и генерал-майор Платон Каблуков.


Тарелка «Мародёры» В «Военном билете» французского солдата насчитывается пятнадцать пунктов, так или иначе, касающихся грабежа или мародерства. За эти правонарушения полагались разные виды наказания: от замечания до расстрела. И поверьте: применялись все пункты. Вот почему в Великой Армии всегда была строгая дисциплина и, как следствие, хорошая организация.

К сожалению, никакие уставы так и не смогли ограничить действия голодного солдата…