По волнам памяти: как мы жили и играли во дворах нашего детства

Двор нашего детства был сосредоточием всего, всех забав и игр, всех правил и понятий, мерилом отношений и грибницей дружб, как потом выяснилось, на всю жизнь. Двор жил как большой единый организм. Зимой впадал в спячку, за исключением малышни, что день-деньской крутилась возле большой горки, которую строили всем миром и заливали. С первых весенних теплых дней он просыпался для активной жизни, что затихала только к поздней осени. Двор был вселенной.




Все всё друг про друга знали, вплоть до сокровенных мелочей. По сути, та же коммуналка в расширенном формате. Шила в мешке не утаишь. Ни радости, ни горя тоже.

Во дворе царила строгая иерархия возрастов и ценностей. Приподъездные скамейки оккупировали бабки. Мужики сидели за двумя большими деревянными столами, мусоля карты, звучно шмякая костяшки домино или мудря над шахматами. Молодежь группировалась по интересам, и каждая из групп имела свой угол для занятий. Но всё ж все вместе, все на виду. Был также «задний двор», весь в зарослях акаций и густой травы.

Для пацанят это была полузапретная влекущая страна, изнанка. Там взрослым дозволялось выпивать и вставлять в речь крепкое словцо, обсуждая насущные вопросы. Во дворе было нельзя.

Любой из взрослых, видя лажу, мог сделать замечание любому младше возрастом, и никто б не поднял бучу: «Как ты посмел моему, моей чего-то там указывать!» Наоборот, еще б поблагодарили, что вовремя одернул. Картинка со школьниками, пьющими пиво в песочнице или на качелях, как сегодня, была уму непостижима.

Бессмысленного толченья во дворе не было. Дел было всегда по горло. Помимо футбола, «напильничков», лапты и — разновидности городков — «царя», разбивались на отряды, чтоб поиграть в войнушку.


Жаркий спор вызывала лишь дележка на «своих» и «немцев». Быть «немцами», само собою, было западло. Решал все жребий. Вооруженные ружьями из палок и игрушечными пистолетами, начинали затяжную операцию по выслеживанию друг друга. Кто первым незамеченным накрыл другого, тот и победил. Тактика и стратегия требовали рейдов в соседние дворы, хоть это нам не то что запрещалось, но, скажем, не приветствовалось.

Летом возле каждого дома на асфальте мелом расчерченные клетки — классики. Так называлась игра, в которую играли девчонки.

А как серьезно относились к «Казакам-разбойникам»! Усаживались на скамейки, играли в испорченный телефон или складывали руки лодочкой и что-то нужно было тайно переложить друг другу. Девочки постоянно прыгали через резинку, что-то вязали, вышивали и вели свои разрисованные тетрадки с интересными стишками, анкетами для подружек и гадалками.

У мальчишек были свои игры. Характерными их особенностями было использование чего-то запрещенного, неодобрение взрослых и опасность для здоровья. И это не наркотики и секс, как подумают многие. Пацанские забавы — рогатки, самопалы, тарзанки и, конечно же, перочинный нож.

Нож являлся символом причастности к силе, и его использовали для игр вне стен школы. Самая известная игра с ножом называлась «Земля». Два игрока рисовали на земле большой круг, разделенный пополам. Нужно было метать нож в кусок земли противника, и по его положению определялось, какой кусок тверди будет отходить оккупанту. Играли до того момента, пока одному из игроков не оставалось на земле места, куда можно поставить ногу.

Но потом слышались крики: «Саша, домой, Лена, домой». Это родители созывали своих детей по домам. Расходились нехотя, но знали, что завтра встретимся опять.




Вечером выходили подростки, собирались в беседках, болтали, хихикали, мальчишки бренчали на гитарах. Появлялись первые симпатии, влюбленности.

Двор был вселенной в квадрате. Он был площадкой любых игр, которые только могло нам подсказать воображение. «Палки-стукалки сам за себя», «Лапта», «Рыбак и рыбки», «Пятнашки». Также очень популярными были игры с мячом, такие как «Квадрат», «Десяточка» и «Вышибалы».

За основу сюжетно-ролевых игр брали самые «модные» на тот момент фильмы «Неуловимые мстители», «Чингачгук» или «Три мушкетера». Все эти игры были захватывающие, со сценарием пленения и очень подвижные. А после показа по телевизору «Робин Гуда» весь двор стрелял из самодельных луков.

А когда в соседских садах начинали созревать яблоки, начиналась операция по отслеживанию «тыблок», что уже не вызывают оскомину и судорогу от кислоты. Съедобные плоды тут же становились страшной тайной от соседских конкурентов, яблоню «пасли». До драк не доходило, но «право собственности» отстаивалось жестко. Так или иначе яблоки вызревать не успевали, хоть никакого недостатка в витаминах не было. Просто игра и узы братства плюс охотничий азарт.

Особым мраком тайны, в прямом и переносном смысле, были покрыты набеги на подвалы, где были общие кладовки. Стоило добыть ключ или найти лазейку в зарешеченном окне, как дети тут же становились флибустьерами, берущими дощатые кладовки на абордаж. Жильцы складировали там всякий нужный и ненужный хлам. Верхом пиратского везенья была трехлитровка с компотом или вареньем. Это был пир горой вплоть до поноса.

Сказать, что взрослые не ведали об очередном набеге и его предполагаемых участниках, нельзя. Но как бы закрывали на то глаза, списывая на неизбежный возрастной период. Красть-то, по большому счету, там было нечего. Гораздо круче могло влететь за несанкционированное проникновение на чердак, откуда «слуховые окна» вели на крышу. Вот тут держись.





На пограничной территории между нашим и соседними дворами находился овощной.

И начиная с августа на дворовых возлагалась огромная ответственность — отслеживать прибытие грузовиков с арбузами. Едва завидев, надо было подорваться и оповестить старших пацанов, покуда не набежали конкуренты. Пять-шесть ребят помогали двум пьяным грузчикам кидать арбузы, за что позволялось откатить сколько унесем. С трудом, короткими рывками, дотаранив бесценный груз до заднего двора, мы усаживались в круг, и начинался жор. «Разведке» полагалась доля наравне. Главное было не лопнуть и не описаться раньше, чем дойдешь до дома.

Еще одними красными днями в календаре были совместные походы в кинотеатр. Премьеры тогда были нечасты, да и не на все водили. Поэтому любое посещение киношки сносило крышу напрочь.

Двор жил дальше, каждый день даря сюрпризы и открытия. Вспоминая сегодняшним умом этот уютный мир, невольно сравниваешь с тем, что сегодня происходит.