Необычные виллы Подмосковья

Когда рынок загородной недвижимости гудит и многие неожиданно открыли в себе тягу к природе, предлагаем посмотреть на лучшие подмосковные дома. Специально для Forbes Life архитектор Анастасия Колчина выбрала самые оригинальные, технологичные и просто выдающиеся

Частные виллы во все времена представляли собой нечто большее, чем просто роскошное место жительства. Для так называемой большой архитектуры это экспериментальная лаборатория, где вызревают новые направления. Столетиями в России это был еще и способ нести культуру в массы, способ культурного завоевания собственной страны, и кажется, становится таковым снова.

В современной Москве строительство дома никак нельзя объяснить необходимостью или функциональными соображениями. «Мы строим, потому что мы можем» — как бы говорят подмосковные виллы, возвышаясь над некомпетентными бригадами, шизофреническим менеджментом и отсталыми технологиями. Вопреки всему, как маленькие Петербурги на болотах, стоят эти проекции подсознания отдельных людей, которым не смогла помешать низкая строительная культура и болезненно растущий бюджет. Рассказываем о выдающихся образцах частной архитектуры Подмосковья.

N.N. Residence

архитекторы: J. MAYER H. und Partner, Architekten mbB и Александр Эрман

где: Подмосковье

площадь: 5300 m2

Вилла N.N. названа так из приличия, чтобы не афишировать имя владельца — только все знают, кто это (боже, храни Telegram-каналы). Условия для архитекторов были весьма неловкие: по итогам конкурса местная команда была поставлена на службу заграничным специалистам.

Результат от этого только выиграл: действительно свежая идея исчезающей постройки, растворяющейся в ландшафте реализована с вниманием к деталям и собственно ландшафту, который делала третья команда из российского Wowhouse. Вообще, растворение границ — главнейшая тема архитектуры всего XX века. Все эти окна в пол, выходы на террасу и игра с объемами начались довольно давно, и наблюдать за тем, на какой высоте новые технологии и материалы позволяют эту безграничность воплощать, — одно удовольствие.

Что внутри: например, дорожки для прислуги спрятаны в ландшафте таким образом, чтобы господа с ней не пересекались. Такого в новейшей российской истории еще не было.

«Мост»

архитекторы: Totan Kuzembaev Architectural Workshop

где: курорт Пирогово

площадь: около 1500 м2

Дом «Мост» был одним из первых крупных проектов мастерской Тотана Кузембаева, теперь уже заслуженного мэтра деревянной архитектуры. Он честно предупредил заказчика о недостатке опыта, так что, когда пришлось перекладывать все трубы, скандала не было. Сложный рельеф и овраг на участке определили форму — как это часто бывает, сложности создали замысел.

Чистота и свежесть решения отличает этот дом от поздних и более затейливых вилл автора: это в большей степени современная, нежели авторская архитектура.

После этого дома Тотан Кузембаев построил еще много всего. Приехав в Москву из казахских степей, он побывал и бумажным архитектором, и надеждой на новую архитектуру в 1990-х, и мастером с крепким частным характером в «нулевых». Плодовитость идеями и действительный, подлинный поиск собственного языка могут не нравиться, но подкупают витальной силой.

Что внутри: почти полное отсутствие «интерьера» как набора мебели в пользу архитектурных решений и объемов. Это один из первых домов, при строительстве которого думали об экологии использования и применяли только сертифицированные клеи и материалы.

Дом в Кино

архитекторы: Le Atelier

где: поселок Кино

площадь: 370 м2

Дом в Кино —веха для российской архитектуры. Во-первых, выбор участка в поселке с домами великих режиссеров сам по себе говорит о многом. Во-вторых, площадь перестала быть главным критерием успеха для людей новой формации и — хотя это пока кажется невероятным, — ее место заняли архитектура и дизайн. Заказчики нового поколения, похоже, больше ориентируются на собственные ценности, чем на желание выглядеть крутыми в чьих-то глазах. Нужно много смелости и чутья, чтобы доверить дом архитектору, для которого это пятый самостоятельный проект. Еще больше смелости, чтобы сразу отказаться от монолита в пользу деревянного каркаса.

Собственно, наличие своего мнения — нечастое в таких рисковых предприятиях как стройка — имеет ряд преимуществ: ты строишь дешевле, а может получиться шедевр. В данном случае это несомненно он: дом создает удивительное пространство как снаружи, так и внутри. Дома почти не видно с дороги, ты входишь по мосту, не видя основных объемов, и экстерьер раскрывается гостям постепенно — с террас и лестниц.

Что внутри: Объемы деликатно вступают в хвойный лес, щедро впуская его внутрь, что создает ощущение тихого чуда. Единство внешней формы и интерьера, продуманные и проработанные детали, дерево и талант, проживаемый на уровне ощущений.

Вилла в Жуковке

архитекторы: Александра Федорова

где: Жуковка

площадь: 1250 м2

Что: Все виллы Федоровой — одно явление, история о том, «как современный стиль стал ликвидным». Дома для богатых и светских предполагают правила и границы игры, задаваемые понятной (и без особенных экспериментов) формой, дорогими материалами и итальянской мебелью сегмента премиум. На самом деле, лучшим фоном для кашемира Loro Piana является спокойный современный дизайн с гомеопатически дозированным запахом уникальности.

«Дом как машина для жилья» воплощен в работах Федоровой как тюнинг под избирательный, но боязливый вкус. Это художник может ошибаться, пить, не спать ночами — от него все это ожидается. Архитектор должен предлагать реализуемые решения в понятных ценовых и временных границах, иначе в сегменте «дома от тысячи метров» его ждут суды и иные формы расправы. Федоровой удается то, что до нее никому не удавалось — найти и удержать тонкий баланс между высоким сервисом и современной нейтральной архитектурой, которая не может не нравиться.

Что внутри: интерьер, традиционно для бюро Федоровой, гарантированно хорош. Второй свет, светильники Vibia, контраст белого с деревом — эти безотказные приемы соединены здесь со вкусом. Огромные безрамные окна впускают внутрь природу, погружая в «здесь и сейчас» — а ведь для этого все и затевалось.

Capital Hill Residence

кому принадлежит: Владислав Доронин

архитекторы: Zaha Hadid

где: Барвиха

площадь: 3200 м2

Едва ли не самый знаковый дом в новейшей истории страны символично выставлен на продажу. Вместе с ним уходит эпоха демонстративного потребления, так теперь больше «не носят». Заказчик — носитель биографии-мифа, биографии-сказки. Человек, для которого нет ничего невозможного. Очаровать великую Заху, чтобы взялась за проект дома-подарка для модели? Не вопрос. Построить все эти невозможные в России кривые? А что такого? Во всей этой истории так много штампов, что даже странно: эскиз на салфетке, архитектор, 15 лет работавший только на бумаге, заказчик шедевра в подарок любимой — прямо еще одна книга Айн Ренд.

Футуристический джойстик был нужен для того, чтобы хозяин не видел соседей — никого вообще, кроме неба вокруг. Это имело смысл для атлантов 1990-х, но совершенно не несет ценности для нового поколения богатых, которые покупают участки именно за среду и окружение, в котором будут расти дети.

Что внутри: бассейн 25 метров, спа-центр и тренажерный зал — набор отличительных признаков домов, которые больше не строят. Наши расчетливые современники думают о содержании и предпочитают спортклубы. Собственный ночной клуб сейчас и вовсе стал памятником уходящей эпохе. Ванна с видом на лес, космические лежбища вместо кроватей, вся эта динамика перетекающих стен и потолков были предназначены для любви — но она здесь больше не живет.

Дом «Пружина»

архитекторы: Totement/Paper

где: Подмосковье

площадь: 1200 м2

Этот дом символизирует собой все несбывшиеся мечты новой российской архитектуры. Почти все крупные российские архитекторы «выросли» из дизайна квартир 1990-х, все хотели создать свой собственный, уникальный почерк, заявить о себе на международной арене — и тандем Айрапетов-Преображенская (Totement) с их узнаваемыми упругими линиями и премированным павильоном на Экспо в Шанхае вписываются в эту идиллическую канву. Амбиции что-то сделать в области теории здесь тоже имеются, со всеми описаниями сжатий и напряжений объемов и пространств.

Кажется, что-то за последние несколько лет что-то неуловимо изменилось в мире. Больше не верится, что может быть собственный почерк, своя теория — и тем более, на международной арене. Как будто события 2014 года навсегда изменили положение взгляда, из которого это казалось реальным — и актуальным. Политика и архитектура неразрывно связаны, хотя пытаются это не признавать. Осталось строить дома для тех, кому еще интересно поиграть в свой портрет (вместо ликвидных вложений) и поработать с гением (вместо хорошего сервиса).