Женщины-самураи: как сражались японские воительницы
При слове «самурай» мы представляем определённо мужчину, и в популярных исторических фильмах ситуация та же. Девушку-самурая можно увидеть в аниме — например, в «Принцессе Мононоке», но все понимают, что в аниме можно увидеть всё, что угодно, даже если мультфильм заявлен на историческую тему. И тем не менее, история знает женщин-самураев, и это не просто два-три отдельных имени.
Хотя можно встретить термин «онна-самурай» (где первое слово означает женский пол), на самом деле это политкорректный новодел, и таких терминов культура самураев не знала. То, что на западе называют женщиной-самураем, в Японии носило отдельное наименование: «онна-бугейся», где второе слово означает человека, владеющего боевыми искусствами. То есть в японском менталитете воительницы были не разновидностью самурая, а разновидностью женщины.
Тем не менее, онна-бугейся принадлежали именно к сословию самураев. Однако в отличие от «букэ-но-онна», любой женщины, родившейся и выросшей в семьях самураев, онна-бугейся владела тем же оружием, что и мужчины её клана. Правда, минимальное представление о драке с кинжалами танто и канкэн получала любая «самурайская» дама. В том числе в крайнем случае она должна была уметь убить себя. Каждой девочке из семьи самураев в двенадцать лет дарили кинжал как знак принадлежности к её сословию и напоминание о том, что она должна сражаться за свою честь, потому что это честь клана.
Онна-бугейся не откладывали свои знания и умения на крайний случай. Они проявляли себя на войне, а также обучали боевым искусствам мальчиков своего клана. В отличие от обычных дам, которые предпочитали как крайнюю меру убийство детей и самоубийство (перед которым они связывали себе ноги, чтобы те не вздумали непристойно раскинуться в агонии), онна-бугейся предпочитали мстить за родственников или господина своего отца, брата или мужа.
Правда, положение японских женщин сильно пошатнулось к семнадцатому веку. У них отняли имущественные права, и девочек гораздо меньше стали учить обращению с оружием. Самоубийство в любой непонятной ситуации стало рассматриваться как основная нормальная реакция женщины или девочки самурайского сословия. Несмотря на это, в сражениях девятнадцатого века самурайские дамы поражали наблюдателей своей стойкостью и чудесами смелости, когда брались за оружие, чтобы помочь своим мужчинам. К тому времени в самурайских семьях сложилась внутренняя женская культура, и в то время, как мужчины думали, что женщинам почти ничего не рассказывают о сражении, матери и бабушки рассказывали дочерям и внучкам о тактике боя и о подвигах легендарных онна-бугейся.
Самыми знаменитыми онна-бугейся — а значит, теми, о которых узнавала почти каждая самурайская дочь — были три женщины стародавних времён, Ходзё Масако, Томоэ Годзэн и Хангаку Годзэн. Те, кто вырос на советских изданиях японской классической прозы, сразу узнают одно из имён: Томоэ Годзэн — героиня «Повести о доме Тайра», или «Хэйкэ моногатари», возлюбленная главного героя, Минамото но Ёсинаки.
Томоэ Годзэн — национальная героиня, верная соратница вождя клана Минамото. Она была одинаково искусна в обращении с луком и катаной и разделяла со своим возлюбленным почти все его сражения — против клана Тайра и против его родственника Минамото-но Ёритомо. Притом разгорячённая боем Годзэн рубила головы противников и сохраняла их как трофеи — настолько она была свирепа нравом.
В битве при Авадзу, когда осталось в живых только пять самураев со стороны Ёсимото, включая его самого, среди них была и Годзэн. Она собиралась умереть возле своего любовника, но тот убедил его покинуть, заявив, что смерть возле женщины не принесёт ему чести — ничем иным, кроме заботы о его чести, он не мог бы заставить её уйти. Годзэн напоследок победила в сражении очередного вражеского самурая, отрезала его голову и ускакала. Никто не знает точно, что с ней стало после. Одни говорят, что она умерла всё же недалеко от Ёсимото, другие — что смогла уехать далеко и ушла в монастырь.
Кстати, женой того самого Ёритомо, с которым сражался Ёсимото, также была онна-бугейся — та самая Ходзё Масако, что стоит в начале списка трёх героинь былого. Когда её сын стал сёгуном, она так сильно влияла на его решения и политику, что её прозвали ама-сёгун — монахиня-сёгун. Воспитать Масако как воительницу решил её отец. Детство Масако как раз пришлось на период смуты, так что причины решения очевидны. В результате девочку учили бою и верховой езде, а ещё — охоте и рыболовству, которые могут прокормить тех, кто потерял дом и крестьян. Она также завтракала всегда только с мужчинами.
В то же время отличилась и Хангаку Годзэн, тёзка неистовой Томоэ Годзэн. Она не смогла добыть себе меч или просто не научилась им пристойно владеть, потому что предпочитала другое оружие — нагинату, японский аналог глефы. Известно, что она была молода и красива, и настолько же бесстрашна, насколько хороша собой. Клан Хангаку Годзэн, урождённой Ё, был людьми Тайра, то есть противниками Томоэ Годзэн.
В то время политика бурлила и кроилась мечами. Через много лет после сражения Тайра и Минамото Хангаку Годзэн подняла мятеж против захвативших власть Минамото. Она повела за собой три тысячи воинов. Против неё выставили десять тысяч. В бою её ранили стрелой. После того, как Годзэн захватили в плен, ряды её сторонников, и так смущённых численным перевесом противника, дрогнули. В общем, Годзэн проиграла, а её будущая участь казалась незавидной. Её привезли сёгуну, сыну Ходзё Масако, как трофей. Когда Годзэн показывали сёгуну, её увидел самурай Асари Ёсито. Он полюбил воительницу и уговорил дать ему на ней жениться.
В девятнадцатом веке, после обороны замка Айдзу, появилась новая легенда онна-бугейся — Накано Такэко. Её не учили обращению с катаной, поскольку такое уже было не принято, зато нагинатой, которую традиционно давали в руки всем дочерям самураев, она владела мастерски. Потрясённый талантом девочки, её учитель удочерил её и в дальнейшем она преподавала боевые искусства в его школе.
В ходе битвы за замок Такэко собрала тех женщин, что получше владели боевыми искусствами, в единый отряд. Военачальники запретили этому отряду официально присоединяться к армии, чтобы не позорить мужчин своим присутствием, так что отряд Такэко вошёл в историю как отдельная армия, женская — «Дзё сигун».
Во время атаки, которую она возглавляла, Такэко прострелили грудь. Она попросила сражавшуюся возле неё сестру отрезать ей голову и увезти, чтобы враг не получил голову как трофей. Позже голову Такэко захоронили под сосной во дворе храма. Японский адмирал Дэва Сигато родом из Айдзу позже установил в этом месте памятник. Каждый год на осеннем фестивале города неподалёку в шествии принимают участие девушки в хакама, изображающие воительниц Такэко.
Памятник Накано Такэко.
Вооружена и очень опасна
Хотя можно встретить термин «онна-самурай» (где первое слово означает женский пол), на самом деле это политкорректный новодел, и таких терминов культура самураев не знала. То, что на западе называют женщиной-самураем, в Японии носило отдельное наименование: «онна-бугейся», где второе слово означает человека, владеющего боевыми искусствами. То есть в японском менталитете воительницы были не разновидностью самурая, а разновидностью женщины.
Тем не менее, онна-бугейся принадлежали именно к сословию самураев. Однако в отличие от «букэ-но-онна», любой женщины, родившейся и выросшей в семьях самураев, онна-бугейся владела тем же оружием, что и мужчины её клана. Правда, минимальное представление о драке с кинжалами танто и канкэн получала любая «самурайская» дама. В том числе в крайнем случае она должна была уметь убить себя. Каждой девочке из семьи самураев в двенадцать лет дарили кинжал как знак принадлежности к её сословию и напоминание о том, что она должна сражаться за свою честь, потому что это честь клана.
Онна-бугейся не откладывали свои знания и умения на крайний случай. Они проявляли себя на войне, а также обучали боевым искусствам мальчиков своего клана. В отличие от обычных дам, которые предпочитали как крайнюю меру убийство детей и самоубийство (перед которым они связывали себе ноги, чтобы те не вздумали непристойно раскинуться в агонии), онна-бугейся предпочитали мстить за родственников или господина своего отца, брата или мужа.
Правда, положение японских женщин сильно пошатнулось к семнадцатому веку. У них отняли имущественные права, и девочек гораздо меньше стали учить обращению с оружием. Самоубийство в любой непонятной ситуации стало рассматриваться как основная нормальная реакция женщины или девочки самурайского сословия. Несмотря на это, в сражениях девятнадцатого века самурайские дамы поражали наблюдателей своей стойкостью и чудесами смелости, когда брались за оружие, чтобы помочь своим мужчинам. К тому времени в самурайских семьях сложилась внутренняя женская культура, и в то время, как мужчины думали, что женщинам почти ничего не рассказывают о сражении, матери и бабушки рассказывали дочерям и внучкам о тактике боя и о подвигах легендарных онна-бугейся.
Три героини
Самыми знаменитыми онна-бугейся — а значит, теми, о которых узнавала почти каждая самурайская дочь — были три женщины стародавних времён, Ходзё Масако, Томоэ Годзэн и Хангаку Годзэн. Те, кто вырос на советских изданиях японской классической прозы, сразу узнают одно из имён: Томоэ Годзэн — героиня «Повести о доме Тайра», или «Хэйкэ моногатари», возлюбленная главного героя, Минамото но Ёсинаки.
Томоэ Годзэн — национальная героиня, верная соратница вождя клана Минамото. Она была одинаково искусна в обращении с луком и катаной и разделяла со своим возлюбленным почти все его сражения — против клана Тайра и против его родственника Минамото-но Ёритомо. Притом разгорячённая боем Годзэн рубила головы противников и сохраняла их как трофеи — настолько она была свирепа нравом.
В битве при Авадзу, когда осталось в живых только пять самураев со стороны Ёсимото, включая его самого, среди них была и Годзэн. Она собиралась умереть возле своего любовника, но тот убедил его покинуть, заявив, что смерть возле женщины не принесёт ему чести — ничем иным, кроме заботы о его чести, он не мог бы заставить её уйти. Годзэн напоследок победила в сражении очередного вражеского самурая, отрезала его голову и ускакала. Никто не знает точно, что с ней стало после. Одни говорят, что она умерла всё же недалеко от Ёсимото, другие — что смогла уехать далеко и ушла в монастырь.
Кстати, женой того самого Ёритомо, с которым сражался Ёсимото, также была онна-бугейся — та самая Ходзё Масако, что стоит в начале списка трёх героинь былого. Когда её сын стал сёгуном, она так сильно влияла на его решения и политику, что её прозвали ама-сёгун — монахиня-сёгун. Воспитать Масако как воительницу решил её отец. Детство Масако как раз пришлось на период смуты, так что причины решения очевидны. В результате девочку учили бою и верховой езде, а ещё — охоте и рыболовству, которые могут прокормить тех, кто потерял дом и крестьян. Она также завтракала всегда только с мужчинами.
В то же время отличилась и Хангаку Годзэн, тёзка неистовой Томоэ Годзэн. Она не смогла добыть себе меч или просто не научилась им пристойно владеть, потому что предпочитала другое оружие — нагинату, японский аналог глефы. Известно, что она была молода и красива, и настолько же бесстрашна, насколько хороша собой. Клан Хангаку Годзэн, урождённой Ё, был людьми Тайра, то есть противниками Томоэ Годзэн.
В то время политика бурлила и кроилась мечами. Через много лет после сражения Тайра и Минамото Хангаку Годзэн подняла мятеж против захвативших власть Минамото. Она повела за собой три тысячи воинов. Против неё выставили десять тысяч. В бою её ранили стрелой. После того, как Годзэн захватили в плен, ряды её сторонников, и так смущённых численным перевесом противника, дрогнули. В общем, Годзэн проиграла, а её будущая участь казалась незавидной. Её привезли сёгуну, сыну Ходзё Масако, как трофей. Когда Годзэн показывали сёгуну, её увидел самурай Асари Ёсито. Он полюбил воительницу и уговорил дать ему на ней жениться.
И четвёртая
В девятнадцатом веке, после обороны замка Айдзу, появилась новая легенда онна-бугейся — Накано Такэко. Её не учили обращению с катаной, поскольку такое уже было не принято, зато нагинатой, которую традиционно давали в руки всем дочерям самураев, она владела мастерски. Потрясённый талантом девочки, её учитель удочерил её и в дальнейшем она преподавала боевые искусства в его школе.
В ходе битвы за замок Такэко собрала тех женщин, что получше владели боевыми искусствами, в единый отряд. Военачальники запретили этому отряду официально присоединяться к армии, чтобы не позорить мужчин своим присутствием, так что отряд Такэко вошёл в историю как отдельная армия, женская — «Дзё сигун».
Во время атаки, которую она возглавляла, Такэко прострелили грудь. Она попросила сражавшуюся возле неё сестру отрезать ей голову и увезти, чтобы враг не получил голову как трофей. Позже голову Такэко захоронили под сосной во дворе храма. Японский адмирал Дэва Сигато родом из Айдзу позже установил в этом месте памятник. Каждый год на осеннем фестивале города неподалёку в шествии принимают участие девушки в хакама, изображающие воительниц Такэко.
Памятник Накано Такэко.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.